Читаем без скачивания Король бьет даму - Алексей Макеев

– Может быть, тебе и не удастся с ним поговорить, – заметил Крячко. – Может, он коньяком накачался. Или лекарствами. Или и тем и другим.

– Может быть, – согласился Гуров. – Да меня сейчас не столько сам Амосов волнует, сколько его дела.

– Ты думаешь, что убийство его дочери может быть связано с профессиональной деятельностью отца? – нахмурился Крячко.

– Не исключаю этого, – задумчиво произнес Лев, – потому что не могу представить, кому могла помешать вполне обычная двадцатитрехлетняя девушка. Единственным выдающимся фактом пока является то, что она дочь Амосова, а Амосов – довольно крупная фигура. Поэтому считаю необходимым собрать как можно больше сведений о нем и его делах.

– Возможно, ты и прав, – высказался Крячко. – Только при чем тут Маринов?

– Он может быть просто пешкой. Ты обратил внимание на то, что он, в сущности, никто и звать никак, а почему-то оказывается рядом с этой девушкой? Что их может связывать? Они же совершенно из разных кругов! Почему он возле нее активно трется последнее время?

– Любовь, – коротко бросил Крячко и усмехнулся.

– Угу, – буркнул Гуров. – Вот я и разберусь, что там за любовь-морковь!

Он подошел к телефонному аппарату на столе и набрал домашний номер Амосовых. Голос домработницы сообщил, что Маргарита Алексеевна в своей комнате и не выходит, а Николай Николаевич с утра уехал в благотворительный фонд.

– Вот как? – приятно удивился Гуров. – Что ж, большое спасибо. – После чего сразу прошествовал к двери, на ходу бросив Крячко:

– Так, давай не сиди тут, отрывай задницу – и вперед! Тебе сегодня много мест предстоит объехать!

– Эх, как чувствовал, надо было машину брать! – вздохнул Крячко и с надеждой спросил: – А может, ты меня подкинешь?

– Даже не надейся, – отрезал Гуров, кинул ему на стол листок с телефонами-адресами друзей Маринова и вышел, хлопнув дверью.

Станислав взял список, хмуро убедился, что фамилий в нем более чем достаточно для одного дня, почесал голову, повздыхал и неохотно стал подниматься из-за стола.

Благотворительный фонд «Надежда» находился на Таганке. Когда Гуров подъехал туда, он обратил внимание, что джип Амосова стоит припаркованным возле входа.

«Что ж, все складывается более чем удачно», – подумал полковник, открывая массивную дверь и проходя внутрь. Там он сразу же оказался в просторной светлой приемной, где из-за стола, оснащенного большим современным компьютером, ему навстречу сразу же поднялась секретарша лет тридцати и, сияя ослепительной улыбкой, пропела:

– Добрый день! Рады вас приветствовать в благотворительном фонде «Надежда». Позвольте узнать, по какому вы вопросу, и помочь его решить.

Гуров молча достал свое удостоверение и протянул секретарше. Той не удалось скрыть своего замешательства, и она немного растерянно посмотрела на полковника.

– Мне нужен ваш руководитель, Николай Николаевич Амосов, – помог ей Гуров.

– Ах да, – помрачнев, проговорила женщина, покусывая губу. – Вы, наверное, насчет этого ужасного несчастья, которое случилось вчера…

– А откуда вы о нем знаете? – спросил Лев, не отвечая прямо на ее вопрос.

– Так все уже знают, – пожала плечами женщина. – Разве такое скроешь? Кошмар просто какой-то! У нас все только об этом и говорят. Жаль, ужасно жаль! Такая хорошая была девушка, такая молодая!

– Вы хорошо знали Дану Амосову?

– Ну, не могу сказать, что очень близко, но знала. Она же подрабатывала у нас в фонде. Могу сказать, что голова у нее была светлая. И работала она здесь не потому, что является дочерью хозяина, а из-за своих профессиональных качеств. Ее ценили как специалиста, поверьте!

– Верю, – улыбнулся Гуров, радуясь, что ему удалось установить контакт с секретаршей. Видимо, она была довольно открытым человеком, если сразу сама взяла инициативу в разговоре в свои руки.

– Просто не пойму, кому понадобилось ее убивать! Наверняка какая-нибудь случайность! Нелепая случайность!

Гуров ничего не комментировал, лишь слушал, как женщина эмоционально высказывает свои версии. Он не очень разделял ее мнение насчет того, что это случайность – пули сами по себе не попадают в висок. В Дану Амосову явно целились, отлично зная, где она находится. А это значит, что за ней следили. Тем не менее ему было интересно мнение человека, который все-таки соприкасался с Данной в последнее время.

– Вас как зовут? – улыбнувшись, спросил он.

– Наташа… Наталия Владимировна, – быстро поправилась женщина.

– Скажите, Наталия Владимировна, а вам что-нибудь известно о личной жизни Даны?

