— «Лучшее предложение сезона: посетите историческую галерею мадам Тюссо, где выставлена восковая фигура убийцы Джеймса Маллинза, а также точная копия ужасной посылки из коричневой бумаги, находка которой и привела к его поимке».
— Ты хочешь туда пойти? — испуганно спросила ее Лили.
— Конечно же нет, — успокоила ее Грейс. — А вот на это стоит взглянуть: «Каждый день в Хрустальном дворце[2] демонстрируется шелковый воздушный шар капитана Грина. Посмотрите на шар, который поднимался в небо надо всеми европейскими столицами. Капитан Грин будет присутствовать лично: он ответит на ваши вопросы и примет поздравления».
— Шелковый воздушный шар? — переспросила Лили. — А он очень большой?
— Думаю, достаточно большой, чтобы поднять корзину, в которую садятся пассажиры.
— И они поднимаются в небо?
Грейс кивнула.
— Как птицы?
— Да, как птицы, — согласилась Грейс. — Ой, тут и про собак объявления есть. Вот, послушай: «Общительные, породистые и красивые той-терьеры. Прекрасные компаньоны для дамы». Я бы хотела себе такую собачку. А ты, Лили?
— Но ведь собаку каждый божий день надо кормить, — напомнила Лили.
— Конечно, — сказала Грейс. — Значит, не будем брать себе собачку. — Она пробежала страницу взглядом. — Много дам ищут себе место гувернантки… О, в рубрике «Пропавшие друзья» кто-то хочет отыскать некую мисс Каролину Томас, «по очень срочному и деликатному делу». Интересно, что бы это значило?
Пока она молчала, обдумывая варианты, ее пальцы нащупали очертания небольшого аккуратного прямоугольника, образовавшегося, когда от нижней части страницы отрезали кусочек.
— Посмотри! — удивленно воскликнула Грейс. — Кто-то вырезал одно из объявлений. Возможно, этот человек хочет на него откликнуться. Интересно, о чем там говорилось?
Лили нетерпеливо затрясла головой.
— Не обращай внимания. Лучше почитай мне еще, пожалуйста! Придумай мне сказку о том, как той-терьер полетел на воздушном шаре!
Известно ли кому-нибудь о местонахождении миссис Летиции Паркес и ее дочери Лили, приблизительно 17 лет от роду, по слухам, проживающих в Лондоне? Если особа, обладающая подобной информацией о вышеуказанных дамах, сообщит ее в контору компании «Биндж и Джентли», что в районе Стрэнд, Лондон, Западно-центральный округ, она может рассчитывать на солидное вознаграждение.
Газета «Меркьюри»ГЛАВА ШЕСТАЯ
Сдержанное объявление, тот самый аккуратный прямоугольник, было вырезано с первой страницы «Меркьюри». Мужчина, держащий его в руках, был одет в обычное субботнее платье: твидовый пиджак яркой расцветки и желтый шейный платок. Вырезав объявление, он завернул в газету несколько вещиц, которые собирался продать Моррелу, — тот никогда не интересовался происхождением товара.
Этот господин, вместе с еще одним, отдыхал в модном лондонском клубе «У Баркера», расположенном в районе Сент-Джеймс. Джентльмены сидели в больших кожаных креслах в курительной комнате. В свое время, чтобы получить членство в этом клубе, они заплатили гораздо больше обычной суммы: будучи торговцами и не принадлежа к «приличному обществу», по правилам они не могли даже претендовать на членство.
Мужчина с желтым платком передал объявление своему визави, одетому куда более официально: в безупречный темный костюм, туфли ручной работы и мягчайшие кожаные перчатки. Этот мужчина курил сигару и старался пускать дым кольцами — единственный намек на легкомыслие в его образе, поскольку тяжелый подбородок, крупный нос и высокомерное выражение лица явно говорили о том, что истинный его характер вовсе не таков. Он повернул лицо к потолку, и в воздух поднялось очередное кольцо дыма.
— Прочитай.
— Ну, не стану вдаваться в подробности, скажу лишь, что там говорится, что они ищут двух голубок, а нашедшему полагается награда.
— Двух голубок, говоришь?
— Мать и дочь, — ответил Желтый Платок, покосившись на писаный маслом портрет ее величества королевы Виктории, висящий над камином, и отсалютовав ей бокалом портвейна.
— И ты считаешь, что их можно отыскать, я правильно понял?
— Скорее что их стоит поискать, — ответил первый, выпуская клуб дыма. — Мой шпик в суде сообщил, что в отделе невостребованного наследства их ждет небольшое состояние. Об этом деле он упомянул мимоходом. Тот, кто отыщет их, получит десять процентов от кругленькой суммы.
Второй выпустил еще одно идеальное кольцо дыма.
— Значит, стоит попробовать. Говоришь, мать и дочь?
— Девушке семнадцать, так что матери, скорее всего… сколько? Тридцать с небольшим?
— Я поспрашиваю кое-кого.
— Прибыль пополам, да? — уточнил Желтый Платок.
— Сначала их нужно найти, — возразил второй. Кольцо дыма у него над головой расплылось и исчезло в воздухе. — Больше никакой информации?
Первый отрицательно покачал головой.
— Только обычная мелочь: несколько попыток выдать крашеную плиту из стружки за настоящий дуб. Ах да: на этой неделе мне досталось два превосходных обручальных кольца. Родственники умершего попросили меня похоронить их вместе с трупом.
— Ну и дураки! Ты поаплодировал их глупости?
— Конечно, — кивнул Желтый Платок, — но только после того, как они ушли.
ДАМЫ, ОТПРАВИВШИЕСЯ ЗА ПОКУПКАМИ без сопровождения мужчины и желающие перекусить, спокойно могут зайти в любой известный ресторан: достаточно лишь позаботиться о том, чтобы не проходить через бар, где подают крепкие напитки.
«Лондонский словарь» Ч. Диккенса-младшего, 1888 г.ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Следующие пять или шесть недель дела у Грейс и Лили шли довольно неплохо. В начале июля водяной кресс, попадающий в Лондон с близлежащих ферм, растет особенно хорошо, а это означало, что большой пучок можно было купить за полпенни и тем самым удвоить доходы. Таким образом, уже через две недели девушки заплатили за комнату на месяц вперед, а еще чуть погодя Грейс выкупила чашку и блюдце, принадлежавшие маме, и даже приобрела две соломенные корзины, чтобы носить в них водяной кресс и раскладывать его так, чтобы подчеркнуть высокое качество товара. Кроме того, ей удалось отложить два шиллинга на железнодорожный билет до Бруквуда, чтобы, когда появится время, съездить туда и помянуть своего ребенка.
Однако к концу августа ситуация снова изменилась, и на сей раз — в худшую сторону: ручей без запруд, где один из крупнейших фермеров Гэмпшира выращивал водяной кресс, пересох, поскольку местные власти повернули его русло так, чтобы он нес пресную воду жителям близлежащей деревни. Событие это привело к такому резкому сокращению водяного кресса в продаже, что торговцы на рынке Фаррингдон дважды удваивали оптовую цену. К тому же почти три недели подряд каждый день лил дождь, из-за чего найти покупателя на улице оказалось чрезвычайно трудным делом. В результате к концу сентября накопленное «состояние» растаяло как дым и Грейс с Лили оказались так же бедны, как и прежде. Шиллинги, отложенные Грейс на поездку по «Некрополис рэйлвей», пришлось потратить на еду, а мамины чашка с блюдцем опять были заложены, вместе с чайником и корзинками. Кроме того, у сестер не осталось денег на оплату жилья.
