Он неохотно отпустил ее, а затем сжал руку в кулак, поскольку нити магии вились на его коже. Рамзи даже не надо было смотреть вниз, чтобы увидеть их. Он знал ощущение ее превосходной, восхитительной магии.
Потребовалось приложить много усилий, чтобы последовать в свою комнату подальше от Тары, чтобы не позволить своим пальцам заскользить вниз по ее лицу к шее. Рамзи думал о том, как же трудно было покинуть ее, но когда очутился в комнате рядом с кроватью, он понял, что жаждал только одного, Тару.
Он вытащил первую попавшуюся футболку из небольшой сумки, которую не успел распаковать, и бросил на кровать. Чем дольше он находится рядом с ней, пока ее магия обволакивала его кожу, тем больше он терял над собой контроль. Тара была красивой, и он мог бы увлечься ею. Но единственной его обязанностью было сохранить ей жизнь. Рамзи не ожидал, что могут возникнуть проблемы. Пока не почувствовал силу ее магии.
— Ванная комната там, — сказал Рамзи, указывая на закрытую дверь. В два шага он оказался у двери. Перед тем, как выйти, он сказал: — Если что-нибудь понадобится, дай мне знать.
— Спасибо, — сказал Тара, когда он закрывал за собой дверь.
Рамзи сделал глубокий вдох, потом другой, прежде чем понял, что его рука все еще лежала на дверной ручке. Было так легко повернуть ее и вернуться в комнату к Таре.
— Нет, — прошептал Рамзи, отпустив дверную ручку.
Он добрался до дивана и лег, взглянув на руку, которой коснулся Тары. Как он и ожидал, белые нити стали толще, прочнее от прикосновения к ее коже. Как и любой Воитель, он имел способность чувствовать магию. Это позволяло ему находить и отслеживать Друидов. Но эту связь ни Друиды, ни Воители не могут объяснить, она возникла, когда Друиды впервые вызвали богов. Были случаи, когда магия Друида могла глубже влиять на Воителя. Он мог чувствовать эмоции в их магии.
То, что Воитель мог чувствовать это, само по себе было магией, а также означало особенную связь между Воителем и Друидом. Эта связь сформировалась уже восемь раз в Замке Маклауд, когда Воитель и Друид влюблялись.
Рамзи почувствовал силу магии Тары за мили до того как приехал в Башню Даннот. Затем он взял ее за руку и увидел, как ее магия кружилась на его коже.
Он был удивлен, почувствовав абсолютный страх, пронзавший ее магию, и это привело его на улицу. Не было времени анализировать, почему он чувствовал ее страдания. Он просто отреагировал и забрал ее в свой коттедж как можно быстрее.
Пока девушка была с ним, он пытался распознать ее эмоции с помощью своей магии. К сожалению, ничего не ощутил. Это было, как если бы она как-то отключила их.
Рамзи поднял свою руку. Магия легкой дымкой танцевала на его коже. Двигаясь вокруг и проходя сквозь него, медленно кружась.
— Будь я проклят.
Рамзи повернул голову на звук голоса Харона. И обнаружил, что Арран и Харон уставились на него, и опустил руку.
— Мне бы не хотелось...
Арран ухмыльнулся и втолкнул Харона в комнату, чтобы закрыть дверь.
— Потрудись объяснить, что происходит с твоей рукой?
— Не уверен, что смогу.
— Какая жалость, — произнес Харон. — Так как мы хотели бы узнать.
Рамзи размял пальцы и наблюдал, как нити двигались по ним.
— Я коснулся руки Тары.
— Блять, — выругался Арран.
Покачав головой, Рамзи поднес палец к губам.
— Мы не одни.
— Прекрасная Тара, — промурлыкал Харон с улыбкой.
Рамзи поднялся и подошел ближе к ним, чтобы они могли поговорить.
— Она пыталась сбежать. Сказала, что слышала голос Деклана в своей голове.
— Черт, — пробормотал Харон, запустив руку в волосы. — Мы трижды проверили весь периметр. Его здесь нет.
Арран нахмурился.
— Подожди. Она рассказала тебе о Деклане?
— Нет, — Рамзи признался со вздохом. — Она сказала мне, что ее преследует мужчина и что это его голос она услышала.
— Похоже, у тебя сегодня бессонная ночь, — предупредил Харон.
— Я знаю. Она сказала, что он произнес ее имя, но этого было достаточно, чтобы она сорвалась с места, даже не взяв куртку.
— В такую погоду? — спросил Арран, на его лице отразилось недоумение.
Рамзи кивнул.
— Она его очень боится.
— Как и когда-то Шафран, — сказал Харон.
Арран фыркнул.
— До сих пор боится, но Камдин оберегает ее.
— Тара о вас не знает. Я не смогу ее удержать от побега, если она увидит вас обоих.
Сделав глубокий вдох, Харон положил руки на стол.
— Я буду продолжать наблюдение за дорогой. Тот факт, что Тара позволила тебе привести ее сюда, говорит о том, что наметился прогресс. Мы не хотим все испортить.
— Пообещай, что не накинешься на Деклана, как только увидишь его, — сказал Рамзи.
— Чего ты нам не договариваешь, приятель?
Рамзи взглянул на Харона, затем на Аррона.
— Я беспокоюсь из-за X90.
Кивнув, Харон выпрямился и покинул коттедж, прихватив пакет чипсов из кухонного шкафчика. Как только дверь за ним закрылась, Арран скрестил руки на груди и уставился на Рамзи.
— Харон может и поверил в эту чушь, но я нет.
— Это правда, — ответил Рамзи, пожимая плечами.
— Херня все это, не делай из меня идиота. Мы столько пережили вместе, так неужели я не заслуживаю правды?
— Ты хочешь правду? — спросил Рамзи, подходя ближе к Аррану. Он всегда сдерживал свой гнев, но сейчас ему было нелегко контролировать себя. Да он и не пытался. — Тогда вот тебе правда. Она заключается в том, что с нами нет Сони, — с ее исцеляющей магией, с нами нет Фелана, — с его кровью, которая исцелит кого угодно. Здесь только мы. Именно поэтому я не хотел, что бы Фэллон присылал сюда кого-то.
— И кто после этого идиот? — Рамзи моргнул, опешив от спокойного ответа Аррана. — Пойду, осмотрюсь в комнате Тары. Может, найду что-нибудь полезное.
Рамзи смотрел, как его друг уходит. Он ожидал, что Арран прокомментирует отсутствие самоконтроля или, по крайней мере, его гнев. Вместо этого Арран промолчал.
С момента появления в Башне Даннот, Рамзи не был самим собой. Была ли причиной этому Тара или признание всем, что он наполовину Воитель, наполовину Друид и использование его магии... он не знал.
Да это и не важно. Все, чего он хотел — стать таким человеком, каким он был. Человеком, который всегда держит себя в руках. Человеком, который не принимает поспешных решений. Человеком, который тщательно обдумывает все, по крайней мере, раз шесть, прежде чем принять решение. Человеком, который не позволяет гневу управлять им.
Рамзи бросил еще один журнал в огонь прежде, чем прислонился ухом к двери, чтобы послушать, как там Тара. Ничего не услышав, он испугался, что она, возможно, снова сбежала.
