Читаем без скачивания Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Сэр Джордж стоял перед демоническим шутом у того же самого хрустального стола. Со времени последнего его визита этот зал изменился. Стены стали темно-зеленого цвета, а за спиной двоеротого виднелась настоящая лесная поляна. Деревья и роскошные низкорослые кусты с алыми и золотыми бутонами не были похожи ни на что, ранее виданное сэром Джорджем. Листья деревьев были звездчатые, длинные и нежные, а стволы покрывала кора, похожая на мягкий кошачий мех. У кустов были ножевидные листья, почти черные, с красными прожилками, и пока он рассматривал их, какое-то диковинное существо подползло к ним слишком близко. Весь куст сжался и содрогнулся, словно под внезапным порывом ветра, и тут его ветви «прыгнули». Сэру Джорджу пришло в голову именно это слово. Ветки метнулись к неосторожной твари, ножевидные листья, повернувшись, как зажатый в руке кинжал вонзились в нее, и она испустила высокий, пронзительный крик боли. Куст дрожал и дергался еще несколько мгновений, а затем замер, высасывая, надобно думать, кровь из своей жертвы.

– Как продвигается обучение ваших лошадей? – повторил демонический шут, и сэр Джордж с трудом оторвал взгляд от лесной поляны.

– Хорошо, командир, – ответил он. – Некоторые из них оказались негодными для боя, но у нас достаточно хороших коней, чтобы посадить в седло две сотни латников. Я предпочел бы продолжить обучение, хотя в целом удовлетворен результатами работы своих людей.

– Рад это слышать, – ответил демонический шут. – Мы слишком долго шли на половинной тяге. Нам придется увеличить ее до девяноста пяти процентов, чтобы компенсировать потерю времени. Это создаст определенный риск для корабля и всех находящихся на его борту, причем наращивать мощность мы начнем немедленно. Медлить с этим нельзя, иначе нам не наверстать упущенного.

– Сожалею, что задержал вас, – солгал барон, – но затраченное на обучение время не пропало даром. Зато теперь мы можем сражаться как подобает.

– Знаю. Если бы я не был в этом уверен, вы были бы мертвы, – пропищал двоеротый.

Сэр Джордж промолчал, полагая, что подобное заявление не требует ответа.

Демонический шут смотрел на него всеми тремя глазами несколько мгновений, затем чуть заметно дернул ушами.

– Вы, ваши люди и лошади будете помещены в стазис на время фазового ускорения, – сказал он. – При первом переходе в это состояние оно может вызвать панику, особенно у таких примитивных существ, как вы. Вы и ваши офицеры обязаны обеспечить порядок во время этого процесса и в момент пробуждения.

– Вы с Компьютером уже упоминали об этом стазисе, – бесстрастно напомнил сэр Джордж. – Но ни я, ни мои офицеры понятия не имеем, что это такое. Если мы должны поддерживать порядок во время этого процесса, было бы неплохо узнать, что нам предстоит пережить.

Повисло долгое молчание – демонический шут обдумывал слова сэра Джорджа.

– Живые существа не могут пережить физического стресса, которому они подвергаются во время работы фазовых двигателей при мощности выше пятидесяти процентов. Это неизбежное следствие набора сверхсветовой скорости. Для защиты команды и пассажиров нашего корабля от опасности мы помещаем их в стазис. Ваш грубый язык и примитивное мировоззрение не содержат понятий, которые помогли бы мне объяснить вам суть этого процесса. Однако его можно сравнить с глубоким сном, который для вас протянется до конца путешествия.

– Сон? – с тщательно скрываемым скептицизмом переспросил сэр Джордж, глядя поверх головы демонического шута на молчаливых и бесстрастных драконолюдей, неподвижно стоящих за его спиной.

Барон невольно восхищался ими. Как это ни странно, к драконолюдям он испытывал ничем не объяснимую симпатию, в то время как бородавочники вызывали у него столь же необъяснимое отвращение.

В течение долгих недель, которые он и его люди провели на борту корабля-тюрьмы, бородавочники появлялись в их отсеке довольно часто. У них был свой язык, казавшийся людям неприятным и неуклюжим, состоящим по большей части из хрюканья и всхрапыванья, перемежавшихся время от времени свистом. Обычно они были одеты в туники из тяжелой ткани, усеянной металлическими бляшками, и в отличие от людей им было позволено носить оружие.

