— Что было в эле? — поинтересовался Эрик. — Уже известно.
— Яд. Ты бы умер через сутки примерно, мне так объяснил его действие Алекс. И никто бы ничего не заподозрил.
Эрик промолчал. Мартин, скорее всего, ошибся, сделал неправильные выводы — Билл заопасался не того, что старое всплывет наружу, а что Эрик займет его место в постели рядом с Джэфом. Вот это более весомая причина. Ему соперник в лице шикарного омеги совершенно не нужен был.
Эрик вернется домой и выяснит все досконально, кто являлся заказчиком измены Джэфа.
Он поцеловал Мартина в морщинистую щеку и вышел на крыльцо коттеджа. Жаль, что не удалось попрощаться с Алексом. Может, оно и к лучшему.
Как говорят мудрецы — прошедшее забыто, грядущее закрыто, настоящее даровано, именно поэтому оно настоящее.
Будущего ни с каким из альф у него нет, прошлое не стоит ворошить, а настоящее ждет его дома.
========== Глава 11 ==========
По самой кромке полосы прибоя красивый молодой омега, про таких говорят, шикарный, по песку тяжело толкал перед собой инвалидное кресло с мальчиком лет десяти не более. Им все оборачивались вслед и сочувственно качали головами. Было видно, что мальчик болен, причем страдал каким-то тяжелым наследственным недугом. Зато омега был невероятно хорош — тонкие черты лица, чувственные губы, которые тот непрерывно растягивал в улыбке, беседуя с ребенком, огромные лучистые глаза, живые, как ртуть, слегка вздернутый нос, каштановые вьющиеся волосы, стянутые в высокий хвост, чтобы под южным солнцем загорали и лоб, и шея. А от точеной загорелой фигурки и упругой попки нелегко было отвести взгляд. Он что-то говорил ребенку, ласково глядя на него сверху вниз, когда тот поднимал на него такие же лучистые глаза.
Практически все на этом грязевом курорте считали их отцом с сыном, так как мальчик все время, обращаясь к омеге, называл его «па». На самом деле они были всего лишь братьями — Эрик и Эдди Стоуны.
— Здесь, — произнес мальчик и взмахнул худенькой ручкой, словно дирижер.
Эрик развернул коляску и стал толкать ее в сторону моря, пока вода полностью не скрыла ноги брата. Тогда он обошел коляску и взял Эдди на руки, а потом нырнул с ним в набежавшую волну. А потом еще и еще. Они громко, никого не стесняясь, звонко смеялись на весь пляж, заражая окружающих своим оптимизмом и заставляя улыбаться чопорную публику курорта.
— Сегодня нельзя тебе плавать одному, видишь, какие большие волны, — строго проговорил Эрик, снова усадив брата в коляску. — Если завтра волн не будет, то сам побродишь по воде ножками. А сегодня только в грязи получится побарахтаться.
Эдди согласно кивнул, хоть и поджал обиженно губы, плавать в море ему было гораздо приятнее, чем в скользкой зеленоватой жиже, куда его переносил бугай-охранник на входе, но все говорили, что полезнее, что эта жижа укрепляет его слабые косточки.
Эрик дернул коляску, пытаясь вытащить ее из воды на берег, но она не поддалась. Он дернул посильнее — результат тот же. Вероятно, колеса ее слегка утонули в песке, такое уже случалось, придется кого-нибудь из альф звать на помощь, одному не вытянуть.
Эрика самым наглым образом оттеснили от коляски. Он чуть не задохнулся от возмущения, закашлявшись.
— Разрешите.
— Алекс? — спросил он неуверенно, услышав знакомый голос. — Что ты здесь делаешь?
— Коляску пытаюсь из воды вытащить, — невозмутимо отозвался тот, сильным рывком двумя руками сдергивая коляску с места и выводя ее к кромке прибоя.
— Я не об этом, — потряс Эрик головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. — Я скучал по тебе, — добавил он грустно.
— Я так и понял, поэтому приехал, — ответил Алекс, протягивая руку по-прежнему стоявшему в воде Эрику.
— Как ты меня нашел? — спросил он, шагая след вслед за сильным мужчиной, который без видимых усилий толкал перед собой инвалидную коляску по кромке прибоя.
— Мы давно не виделись…
— Десять месяцев и три дня, — тотчас отозвался Эрик. — Как ты разыскал меня?
Алекс усмехнулся и продолжил: — И ты мог за десять месяцев и три дня забыть, что…
— Что? — переспросил Эрик.
