Описать это было очень трудно. Туннель продолжал уходить вперед и как будто распрямлялся, но в этом месте, справа, отходило что-то вроде другого туннеля. Перед темным его отверстием в потолок было вделано нечто дающее свет. Нечто – сказать по-другому об этом было невозможно. Просто некая гладкая поверхность, кажущаяся гладкой и белой и все же источающая свет. Как будто за ней был туннель, пропускающий солнечный свет или, возможно, горящий факел. Он ничего не понимал. Медленно подойдя поближе, он посмотрел наверх, но это не принесло ему ни ясности, ни понимания. Впрочем, это ни имело значения, Он медленно двинулся вперед. Теперь у него был свет – и хорошо. Гораздо более важным было узнать, куда ведет тот, другой туннель.
Он заглянул в этот туннель и на расстоянии не более протянутой руки увидел головы-близнецы Коатлики.
Сердце в его груди сделало чудовищный скачок к горлу, дыхание остановилось. Она стояла, выпрямившись во весь рост, и внимательно смотрела на него круглыми красными глазами. Ее ядовитые клыки не уступали по длине его руке. Ожерелье из человеческих рук свисало с ее шеи. Темные когти хранили пятна человеческой крови.
Она не двигалась.
Прошли секунды, прежде чем Чимал это осознал. Ее глаза были открыты, она смотрела на него, но не двигалась. Спала ли она": Он не думал, что сможет от нее убежать, но подобная близость была для нем невыносима. Страх перед ней заслонил собой все другие чувства, погнал его по туннелю, а начав бежать, он уже не мог остановиться.
Он не знал, сколько прошло времени. Ноги его подкосились от усталости, и он во весь рост растянулся на каменном полу. Больше двигаться он не мог, лишь лежал и со всхлипами втягивал в себя воздух, ощущая страшное жжение в груди. А Коатлики по-прежнему не нападала. Когда он смог это сделать, он поднял голову и посмотрел назад, в провал туннеля. Его никто не преследовал. Туннель был пуст, не было слышно никаких следов движения.
– Почему? – спросил Чимал, но ответа не получил, Тишина и одиночество вызвали у него страх другого рода, Есть ли конец у этого туннеля? Или же это бесконечный путь богов, который поглотит его и похоронит его в себе? Все было настолько чуждым, что законы долины казались совершенно непременимыми к этому месту, и, когда он начал думать об этом, в его голове плыл туман. Если бы не боль, голод и жажда, он бы, наверное, решил, что умер, когда за ним захлопнулись каменные двери.
А если он еще не умер, то наверняка должен умереть в этом бесконечном туннеле. Умереть или замерзнуть. Камень, на котором он лежал, был таким холодным, что он начал дрожать, когда его разгоряченное бегом тело вернулось в обычное состояние. Он поднялся, держась за стену, и снова пошел.
После того, как он миновал еще восемь светящихся пятен, туннель кончился. Подойдя ближе, Чимал увидел, что он переходил в другой туннель, уходивший вправо и влево. Стены нового туннеля были более гладкими, гораздо более яркими, а пол был покрыт каким-то белым веществом. Он наклонился, потрогал его и резко отдернул руку: вещество было мягким и теплым. На мгновение он подумал: «Не огромное ли это белое животное разлеглось здесь – может быть, какой-то особый червь?» Но вещество, хотя и было теплым и мягким, не казалось живым, и он осторожно ступил на него.
Стены той части туннеля, что уходили вправо, не хранили на себе никаких знаков, но на обеих сторонах левой его части Чимал увидел темные отметки. Здесь была хоть какая-то разница, и Чимал вернулся и пошел в этом направлении. Приблизившись к первому из темных пятен, он увидел, что это дверь с маленькой шишечкой на ней. Вся она, казалось, была сделана из металла. Как бы она пригодилась в долине! Он толкнул ее, повернул шишечку, но ничего не произошло. Может быть, эта была вовсе не дверь, а нечто, выполняющее совсем другие функции. В таком месте все было возможным. Он пошел дальше, прошел еще два металлических листа и приблизился к третьему, когда тот двинулся и отошел в сторону.
Он остановился пригнувшись, готовый к прыжку, сжимая в руке обломок ножа.
Черная фигура шагнула через порог, захлопнула за собой дверь и обернулась к нему лицом. У нее было лицо молодой девушки. Время шло, а они стояли так, неспособные двинуться, глядя друг на друга с одинаковым выражением ужаса и непонимания.
