и что?
Когда-то очень давно я четко усвоила, что в жизни можно хоть чего-то добиться, только наплевав на мнение окружающих, потому что окружающие никогда не поленятся напомнить тебе о том, где твое место.
Схватив шляпу и очки, просунув ноги в сланцы, говорю:
— Не буду мешать.
В номере беспощадно тру себя гелем для душа, пока горячие струи воды стекают по коже.
Меня ждет супер дерьмовый вечер, потому что не сомневаюсь — в полку достопочтенных жен городского бомонда прибыло, и зовут эту суку Лена Миллер.
Глава 5. Глеб
— Нам туда, — голос Романова за спиной звучит озадаченно.
Притормозив на развилке парковых дорожек, оборачиваюсь.
Моя сестра остановилась и мнется в паре метров правее, переступая с ноги на ногу и покусывая свои увеличившиеся во время беременности губы.
Смотрим с Романовым на Любу вопросительно.
Соломенная шляпа с растрепанными, проще выражаясь, драными полями, скрывает ее фейс до самого подбородка, ядрено-розовое платье обтягивает фигуру и живот. Особенно живот.
Я, вроде как, капитально облажался, если мою сестру в девятнадцать лет умудрился обрюхатить мужик на восемь лет ее старше. Спасло его только то, что на момент зачатия у него в паспорте стоял штамп, а это меняет ситуацию, но ощущение, что рожать ей рановато, все равно гложет мою тонкую натуру. Разумеется, моего мнения никто не спрашивал, и это то, с чем приходится мириться.
Ладно.
Поправляю солнечные очки и кладу на пояс руки.
Посмотрев на шатер, до которого осталось метров тридцать, Люба смотрит на своего мужика и сообщает:
— Мне в туалет надо.
— Опять? — тот удивленно выгибает брови.
— Да, Романов, — дует она губы. — У меня тут лишний килограмм в животе давит на все внутренние органы, если ты не заметил.
— Заметил, Любовь Константиновна, — вздыхает, свесив руки на бедра.
— Ну, так и не задавай глупых вопросов.
— Ну, извини, — хмыкает Саня, глядя на нее сверху вниз.
Почесав затылок, осматривается.
Тоже осматриваюсь.
На противоположной стороне искусственного пруда — белый шатер для увеселительных мероприятий на открытом воздухе. К нему ведет дорожка и мостик через пруд. Параллельная дорожка ведет в лес и еще хрен знает куда. Эта база отдыха — прям Лапландия на минималках. Гектаров сто, не меньше.
Я свой день рождения уже лет десять не отмечаю, максимум с Любой могли в ресторан прогуляться, так что размах сегодняшнего мероприятия слегка травмирует мою психику. Спасает то, что у меня отгул двухдневный. Для себя любимого я таких подвигов не делал даже в день рождения, ну а для своего пока дохлого бизнеса ничего не жалко.
Вечернее солнце бликует от воды.
Щурясь, отворачиваюсь и провожу ладонью по чуть влажному затылку.
Жарко, но терпимо. Льняная рубашка нигде не липнет к телу, джинсы тоже к заднице не липнут.
— Значит, пошли искать туалет, — кивает Романов на уходящую в лес дорожку. — Не назад же нам возвращаться.
— Очень логично, — хихикает Люба, вставая на носочки и обматываясь вокруг его шеи.
Целуются.
— Это без меня, — объявляю без раздумий.
— Догоним, — отзывается Саня.
Развернувшись, топаю к шатру. Оттуда музыка слышна. Размах мероприятия становится окончательно понятным, когда оказываюсь внутри.
Зависнув на пороге, пытаюсь понять, куда себя, “не местного”, пристроить.
Человек сорок, может чуть меньше. Профессиональная память на лица позволяет узреть парочку знакомых, которых уже видел в день знакомства с Чернышовым. Но того лица, от которого у меня, блять, яйца поджимаются по щелчку, не вижу.
— Шампанского? — крутит передо мной подносом официант.
— Нет, спасибо, — бормочу, осматривая зал.
Мероприятие, и правда, для своих. Просто это не шашлыки на даче в трусах и сланцах. Есть место для музыкантов, которые разбирают аппаратуру. Фуршетные столы вдоль стены, два бильярдных, пара игровых, цветы всякие и прочая лабуда. Противоположная стена полностью поднята, так что воздуха свежего хватает.
Я бы не отказался положить чего-нибудь в рот, голодный дико, но первым делом решаю поприветствовать именинника.
Чернышов расслабленный. В руке стакан, на лице миролюбивое выражение полного похуизма. Отличное состояние, в котором сам я не пребывал, кажется, лет пять или шесть.
— Глеб, — тянет мне руку, как только оказываюсь рядом.
— Здоро́во, — принимаю рукопожатие. — С наступившим.
— Спасибо, — указывает рукой на своих собеседников. — Дима, Лена.
Высокий, крепкий брюнет в белой, отглаженной под линейку, рубашке и джинсах, с виду наш ровесник, и высокая худая блондинка в черном платье рядом с ним.
— Глеб, — киваю, протягивая мужику руку.
— Миллер у нас директор “Медиа Холдинга”, — хлопает Руслан по плечу своего приятеля. — Потенциальный клиент, — объявляет мне с ленцой. — Бери его за жабры.
Нехилый клиент, твою мать.
— Куда ты меня сливаешь? — ржет он.
— В надежные руки, — заверяет Чернышов.
— Предлагаем услуги охраны. Любые виды. Условия гибкие, — откашливаюсь, впрягаясь в потенциального клиента.
— Честно говоря, понятия не имею, кто обслуживает офис, — выпускает мою руку. — Но я открыт для предложений, — роется в кармане джинсов, после чего вручает свою визитку. — Назначение встречи через секретаря. Она мое расписание лучше знает.
— Принято, — забираю визитку, чувствуя себя проституткой на паперти.
Рядом с Чернышовым возникает девчонка в белой блузке и тихо ему нашептывает.
— Ага, — отзывается он. — Спасибо, — переведя на нас глаза, поясняет. — Мне тут презентовали кое-чего. Пошли, посмотрим.
Рядом с зоной для фото на подставке выставлена картина, над которой дружно зависаем.
Я от живописи и любых тонких материй далек. Ну, как бы, совсем. Оценок давать не берусь, но