— Что я сыщик. Ты упомянул как-то, что загораешь на нудистском пляже на грязевом курорте. Любишь ласковое осеннее солнце, а не летнюю жару. Я все сопоставил и вычислил, где сегодня может быть Эрик Стоун.
Было слышно по голосу, что Алекс наслаждается растерянностью Эрика и своими умозаключениями.
— Вот только одного я не учел, — продолжил он, — что курорт дороговат для меня. И в сутки я выкладываю половину своего оклада полицейского. Хорошо, что остались еще премиальные от прошлого сезона охоты.
— Где ты остановился? Переезжай к нам, у нас огромные апартаменты, нам троим многовато будет. Ты не помешаешь, — быстро заговорил Эрик, словно Алекс отказывается, а он пытается придумать аргументы, чтобы того уговорить.
— Может, кто-то бы и отказался, а я не стану.
Алекс остановился, дожидаясь, пока Эрик подойдет к нему и встанет рядом, взявшись руками за коляску. Теперь они толкали ее вдвоем.
— Па, этот - тот Алекс? — раздался недоверчивый детский голос.
— Он самый, — ответил Эрик. Взглянул в счастливые восторженные глаза брата и громко рассмеялся: — Он самый!..
Алекс с Эриком сидели на балконе и вглядывались в закатное небо. Они молчали, каждый не знал, как начать разговор. В комнате за колышущейся портьерой на двери тихонько посапывал Эдди. Он никак не мог угомониться, пока няня не пообещал ему, что завтра он с ним обязательно будет плавать в море, но только после купания в грязи.
— Понимаешь, — первым заговорил Эрик.
— Не понимаю и не хочу понимать. Ты сбежал, даже не сказал мне до свидания.
— Я не сбегал, — по-детски надул губы Эрик. — Хотя… Сбежал. Но ты теперь видишь, что я не мог поступить по-иному.
— Мог, — твердо сказал Алекс. — И по большому счету мне глубоко плевать, что у тебя есть сын.
— Сын? — у Эрика округлились глаза. — Ты сказал «сын»?
И он звонко рассмеялся, не заботясь о том, что от спящего Эдди его отделяла только тонкая занавеска.
— Нет, — ответил, просмеявшись, Эрик, — Эдди всего лишь мой брат. Он моя защита и мое проклятие. У нас с ним большая разница в возрасте, его часто принимают за моего сына.
— Брат? — покашлял Алекс и добавил без перехода: — Выходи за меня замуж.
— Не могу, — грустно покачал головой Эрик. — Не могу, — повторил он еще раз.
Алекс опустился перед ним на колени, стараясь заглянуть в глаза.
— Я тебе противен?
— Что ты? — испугался Эрик, что вот сейчас большой и сильный мужчина, о котором он мечтал долгими одинокими ночами поднимется и уйдет. — Я же сказал, что Эдди мое проклятие, точнее проклятие моих родителей. Мне повезло, а ему нет, моим деткам тоже может не повезти. Ведь ты захочешь деток? Не так ли?
— Так, — согласился с ним Алекс. — Скажу больше, я безумно хочу иметь от тебя маленького Эрика. Это какое-то безумие — я сплю и вижу, как качаю его на руках. Просыпаюсь, а в руках всего лишь подушка.
— Мне тоже снится такое, — Эрик всхлипнул. — Алекс, ты единственный мужчина от которого мне безумно захотелось родить. Но я боюсь.
— Чего? — не понял его тот.
— Что он родится больной, как Эдди. Или еще хуже. У меня плохая наследственность. Мои родители близкие родственники.
Алекс помолчал, а потом спросил: — Тебе повезло?
— Повезло, — снова всхлипнул Эрик. Он уже совершенно не скрывал своих слез.
Алекс вынул носовой платок из кармана рубашки и вытер тому сначала глаза, потом нос.
— Вот и нашему малышу повезет — у него будет двое любящих заботливых родителей. И предлагаю не откладывать этот вопрос в долгий ящик, а заняться им вплотную в самое ближайшее время.
Мужчина взглянул на часы.
— Прямо с завтрашнего дня.
— Завтра наступит ровно через одну минуту, — хихикнул Эрик, перестав всхлипывать.
— Вот и я об этом же.
Алекс подхватил своего омегу на руки и понес в спальню — ведь ровно через минуту у них начнется совсем другая жизнь, полная любви, нежности и ласки.
