Если бы мне не нужна была эта чертова работа, я бы тоже дала себе время собраться с мыслями. Но мне нужна была эта работа, и Бастиано Романо был единственным человеком, который мог мне ее дать. А это означало, что я должна бегать за ним, как фанатка группы One Direction, жаждущая барабанных палочек Гарри Стайлза.
Я вошла в его кабинет без стука. На кончике моего языка вертелась умная реплика, но она умерла при одном только взгляде на него, стоящего перед своим столом. Его брюки были спущены до щиколоток, одна ладонь лежала на столе, а другая обхватывала его член.
Его очень длинный, очень твердый, очень проколотый член.
Я застыла на месте, отчаянно пытаясь и не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Его глаза были закрыты, но когда дверь захлопнулась, они устремились на меня. И он не потрудился остановиться.
Я наблюдала, как он медленно поглаживает себя, крепко держа в руках и пробегая глазами по моему телу. Я хотела сделать шаг назад. Правда. Именно поэтому я пришла в ужас, когда обнаружила, что иду вперед.
Сначала один шаг.
Потом еще один.
И еще один.
Пока не оказалась на противоположной стороне стола, достаточно близко, чтобы коснуться его, если наклонюсь вперед.
Это было более чем неуместно. Дверь оставалась широко открытой. Любой мог пройти мимо и увидеть нас в таком виде, но я не могла заставить себя беспокоиться. Я была слишком заворожена. Его ударами. Спермой, блестевшей на самом кончике его члена. Пирсинг, который подмигивал мне с головки его члена. Его рубашка, сшитая на заказ, свободно болталась на его мускулистых бедрах.
Я знала, что ненавижу его чертовы кишки, но в тот момент не могла вспомнить почему.
Что бы сделала Ариана? спросила меня моя обложка.
Я не знала, поэтому следовала своим инстинктам, но инстинкт велел мне остаться.
Глупые, глупые инстинкты.
Бастиан изогнул бровь, осмеливаясь сказать, что я не хочу этого видеть. Я осмелилась прикоснуться к нему. Присоединиться к нему. Он был бесстыден в своих действиях, не торопясь с каждым движением даже при зрителях. Его ладонь провела по сперме, распределяя ее по пирсингу и по всей длине манящим движением вниз.
Я покачивалась вперед, следуя его эротическим магнетизмом. Чем ближе я подходила, тем тверже становился его член. Мои соски запульсировали под платьем. Я знала, что он смотрит на них. Или на то, как вздымалась моя грудь с каждым вдохом, который я заставляла себя делать.
Желание тяжелело на моем языке. Я ненавидела его, да, но в то же время хотела его. Делало ли это меня слабой? Возможно. Но, черт побери, я не могла вспомнить, когда в последний раз хотела чего-то так сильно.
— Подними платье, — приказал он, все еще потирая эрекцию, которую я ему подарила.
Его голос вывел меня из задумчивости, отправив в реальность.
Какого черта я делаю?
Я сделала шаг назад. Потом еще один. Задние колени ударились об офисный стул, и я, спотыкаясь, попятилась назад. Невероятно узкая юбка моего короткого платья-карандаша поднялась и порвалась, когда моя обтянутая трусиками попка упала на стул.
— Это тоже подойдет. — Он издал мягкий, веселый смешок, от которого унижение и похоть запульсировали в моих венах.
Я ненавидела того, кто сделал его настолько нездоровым, что он не может относиться ко мне с той порядочностью, которую проявил бы любой другой человек.
У тебя есть две ноги, и ты можешь выйти отсюда, но это не так. Ты хочешь это увидеть.
Я не успела даже обдумать, откуда взялись эти мысли, как Бастиан застонал у меня на глазах. Его рука сжалась в кулак вокруг основания его члена. Он подался вперед, бесстыдно трахая свою руку.
Его взгляд остановился на пространстве между моими бедрами, несомненно, заметив мокрое пятно на моих белых трусиках. Я поспешила встать и отойти от него, но он кончал, и я не могла отвести взгляд, пока он выплескивал густые потоки спермы на пустой стол.
