— Я поеду на дело, вместо Христины, — говорит кому-то в трубку.
— Я Крис, не смей меня так называть! — бесцеремонно перебивает его разговор.
— Нет, бл*ть, ты Христина, — цедит сквозь зубы, — и до гроба ею останешься.
— Да пошёл ты, — вскакивает и толкает его. — Я не на деле! Имею полное право делать все, что захочу!
Он отключает звонок, швыряет телефон на диван и хватает ее.
— Имеешь полное право быть дерьмом в любой точке мира, кроме этого места!
Он рукой подзывает охрану.
— Отведите её в кабинет, пусть отсыпается! — даёт ключи им.
— Мы вообще-то сидим, — решаю вступиться за девушку.
— У нас дело! И ты нужна на нем!
— Медея, все в порядке, — вскидывает подбородок вверх. — Я поеду домой.
— Нет, ты останешься здесь под присмотром! Не нервируй меня, Христина!
— К-Р-И-С, — шипит с обидой в голосе. — Я Крис!
— Нет, дорогая, ты Христина.
Замечаю, как начинает дрожать подбородок у девушки, а глаза наполняются слезами, которые она еле сдерживает в себе. Мне сложно понять глубину их разговора, но, судя по всему, Христина причиняет боль им обоим.
Демид зовёт меня за собой и раздражённо уходит, задев плечом Крис. Встаю, подхожу к ней и пытаюсь хотя бы мысленно поддержать её.
— Об этом я и говорю! Не прощают ошибок! — усмехается, сквозь дрожь в голосе.
Она прощается со мной и, одарив охрану презренным взглядом, проходит к лестнице, ведущей на второй этаж.
Я направляюсь к Демиду, к которому уже присоединились Даг и Хмурый.
— Дело Брейны, — каждому новому делу давалось женское имя. — Оно перенеслось на сегодня.
— Как? Оно ведь только через две недели, — Даг озвучивает мысли каждого.
— Обстоятельства изменились, нам нужно выдвигаться. И я сегодня за Крис.
Ребята больше не задают никаких вопросов, молча разворачиваются и идут к заднему выходу, следуя избитому маршруту.
— Крис? Была же Христина, — не могу сдержаться и не съязвить.
Мы выходим из клуба, пропуская парней вперёд.
— Не вмешивайся!
— Я просто понять не могу, зачем было на пустом месте доводить девчонку? Мы проводили выходной вечер, а не сидели в ожидании дела.
— Я знаю, что я делаю и говорю. Если здесь кто-то и переживает за эту дуру, так это я.
Замолкаю, предположив, что он может быть и прав. Я ведь не в курсе всех подводных камней их связи.
Приезжаем в Логово и ждём старта дела.
К 20:00 трое парней должны привезти машины с товаром. Что за "товар" — я понятия не имею и, если честно, иметь не хочу. Демид, Даг и Хмурый должны сесть за руль каждой из этих машин и перевезти их через границу. Мне же предстоит самая безопасная работа — я сяду в "пустой" автомобиль, на котором спустя пару дней мы вернёмся обратно.
Наша главная задача — успеть до пяти утра пересечь два пограничных поста, до смены дежурства.
На часах уже 20:33, нервно перевожу взгляд на Демида. Нам уже пора выдвигаться, а ребят все нет, как и остальных мужчин из братства. Внутри нарастает тревога, которая без причин никогда не появляется. Все изнутри кричит мне о том, чтоб я не бралась за это дело, но я намерено игнорирую отголоски интуиции, списывая это чувство на предвещающую очередную ссору с Роландом, так как ни одна наша встреча ещё не прошла мирно и спокойно. Но с этим я умею справляться.
Через ещё минут пятнадцать в Логово заезжают две машины, и за ними закрываются ворота.
— Где Слава? — спрашивает Демид, как только парни выходят из автомобилей.
— Поймали, — как ни в чем не бывало, бросает Натан.
— Роланд уже там?
— Да. Сказал, что будут примерно через полчаса здесь.
Поражаюсь, насколько спокойно ведётся их диалог о том, что кого-то из ребят поймали. Неужели, для них это обычное дело? Данная информация вселяет ещё более сильные волнения и страх.
— Значит так, Даг и Хмурый, берите машины и выдвигайтесь к границе, мы с Медеей попробуем вас догнать, — мужчина даёт указания, которые в сию же секунду берутся в оборот действий.
