Алекса воспользовался замешательством и, размахивая саблей и стреляя из пистолета, помчался по улице. Его товарищи скакали следом. Вскоре городок, залитый лучами восходящего солнца, остался далеко позади. Отряд ехал быстро. Среди белогвардейцев прошёл слух, что в этих местах появился страшный Дундич, и поэтому они избегали попадаться ему на пути. Уже на следующее утро Алекса был на хуторе. Он тут же передал измученного генерала Жобера Вацлаву, который должен был сопровождать его дальше.
Выполнив порученное ему задание, Алекса пошёл к отцу Гали. Галя перевязала ему рану. Она оказалась неопасной для жизни. Долго ворчал старый доктор, так как Алекса не поддался никаким уговорам провести хотя бы один день в постели. Он то заходил к Карпенко, то беседовал с Ниджей и Миле, то был с бойцами, которые чинили свою одежду, сёдла, чистили коней или просто грелись на солнце. Рана быстро затягивалась и не очень тревожила, но Алексу угнетало то, что эту рану нанёс ему человек, который когда-то был его самым близким другом.
Хорошо отдохнув, отряд пошёл на новые задания. Теперь в отряде были врач и его помощница. Галя и её отец и слышать не хотели о том, чтобы расстаться с Алексой и его бойцами.
Как смерч, который всё сокрушает на своём пути, красный отряд сербских добровольцев ломал сопротивление белогвардейцев. Алекса всегда был там, где приходилось туго, воодушевляя своим примером бойцов. Белогвардейцы боялись одного его имени. Слух о храбрости Алексы прошёл по всей необъятной России. И в самой Москве о нём рассказывали легенды. Ленин объявил Дундичу благодарность. Около двадцати тысяч добровольцев — представителей всех славянских народов, которые все, как один, перешли на сторону революции, гордились Алексой Дундичам. Его слава была их славой.
Сила Красной Армии росла изо дня в день. Алекса уже был заместителем командира всех интернациональных отрядов в корпусе Ворошилова и Будённого. Какие бы тяжёлые задачи ни стояли перед конниками Алексы, они решали их со страстностью сознательных закалённых бойцов. В боях за молодую республику Алекса получил двадцать семь ран.
Пришла зима 1919 года. Холод был страшный. Уже несколько дней нездоровилось Гале. Озабоченный её болезнью, Алекса, опустив голову, сидел в штабе и думал, как ему достать лекарства, необходимые больной. Вдруг в комнату вошёл Вацлав. В руке у него было письмо.
— Олеко, тут какое-то письмо. Мы взяли его у одного белогвардейца, связного. Прочти, пожалуйста. Тут и о тебе есть…
Алекса взял письмо. Адресованное графине Елене Николаевне Лукиной, оно было написано рукой Ходжича. Ходжич писал: “Глубокоуважаемая графиня, примите мою благодарность за ваше приглашение на новогодний бал. Я приеду и буду счастлив находиться в Вашем обществе. Что же касается красивых и знатных дам, о которых Вы пишете, то Вы знаете, что моё сердце занято. Оно принадлежит дочери одной Вашей давнишней подруги. Это Галина Игоревна Березовская, которую я неизмеримо люблю. Она сейчас находится в руках большевистского бандита Алексы Дундича. Мы ещё с ним рассчитаемся. Целую Вашу нежную руку. Полковник Ходжич”.
— Да, письмо не служебное, — сказал Алекса Вацлаву, — но весьма интересное. Теперь я убедился в том, о чём давно догадывался. Он любит Галю, если он вообще способен на такие чувства. Сомневаюсь… Это же такой кровопийца… В общем я его поздравлю с Новым годом.
Все удивлялись, почему это Алекса стал так интересоваться деревней Луки и поместьем Лукиных. Никто не мог сказать ему, где эта деревня находится. Наконец Алексе повезло. Один молодой боец сказал ему, что он родом из Лук, которые находятся в трёхстах километрах, и что он хорошо знает поместье, куда носил в детстве птицу и яйца. Алекса подробно расспросил его обо всём. За неделю до Нового года он попросил командование отпустить его вместе с молодым бойцом и попрощался с Галей.
Был такой сильный мороз, что снег скрипел под ногами, когда Алекса с бойцом, которого звали Федей, отправился в путь. Они направились вдоль фронта на восток и через семь часов выехали к скованной льдом реке. После двух часов езды по льду реки они оказались в глубоком тылу противника. Длинные тулупы и шапки, с которых были сняты пятиконечные звёзды, не могли их выдать. Высокий смуглый человек, который в трактире платил только золотом и французскими франками, мог быть только богатым молодым барином.
— Почему у того господина и жаркое, и вино, и всё, что хочешь, а мне сказали, что могут подать только борщ? — орал на трактирщика толстый белогвардейский полковник. — Что, у меня деньги, что ли, хуже? Собака!
И сильная короткая рука полковника с треском опустилось на грязную щеку трактирщика.
— Плюньте на этого оболтуса, господин полковник, и окажите честь, будьте моим гостем на сегодняшний вечер. Я подполковник Орлов, — сказал Алекса, галантно протягивая руку смущённому офицеру.
— Полковник Шестаков. Благодарю вас! Вы только поглядите, как народ избаловался, — начал жаловаться полковник и сел за стол Алексы. — Не верит мужичьё в царские деньги.
Это не мешало ему пожирать глазами французские банкноты, которыми Алекса завоевал расположение трактирщика. Трактирщик только крестился и подавал.
— Как в прежние времена! Настоящий барин! Как в прежние времена!
Алекса и полковник разговаривали долго.
— Мерзавцы солдаты, украли у меня все вещи, — жаловался Алекса. — Где теперь мне их купить? Мои имения захватили большевики. А мне надо на Новый год в Луки, там бал у графини Лукиной.
— Если у вас есть лишние деньги, это легко устроить. Учтите, — сказал заискивающе полковник, — там будет всё наше высокопоставленное общество и всё начальство из главного штаба. Упомяните мимоходом, что встретили меня на фронте. Я продам вам свой мундир и уступлю на время свои знаки отличия. Сейчас очень туго повышают в чине. Мне бы уже давно пора быть генералом. У меня в части есть портной. Он за одну ночь вам всё подгонит, — закончил полковник, засовывая в карман пачку франков.
Наутро два всадника оставили трактир. У седла Фединого коня висел чемодан с гардеробом Алексы. В ближайшем, почти опустевшем городе белые солдаты и казаки грабили брошенные дома. Алекса при помощи золота и франков снабдился всеми теми мелочами, которые необходимо иметь молодому и богатому офицеру.
— Запомни, я граф Орлов, — сказал Алекса Феде, — воспитывался в Австрии и во Франции. В России у меня знакомых и друзей почти нет. Я приехал с французами, чтобы освобождать страну от красных.
Графиня Лукина захотела во что бы то ни стало видеть у себя на балу графа Орлова, к тому же этот граф был не стар и не безобразен, а, напротив, весьма богат и очень красив. Поэтому она собственноручно написала ему приглашение, на которое граф Орлов ответил изысканными фразами, согласно всем правилам французского этикета.
