не получить.
— Это потребует создания целой производственной базы, — заметил Нестеров. — Литейка для станин, механообработка, термичка…
— Именно поэтому, — я разложил график, — начинаем с малых серий. Вот план: первый квартал — подготовка производства, второй — выпуск опытных образцов, к концу года должны выйти на серию в десять станков в месяц.
— Амбициозно, — покачал головой Бойков. — Но выполнимо. Я уже просчитал потребности в людях и материалах.
— Главное — кадры, — Циркулев почесал кончик носа. — Я списался с некоторыми коллегами из Технического училища. Есть группа молодых инженеров, готовых приехать к нам.
— И рабочих будем обучать новым методам, — добавил Звонарев. — У меня есть идеи по организации технической учебы.
Я посмотрел на своих соратников. Удивительная получилась команда — педантичный профессор старой школы, молодой энтузиаст-изобретатель, опытные производственники.
— Решено, — я взял карандаш. — Завтра начинаем. Валериан Степанович, готовьте площадку под новый цех. Павел Андреевич — техническая документация на реконструкцию. Игнатий Маркович — формируйте конструкторское бюро. Через неделю первое техническое совещание.
За окном пламенел закат, окрашивая багрянцем строящиеся корпуса завода.
Глава 6
Точная механика
Августовское утро наполнило мой временный кабинет прохладным светом. Скоро осень, но еще жарко. Хотя по утрам холодно.
Я разбирал личные дела потенциальных сотрудников — желтоватые папки с фотографиями, характеристиками, рекомендательными письмами громоздились на столе неровными стопками.
В открытое окно доносился перестук молотков со стройки и гудки маневрового паровоза. Я отхлебнул крепкого чая из граненого стакана и взял очередную телеграмму от Величковского:
«ВЫСЫЛАЮ ЛУЧШЕГО СПЕЦИАЛИСТА ТЧК РУДНЕВ АЛЕКСЕЙ ПЛАТОНОВИЧ ЗПТ ВЫПУСКНИК МЕХАНИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА ТЧК УНИКАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ В ШЛИФОВАЛЬНОМ ДЕЛЕ ТЧК РЕКОМЕНДУЮ БЕЗОГОВОРОЧНО ТЧК ВЕЛИЧКОВСКИЙ».
В дверь деликатно постучали.
— Войдите! — отложил я телеграмму.
Вошел Циркулев, как всегда в черном сюртуке, с неизменным пенсне на цепочке:
— Позвольте представить, Леонид Иванович. Прибыли молодые специалисты из Технического училища.
В кабинет вошли трое. Первые двое — типичные выпускники: аккуратные костюмы, внимательные взгляды, папки с документами. А вот третий…
Руднев выделялся сразу. Высокий, нескладный, с копной соломенных волос, небрежно подстриженных и торчащих во все стороны. Старомодный, но идеально отглаженный сюртук странного лилового оттенка. На носу круглые очки в медной оправе, за которыми поблескивали насмешливые серые глаза.
— О, сам товарищ руководитель проекта! — протянул он с явной иронией. — А я-то думал, тут все еще по старинке кланяются и «ваше превосходительство» говорят.
Циркулев поперхнулся от возмущения, но Руднев уже бросил на стол потрепанный портфель:
— Алексей Платонович Руднев, если кому интересно. Говорят, вам нужны спецы по шлифовке? Хотя судя по этим америкашкам, — он кивнул в сторону окна, где разгружали фордовские станки, — вам и токарь третьего разряда сойдет.
— И чем же плохи американские станки? — спросил я, внимательно наблюдая за ним.
— Чем плохи? — Руднев расхохотался. — Да всем! Вот, полюбуйтесь.
Он достал из портфеля небольшой сверток в вощеной бумаге. Развернул его, и на стол лег абразивный круг необычного серебристого цвета.
— Моя разработка. Специальная связка на основе синтетических смол. Точность до микрона. А на вашем фордовском барахле и десятых долей не добьешься.
— Микрон? — даже Циркулев подался вперед, забыв о недавнем возмущении. — Позвольте взглянуть…
— Смотрите-смотрите, Игнатий Маркович, — Руднев усмехнулся. — Только пенсне не уроните от удивления.
Следующий час я наблюдал, как этот нахальный молодой человек, походя высмеивая все и вся, демонстрировал действительно впечатляющие результаты. Его острый язык щадил только науку — тут он становился предельно точен и серьезен.
В этот момент в кабинет ворвался взъерошенный Звонарев:
— Леонид Иванович! Там на стройке…
— А, наш великий изобретатель! — перебил Руднев. — Читал вашу статейку о виброгашении. Знаете, коллега, у вас там в расчетах ошибка на странице шестой. Я бы даже сказал, позорная ошибка для выпускника Технического училища.
Звонарев вспыхнул, но Руднев уже развернул перед ним чертеж:
— Вот тут и тут. А если исправить, ваша система заработает куда лучше. Кстати, идея с динамическими демпферами весьма недурна.
Я с интересом наблюдал, как изумление на лице Звонарева сменяется азартом. Через пять минут они уже яростно спорили о технических деталях, забыв обо всем.
— Что ж, — прервал я их дискуссию, — Алексей Платонович, вы приняты. Начнете с организации участка прецизионного шлифования.
— Вот так просто? — Руднев картинно поднял бровь. — А как же анкеты, характеристики, партийность? Я, между прочим, беспартийный. И вообще, личность крайне неблагонадежная.
— Это я уже заметил, — усмехнулся я. — Но мне нужен специалист по шлифовке, а не секретарь партячейки.
— А вы мне нравитесь, товарищ директор, — неожиданно серьезно сказал Руднев. — С вами можно иметь дело. Только учтите — я человек прямой. Вижу глупость, сразу говорю о ней. Вижу халтуру — исправляю. И никакие чины меня не остановят.
— Другого и не ожидал, — кивнул я. — Кстати, интересный сюртук.
— А, это? — он небрежно одернул полы. — Подарок тетушки. Она у меня тоже… личность неблагонадежная.
За окном снова прогудел паровоз. Начинался новый день строительства завода, и теперь в команде появился еще один необычный специалист. Язва и насмешник, но, похоже, настоящий мастер своего дела.
Утренний туман еще стелился над стройплощадкой, когда я приехал осматривать место под будущий цех прецизионного оборудования. Заиндевевшая трава хрустела под ногами — конец августа выдался на редкость холодным.
— Здесь будет хорошо, — я указал на расчищенный участок. — Грунты прочные, вибрация от железной дороги минимальная.
— Минимальная? — Руднев, появившийся словно из ниоткуда, презрительно фыркнул. — Да тут от каждого паровоза все ходуном ходит. Вы хоть понимаете, что для прецизионной шлифовки нужна абсолютная устойчивость?
— Понимаю, — я развернул чертежи. — Поэтому фундамент будет особый. Смотрите.
Руднев склонился над схемой, его насмешливый тон сменился профессиональным интересом:
— Хм… Виброгасящие подушки из специального бетона? Любопытно. А вот эта система демпферов…
— Моя разработка! — подбежал запыхавшийся Звонарев, размахивая папкой. — Двойной слой амортизации с резонансными гасителями.
— Чудеса, — Руднев поправил очки. — Кажется, в этом сумасшедшем доме иногда рождаются здравые идеи.
В этот момент подошел Бойков, за ним двое рабочих катили теодолит на треноге.
— Леонид Иванович, — директор вытер пот со лба, несмотря на холод. — Тут проблема с разметкой. По плану цех должен идти параллельно основному