У нее было лицо человека, а внимательно оглядев ее черные одежды, он решил, что тело под ним тоже человеческое. Но одежда ее поражала. Капюшон из сверкающего черного металла полностью скрывал ее голову, оставляя открытым лишь лицо, тонкое и очень бледное, бескровное, с черными, широко распахнутыми глазами и тонкими черными бровями, встречающимися у переносицы. Она была более чем на голову ниже его, и ему пришлось отступить, чтобы заглянуть ей в лицо. Остальная часть ее тела была плотно укутана в какой-то мягкий тканый материал, не слишком отличающийся от того, в который были одеты жрецы, а у колен он переходил в сверкающие, твердые на вид покровы, что доходили до самого пола. И повсюду на ее теле блестел металл: на руках, на ногах, у головы. Сверкающий пояс обнимал ее талию, и с него свисали незнакомые Чималу твердые предметы.
Обежав взглядом его нагое тело и отметив на нем порезы и пятна крови, она содрогнулась, и руки ее взметнулись к губам. Пальцы ее были тоже укутаны в черное.
Первым заговорил Чимал. Он устал от страха – слишком много ему пришлось испытать за последнее время, а ее присутствие было хоть какой-то очевидностью.
– Ты умеешь говорить? – спросил он. – Кто ты?
Она открыла рот, но смогла лишь вобрать в себя воздух. Тогда она попробовала еще раз. Она сказала:
– Тебя здесь нет, Это невозможно. – Голос ее был тонким и слабым.
Он громко рассмеялся.
– Я здесь, ты меня видишь. А теперь отвечай на мои вопросы. – Ободренный ее страхом, он шагнул вперед и коснулся одного из предметов на ее талии. Он был сделан из металла и пристегнут к ней каким-то образом – потому что не остался в его руках. Она ахнула и попыталась освободиться. Внезапно он выпустил ее, и она отлетела к стене. – Скажи мне, – сказал он, – где я?
Взгляд ее испуганных глаз все еще не отрывался от него. Она коснулась квадратной вещи, прикрепленной к ее талии, и та оказалась у нее в руках. Он подумал, что это может быть оружие и что он должен быть наготове, чтобы отобрать его у нее, но она подняла его к губам и заговорила;
– Около семнадцати поршеров от стейнеча Стального Наблюдателя. Здесь в туннеле находится один оболдонот, один девять девять бей эмма. Вы следите за мной...
– Что ты говоришь? – прервал он ее. – Ты умеешь говорить, но некоторые из слов, которые ты произносишь, ничего не значат. – Он был озадачен ее поведением.
Она продолжала творить, по-прежнему глядя на него широко раскрытыми глазами. Закончив свою непонятную путаницу слов и бессмыслицу звуков, она снова прикрепила черный предмет к талии и медленным движением опустилась на пол туннеля. На него она не посмотрела даже тогда, когда он подтолкнул ее ноги.
– Для чего ты это делаешь? Почему ты не говоришь со мной словами, которые я понимаю?
Ее склоненная голова вздрагивала в такт рыданиям, и, убрав руки от лица, она схватилась за что-то, свисавшее с ее шеи на тесьме, сделанной из множества маленьких металлических звеньев. Чимал, сердитый теперь на нее за непонятное поведение, упорное нежелание отвечать на его вопросы, выхватил у нее это предмет. Он был черным, как и все другие ее вещи, и таким же непонятным. Он был меньше его ладони, а по форме не слишком отличался от саманного кирпича. С одной его стороны имелось шесть глубоких отверстий, и когда он повернул его к свету, то увидел, что каждое из них имеет номер, изображенный у основания отверстия: 1, 8, 6, 1, 7, 3.
Это казалось бессмысленным, как и сверкающий прут, отходивший от одного из концов предмета. Чимал попытался согнуть его или скрутить, но тот не поддавался. Тогда он попробовал нажать на него, но уколол себе палец: оказалось, что он был усеян маленькими, впивающимися в кожу шипами. Бессмыслица. Он бросил предмет, а девушка сразу схватила его и прижала к груди.
Все в этой девушке было тайной. Он наклонился и коснулся широкой металлической ленты, опоясывающей ее голову. Она была сделана из того же материала, что и остальные покрытия на ее голове, и скреплялась на шее шариками, которые двигались, когда двигалась она. Из туннеля донесся какой-то шум.
Чимал вскочил на ноги, держа наготове обломок ножа. Появилась другая девушка. Она была одета, как и первая, и не обратила на него ни малейшего внимания. Наклонившись над первой девушкой, она мягко заговорила. Судя по звукам ее голоса, она говорила что-то утешительное. Снова послышались крики, и третья, почти такая же фигура, появилась из металлической двери. На этот раз это оказался мужчина, но поведение его ничем не отличалось от поведения второй девушки.