С начала активации фазовых ускорителей, о чем рассказывал ему демонический шут, никто не видел бородавочников в доспехах и с топорами, которые, по-видимому, были их излюбленным оружием, – разве что в свите двоеротого или кого-то из членов команды волшебного корабля. Некоторые из них носили, однако, тяжелые шипастые дубинки. Бородавочники с дубинками неизменно стояли вдоль стен зала, в котором тренировались лучники сэра Джорджа. Несмотря на протесты лучников, их стрелы были без наконечников, что делало присутствие стражи излишним, но демонический шут, судя по всему, не любил рисковать.

Бородавочники чаще, чем кто-либо из чужаков, появлялись в человеческом отсеке корабля, особенно там, где солдаты сражались тупым оружием, выданным им специально для этой цели Компьютером.

Целью их посещений было, похоже, наблюдение и запугивание англичан, хотя испугать воинов сэра Джорджа было не так-то просто. Никто из них не был настолько глуп, чтобы считать, что такие крепкие и наверняка сильные существа окажутся слабыми противниками, но англичан это ничуть не смущало. Как и сам сэр Джордж, его люди были уверены, что, если понадобится, они задавят бородавочников числом.

Разумеется, он строго-настрого запретил своим воинам затевать драки с бородавочниками. Помимо того, что это не понравилось бы демоническому шуту; приходившие в людской отсек бородавочники были всего лишь грубой расходной силой. Они не могли даже открывать внезапно появляющиеся двери и вынуждены были прибегать для этого к помощи двоеротого или кого-нибудь из команды корабля. Кем бы ни были бородавочники, никто не считал их равноправными членами команды.

Сэр Джордж был в этом совершенно уверен. Среди подчиненных двоеротого существовала определенная иерархия, и бородавочники занимали в ней место обученных мастиффов, хотя положение их было выше, чем у людей. Барон видел только нескольких настоящих членов команды корабля и до сих пор ломал голову над тем, была ли это малая часть экипажа или просто сам экипаж был очень невелик, по сравнению с размерами корабля. Он был бы склонен к первому объяснению, если бы не Компьютер и прочие чудеса, убедившие его в том, что для управления этой махиной вовсе не требуется целой армии хорошо обученных корабельщиков.

Команда корабля, как он понял, состояла из очень высоких и тощих существ, ничуть не напоминавших ни бородавочников, ни драконолюдей. У них были слишком длинные для их роста ноги и короткие туловища, из чего сэр Джордж заключил, что кресла, в которых он и его командиры сидели во время первого совета, были предназначены именно для них.

Единственным членом команды, оказавшимся той же породы, что и демонический шут, был лекарь. У барона сложилось впечатление, что по значимости он являлся вторым лицом на борту корабля, что не очень-то вязалось с его ремеслом. Компьютер называл его «корабельным доктором» или «хирургом», но то, чем он занимался, мало походило на работу лекарей, о которой сэр Джордж, будучи командиром, имел представление. У здешнего лекаря не было привычных сэру Джорджу инструментов. Вместо них он использовал чудесные устройства, мигавшие огоньками и порой издававшие такое гудение, что корабль, казалось, вот-вот взорвется. Что в точности делали эти устройства, было очередной тайной, которой похитители не желали с ними делиться, и Дикон Ярдли, старший хирург сэра Джорджа, не мог предложить никаких объяснений по этому поводу. Несмотря на непостижимость операций, производимых здешним лекарем, все люди – мужчины, женщины и дети – регулярно приходили к нему в отсек, который Компьютер называл «изолятором», и позволяли осматривать себя, кормить какими-то пилюлями и тыкать иголками.

То, что лекарь не был человеком, позволяло легче переносить эти осмотры, но все равно для большинства англичан они были тяжелым испытанием. Собственный опыт сэра Джорджа настолько смутил его, что ему очень захотелось сопровождать на подобный осмотр Матильду или хотя бы Эдуарда, когда настанет их черед. Этого ему, однако, не позволили, и, может быть, к лучшему. Матильда категорически отказывалась обсуждать свой визит в изолятор, хотя скрытность была не в ее характере. Того немногого, что она все же рассказала, хватило, чтобы сэр Джордж понял, что не сумел бы удержаться и бросился на защиту жены, не позволив лекарю колоть ее, опутывать цветными веревками и терзать металлическими пиявками.

Тем не менее ему пришлось признать, что уход лекаря и жесткие гигиенические предписания, которые были подтверждены неусыпно наблюдавшим за ними Компьютером, совершили очередное чудо. Никто из его людей не болел и не жаловался на недомогания. С тех пор как они ступили на борт корабля, ни у кого из них не было ни поноса, ни лихорадки, ни даже обычной простуды. И это примирило его с лекарем, в совершенстве знавшим свое ремесло.