– Нет, практически ничего, – покачала головой секретарша. – Дана была довольно закрытым человеком. – Вдруг она спохватилась и произнесла: – Ой, я же забыла вам сказать самое главное! Николая Николаевича ведь нет на месте!

– Вот как? А где же он? – удивился Гуров. – Его машина стоит у дверей.

– Да тут прямо несчастья одно за другим! Он приехал сегодня утром, сам был за рулем, – принялась рассказывать Наташа. – Прошел в свой кабинет, а потом оттуда вышел наш главный бухгалтер, Кирилл Дмитриевич, весь бледный, и сказал, что Николаю Николаевичу плохо с сердцем. Он был очень растерян. Но я сразу же вызвала «Скорую помощь», и Николая Николаевича отвезли в больницу. Сами понимаете, посетителям мы об этом не говорим, работу продолжаем. Всех принимаю либо я, либо Кирилл Дмитриевич. Понимаете, у нас не так много сотрудников. Все-таки это благотворительный фонд, деньги требуются постоянно, и раздувать штат и платить зарплаты дополнительно Николаю Николаевичу просто невыгодно. Так что мы стараемся справляться своими силами.

– Да уж, вы меня просто огорошили, – задумчиво проговорил Гуров. – А с вашим главным бухгалтером побеседовать можно?

– Да, конечно, он у себя в кабинете, – кивнула Наталия Владимировна. – Пойдемте, я вас провожу.

Полковник пошел за ней по длинному коридору, и вскоре они оказались возле двери с табличкой: «БУХГАЛТЕРИЯ». Наталия Владимировна, извинившись, проскользнула в кабинет одна и прикрыла дверь, однако не прошло и минуты, как она появилась вновь и пригласила Гурова войти. Сама же отправилась к себе.

В квадратном кабинете стояло два стола. Один пустовал, за другим сидел довольно молодой человек, не старше лет двадцати семи, с интеллигентным лицом, в очках с тонкой оправой. Светлые волосы коротко подстрижены, строгий костюм аккуратно отглажен. Белая рубашка, галстук – типичный офисный вид. Главный бухгалтер Кирилл Дмитриевич выглядел довольно представительно, вот только юный возраст немного выбивался из имиджа. Было ясно, что Кирилл Дмитриевич и сам это понимает и изо всех сил пытается придать себе солидности. Получалось у него это не очень хорошо, потому что Гуров сразу понял, что он крайне не уверен в себе. Увидев полковника, главбух тут же вскочил из-за стола и протянул ему руку, потом, словно устыдившись такого порыва, сел обратно и проговорил не очень естественным голосом:

– Добрый день. Рады видеть вас. Прошу садиться.

Гуров, пряча улыбку, сел в кожаное кресло напротив Кирилла Дмитриевича и непринужденно закинул ногу на ногу. Ему хотелось сразу же снять невроз, создаваемый главбухом, а заодно показать, что это он, полковник Гуров, будет здесь хозяином положения. Он будет задавать вопросы, и он будет вести ход беседы. И беседа пойдет в том русле, в котором он захочет. Сделать это с таким человеком, как Кирилл Дмитриевич, было совершенно несложно.

– Кирилл Дмитриевич, – сразу же заговорил полковник. – Раз уж так получилось, что Николая Николаевича нет на месте, расскажите мне, пожалуйста, о вашем фонде, а также о себе, о других сотрудниках, о внутренней работе. Меня интересует в первую очередь, с какими организациями вы имеете дело и как определяете, кому именно оказывать спонсорскую помощь. То есть чем руководствуетесь и кто выносит такие решения. Какие именно суммы тратите, из чего исходите при принятии решения. И еще. Кому отказываете, в какой форме и как потом ведут себя эти лица.

Произнося это, Гуров смотрел прямо в лицо главного бухгалтера. Тот слушал внимательно, с самым серьезным видом и кивал после каждой брошенной Гуровым фразы.

– Я понял, – наконец проговорил он, крутя в руках авторучку. – Вопросы, которые вы задаете, конечно, несколько щепетильны…

– Меня это совершенно не волнует, – перебил его Лев. – Я расследую убийство, и мне не до этических реверансов.

– Бог мой, неужели вы полагаете, что наш фонд имеет какое-то отношение к убийству Даны? – изумленно спросил Кирилл Дмитриевич.

– Я пока ничего не полагаю, я делаю свою работу, – отчеканил полковник, продолжая сверлить главбуха взглядом.

Кирилл Дмитриевич тихонько вздохнул и стал говорить. Он рассказал, что фонд «Надежда» существует уже более шести лет. Что сам он пришел сюда два года назад, после того как прежний главный бухгалтер уволился. На вопрос, по каким причинам, Кирилл Дмитриевич ответил, что не знает, но вроде бы ходили слухи, что он не поладил с Николаем Николаевичем из-за того, что пытался проводить за его спиной какие-то махинации. Гуров отметил в голове этот факт и спросил, как фамилия прежнего главбуха.