Проходит ещё час, когда ворота открываются, и появляются Слава с Роландом. По лицу мужчины видно, что он зол и сильно взвинчен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Урегулировал? — коротко интересуется Демид у Роланда.
— Да, — осматривается, стягивает кожаные перчатки и бросает их небрежно рядом со мной. — Остальные уехали?
— Уехали. Где машина Медеи?
— Некогда объяснять, пусть берет мою!
— Твою? — синхронно переспрашиваем с Демидом.
— Да, мою, — наконец, переводит взгляд на меня. — Увижу хотя бы одну царапину…
— Знаю-знаю, исцарапаешь меня в ответ, — издевательски смеюсь и закатываю глаза.
Я понимаю, что если с машиной что-то случится, он мне не даст спокойной жизни, однако продолжаю рьяно убеждать себя в том, что он из числа тех, чьи слова и угрозы ни стоят ни гроша.
— Все документы в бардачке, — бросает Роланд и поднимается на второй этаж.
Мы с Демидом не ждём больше ни минуты, надеваем наушники, включаем секундомер на наручных часах и расходимся.
Сажусь в автомобиль и в мгновение чувствую всю силу, власть и уверенность Роланда, которым пропитан каждый сантиметр пространства. Необычное цветовое решение салона, выбор дерева и его обивка приводят меня в восторг. Прикусываю нижнюю губу, уловив аромат дорогого парфюма, который сводит меня с ума на протяжении нескольких месяцев. Так пахнет только он, этот запах я не спутаю ни с чьим. Закрыв глаза, вдыхаю его полной грудью, надеясь, что вместе с ним впитаю и дух мужчины.
Дорога долгая, извилистая и плохо освещённая. Стараюсь сосредоточиться только на ней, отбросив все переживания в сторону, но не получается. Чем ближе мы к границе, тем более взвинченной я становлюсь. Мысли, что все пойдёт не по плану, начинают червями съедать меня изнутри. Подъезжаем к границе за двадцать минут до конца поста. Даг и Хмурый ждут нас уже час по ту сторону "баррикад".
— Твою мать, — ругается Демид, как только мы попадаем в километровую пробку из машин.
— Что случилось? — раздаётся следом голос Роланда в наушнике.
— Очередь большая. Не успеем проехать второй пост.
— Выкупай места! Девушка должна быть на месте сегодня! — пока он даёт указания, Демид уже пулей несется к впереди стоящим машинам.
Ёрзаю на месте, все сильнее сжимая руль. Страх вулканом взрывается изнутри и растекается по венам. Не могу найти себе места, мысленно подгоняя его делать все немного быстрее. Но на это уходит немало времени. Когда место последнего выкупается, мужчина даёт мне указание ехать первой. Слушаюсь его и, объехав пробку, прохожу первый пост. Пограничник, проверив номера машины и мой паспорт, смотрит на часы.
— У вас остаётся пять минут, — шепчет тише и пропускает меня дальше.
С ужасом смотрю на таймер и на впереди стоящую пробку, которую не выкупить даже за десять минут. Но Демид настроен решительно. Заехав через одну машину, он выходит и стремительно выкупает одно место за другим, не замечая, что время уже на исходе.
— Демид, отбой, — сухой голос Роланда обухом бьет по голове.
Выхожу из машины и вижу, как начинается смена караула.
— Ратмир, сделай срочный анализ геоданных. Нужны пути объезда.
В ушах проходит хор мужских голос, где каждый пытается придумать, что делать в сложившейся ситуации. Одна идея страшнее другой. Если в погоне нас поймают, то засадят до конца жизни — это очевидно. В голову приходит безумная идея. Бутылка виски, что валяется на переднем сиденье, придаёт духу. Сделав пару глотков, решительным голосом призываю всеобщее внимание:
— Демид, я останусь здесь и дам тебе зелёный свет.
— Что ты придумала? — интересуется подозрительным голосом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Придумала, как совместить приятное с полезным. Готовься, через две минуты у тебя будет открыта дорога, — делаю последний глоток. — И ещё, Роланд, — впервые обращаюсь к нему по имени и словно что — то невидимое бьет меня под дых. — Я твоя сумасшедшая любовница, которой ты изменил, а я угнала твою тачку, чтобы отомстить.