Его глаза закрылись, и на долю секунды блаженство окрасило его красивые черты. Таким спокойным я его никогда не видела. И самым доступным. Но когда он закончил, его лицо отрезвело.
Его глаза распахнулись и с жуткой точностью впились в мои, и я поняла, что мне не понравится то, что он собирается сказать.
— Какого черта ты все еще здесь делаешь?
— Как ты себя чувствуешь?
Ошеломленной.
В ярости.
Как пешка в жизни каждого — Бастиана, Уилкса, Арианы Де Лука.
Я все еще не чувствовала, что у меня есть личность. Не с учетом того, что все мои прошлые покровы замутняли мой разум, а моя нынешняя легенда принималась за мою настоящую сущность.
Я не говорила ни о чем подобном, сидя в кабинете доктора Дженнифер Клемсон, расположенном в шикарном здании в лучшей части Манхэттена. Она использовала этот офис для своих клиентов, не относящихся к ФБР, хотя с клиентами из ФБР она встречалась в другом офисе, расположенном за пределами здания ФБР. Именно это делало ее идеальным психоаналитиком для легенд.
Психологи ФБР были похожи на пластмассовые фрукты. Как и фальшивые фрукты, я приходила на эти встречи, чтобы поддержать видимость, но никогда не кусала их на самом деле. Я могла притворяться, но силы и энергию лучше было бы потратить на поддержание своей легенды, поэтому я не утруждала себя.
Я изогнула бровь, изобразив на лице безразличие, а пальцы на ногах скрючились, чтобы выплеснуть разочарование.
— Как, по-твоему, я себя чувствую, док?
Я откладывала эту встречу не просто так. Переполнявшее меня разочарование, которое я испытывала рядом с Бастианом, только укрепило мою решимость избегать Дженн. Мою лучшую подругу. Мой психотерапевт. Казалось бы, конфликт интересов, но она была непревзойденным профессионалом. И она всегда могла увидеть, как я преодолеваю тщательно выстроенные барьеры.
Она откинулась на спинку кресла, расслабив позу.
— Конфронтация.
— Это не чувство.
Она проигнорировала меня и кивнула головой.
— Я вижу, ты снова покрасила волосы.
Я вздохнула, проводя пальцами по прядям длиной до пояса.
— Моя последняя легенда была стриптизершей, поэтому Уилкс перекрасил меня в блондинку. И синие линзы добавил. Как только я закончила, я нанесла на волосы корректор цвета. Выбросила эти чертовы линзы и сожгла мусорный пакет.
Каждая легенда сопровождалась новой внешностью. По правде говоря, я была зависима от этого. Я была зависима от адреналина и острых ощущений, которые возникали при превращении в нового человека. И не потому, что у меня были проблемы с отцом или я ненавидела себя, хотя первое, пожалуй, верно. Мне нравилась сама мысль о том, что я могу быть тем, кем хочу.
Но в последнее время я забыла, кто я на самом деле. Иногда я забывала о том, как выгляжу на самом деле, — экзотические сине-зеленые глаза, каскадные волнистые волосы, которые нельзя назвать ни каштановыми, ни светлыми, и высокое тело в форме песочных часов, полученное благодаря занятиям рукопашным боем, которые проводил мой инструктор по боям.
Я судорожно сжала руки.
— Что ты знаешь о моей нынешней легенде?
— Не много. Меня проинформируют позже на этой неделе. Как твой куратор… — Она скрестила ноги и сделала круговой жест между нами. — Все это было сделано в последнюю минуту.
Я кивнула, ожидая того же. Я подумала о том, чтобы высказать свои опасения по поводу того, почему эта легенда показалась мне более ужасной, чем все остальные, но отбросила это как паранойю. То, что я никогда не получала такого срочного задания, не означало, что такого не бывает. Уилкс приютил меня. Прискорбный факт. Я хотела снять детские перчатки, чтобы не жаловаться, когда это произойдет.
— Задание началось. — Я провела пальцем по волосам и отвела глаза. — Я была естественной. — Я не стала называть свое имя. Она скоро узнает, а я не хотела, чтобы она жалела, когда узнает.
