Немного крови – это ничего. Эта способность стоит заплаченной цены, но Люция понимала, что будет использовать это умение редко. Некоторые истины не предназначены для того, чтобы быть известными.
Но некоторые – да.
- То, что она рассказала мне, - сказала Люция, задумавшись. – напомнило о моей тайне.
- Какой?
- Когда я была ребёнком, меня украли из моей колыбели – ведьма, что работала на короля Гая. Я знаю, что мою биологическую мать убили, но ничего не знаю об отце, - она колебалась. – Если он ещё жив, я хочу найти его. И хочу знать, есть ли у меня сёстры и братья.
Учитывая возможности, мысли о возвращении новой семьи давало ей новую жизнь и, как ни странно, головокружительное чувство надежды.
Закончив с едой, Каян встал из-за стола и подал руку Люции.
- Я помогу тебе найти семью. Обещаю.
Её сердце ёкнуло, и она не смогла унять улыбку, что расплывалась на лице.
- Спасибо.
- Это меньшее, что я могу сделать для тебя, моя маленькая волшебница, ведь ты уже столько сделала для меня.
Люция потянулась к плащу, вытащила монетку из мешочка и положила серебряник на стол, чтобы заплатить за еду, а её мысли всё ещё не отошли от этого открытия.
Лысый мужчина с короткой чёрной бородой подошёл к их столу, улыбаясь.
- Доброго вечера вам обоим.
- Доброго вечера, - ответил Каян.
Он постучал кинжалом по столу.
- Без формальностей… позвольте, скажу прямо. Я заинтересован красивым мешочком монет, которым вы размахивали. Как насчёт того, чтобы отдать его мне, а после мы мирно покинем это место, целыми и невредимыми?
Люция рассматривала его с недоверием.
- Как ты смеешь оскорблять меня, - прошипела она, вскакивая на ноги.
Он усмехнулся.
- Садись, девчонка. И ты тоже, - добавил он, яростно посмотрел на Каяна.
- Люция, - спокойно сказал Каян, садясь вновь. – Всё нормально.
- Нет, не нормально, - сердцебиение стало быстрым, и Люция была готова очистить мир от этого отвратительного вора сейчас же за это оскорбление.
- О, у тебя есть кое-что заводное, не так ли? – отвратительный взгляд вора скользнул по её открытому плащу, и он одобрительно кивнул. – Мне нравится бороться с молоденькими девушками. Это куда интереснее…
- Каян, - прорычала Люция. – Я могу его убить?
- Ещё нет, - Каян откинулся на спинку стула и прижал ладони к столу, глядя совершенно непринуждённо. – Ну, посмотри, Люция, это идеальный пример того, что я прежде говорил. У смертных огромный потенциал, но у них есть слишком много вожделений. Несколько золотых или серебряников, бессмысленная страсть. Маленькие символы власти или минутное удовольствие. Бессмертные не лучше. Это у меня вызывает отвращение, - он посмотрел на вора и покачал головой. – Если б ты попросил помочь, мы бы помогли. Ты голоден? Купим еду. Рекомендую ячменевый суп.
Вор посмотрел на него.
- Словно ты в самом деле можешь помочь незнакомцу.
Каян кивнул.
- Если каждый смертный будет смотреть на других, как на своих друзей, а не своих врагов, мир станет лучше, не так ли?
Люция потрясённо смотрела на Каяна. Он говорил, как лимерийский священник, что читал длинные проповеди о богине Валории и её достоинствах.
"В первую очередь другие. Отдайте. Будьте добрыми".
Она когда-то верила в эту ерунду.
- Ты так добр, друг, - улыбнулся вор, а после поднял кинжал и ударил им, прижав левую руку Каяна к столешнице. – Но я предпочитаю получить прошенное. Дай мне мешок монет, или потом я ударю в глаз!
Люция уставилась на руку Каяна шокировано, а бог огня спокойно осматривал рану.
- Я предложил помочь тебе, и так ты ответил? – встревоженно спросил он.
- Я не прошу твою помощь! Только золото!
Каян медленно потянул руку к себе, заставляя лезвие пройти через ладонь.
Вор замер.
- что за…
Теперь, с кинжалом, Каян поднялся на ноги, от мирного выражения не осталось ни следа. Его глаза стали синими, такими, что светились в полумраке таверны.
- Твоя слабость меня возмущает, - сказал он. – Мне нужно очистить мир от неё.
Вор шагнул назад, поднимая руки в знак капитуляции.
- Послушайте, мне не нужны проблемы.
- В самом деле? Ты мог бы обмануть меня, - сказала Люция, и ей всё ещё было не по себе от того, как развратно смотрел на неё этот человек. – Убей жалкого смертного, Каян, или я сама это сделаю.
Она почувствовала тепло прежде, чем увидела огонь. Пламенный кнут рванулся к человеку, облизнул сапог и медленно прошёл по его лодыжке, икре, бедру, словно виноградная лоза огня. Каждый человек в таверне смотрел на это, стулья стучали по деревянному полу, и мужчины и женщины вместе вскочили на ноги.
Люция видела страх, мерцающий в их глазах, когда они наблюдали за странным огнём, опутавшим вора.
Вор смотрел на Каяна с широко раскрытыми глазами!
- Нет! Нет, не делайте этого!
- Я уже сделал, - ответил Каян.
- Ты… Ты демон! Злой зверь из Тёмных Земель!
Пламя не охватывало рот и лицо, пока не окутывало всё тело, и оно стало факелом. После огонь стал синим, как глаза Каяна.
Вор закричал. Визг напомнил Люции испуганного кролика в пасти ледяного волка.
Толпа вокруг них разбегалась, спотыкаясь друг о друга в порывах, чтобы спастись. Вор горел, и огонь скользнул по сухим деревянным стульям, деревянным столам, деревянному полу. Таверна горела.
- Он заслужил смерти, - спокойно сказал Каян.
- Согласна. – кивнула Люция.
Тем не менее, чувства Люции были неопределёнными, когда она следовала за ним сквозь пламя – что даже не прикоснулось к ней и не подожгло. Она посмотрела через плечо, крики наконец-то утихли, и тело вора стало синей кристальной статуей на мраморном полу.
Оказавшись на улице, Люция бросила ещё один взгляд на пылающую таверну.
Не было никого во всём мире, кто остановил бы их. Бог и волшебница – они идеально подходили друг другу.
Люция посмотрела на руку Каяна.
Его рана зажила так прекрасно, словно её там никогда не было.
Глава 5
Феликс
Оранос
Было весело вновь оказаться плохим парнем.
Ни раскаянья, ни совести. Ничего не стоит быть жестоким и невнимательным. Создавать хаос и внушать страх – это он нёс в своём сердце.
Хорошие времена.
Феликс только что провёл три очень приятных дня в блестящей и неподражаемой Брови Ястреба, самом крупном городе Ораноса. Во-первых, он без причины избил человека, а после украл его одежду, лишь бы найти, что его тонкие кожаные ботинки будут удручающе малы. Он уложил в постель двух великолепных близняшек-блондинок, даже не узнав их имена. И он ограбил таверну на двести сантимов, тогда как бармен стоял у него за спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
