на высоте, азарт постепенно рос все выше и выше. Наконец, все приготовления были закончены. Ждали только подполковника Каменева.
Вскоре подъехал командирский УАЗ, хлопнула дверь.
— Ну что, бойцы, готовы? — громко спросил он, подходя к нам. — Кандидаты определены?
— Так точно, товарищ подполковник! — в один голос ответили мы.
— Вы готовы? — вопрос был адресован нам.
— Так точно!
— Ну и хорошо! Пусть победит лучший! — произнес он. — На исходную!
Мы с Осиповым неторопливо прошли вперед, остановились у белой линии, сигнализирующей о стартовой границе полосы препятствий. Молча бросили друг на друга косые взгляды.
— На старт! — громко произнес Лавров, которого подполковник Каменев выбрал помощником. Он стоял чуть сбоку, красный флажок над головой.
Мы шагнули к полосе, приняли стартовую позицию.
— Внимание!
Сердце заколотилось, адреналин попал в кровь, отчего та начала «кипеть».
Болельщики с обеих рот, офицеры и участники команд затаили дыхание — сейчас все решится. Всего пара минут и итог будет известен — кто же поедет на окружные соревнования.
— Марш!
Под восторженные вопли и возгласы, мы сорвались с места. Спрыгнули в ров, одновременно миновали его и шустро прошли траншею. Выбрались из нее, быстро вошли в лабиринт. Его прошли на максимальной скорости, но мне даже удалось оторваться вперед, правда, всего на метр. Лабиринт, штука простая, но коварная. Вроде все максимально просто, но не дай бог оступиться или поскользнуться в пыли. А ещё нужно контролировать дыхание и расход сил.
Далее, я рывком взбежал на забор с наклонной доской, потом перешёл на разрушенный мост, состоящий из четырех секций. Нужно было пройти его, сохраняя равновесие и при этом ловко перепрыгивать с секции на секцию, чтобы не упасть. Дул лёгкий ветерок.
Тут-то Осипов и устроил мне неожиданную подлянку.
Нет, я знал, что честные соревнования не для таких, как он. У него на морде было написано, что тот задумал что-то нехорошее — это я еще на старте понял. Пытался анализировать, но ничего толкового в голову не пришло.
Осипов почему-то слегка отстал. Вдруг сзади меня, что-то громко скрежетнуло. Скорее всего, это была подошва сапога, по оббитой наждачной бумагой деревянной поверхности моста. Их делали, чтобы была более качественная сцепка солдатской обуви с бревном. А ну, не дай бог поскользнуться. Вниз лететь хоть и недалеко, всего метра два с половиной, но упасть можно по-разному.
Обернувшись на шум, я тут же зажмурился. Быстрым и ловким движением, он швырнул мне в глаза песок. Я даже не сразу понял, что он сделал — выглядело, будто он внезапно потерял равновесие. От такого я едва не слетел вниз, удержался с большим трудом. Правым, я еще кое-как проморгал, а вот в левый раздирала жуткая резь. Слезы брызнули чуть ли не ручьем.
Удержался руками за бревно, чтобы не упасть.
Вот сукин сын. От такого коварства, я даже опешил.
— С-сука! — с досадой процедил я. Встряхнул головой.
У оппонента совсем не спортивное поведение, хотя о чем это я? Скорее всего никто ничего не видел, потому что в центре полосы зрителей не было, только в начале и конце.
Рядом бежали два страховщика, по одному на каждую полосу, но оба были из второй роты и как будто бы ничего не видели.
Тем не менее, усилием воли и самообладанием, с маршрута я не сошел. Потерял несколько драгоценных секунд.
Оба глаза слезились, мешала резь, а левый еще и мутной пеленой затянуло, но отступать я даже не думал. И не через такую ерунду проходили.
Я упорно бросился вперед, хотя двигаться стало куда сложнее.
А Осипов оборачиваться не стал, проскочил мимо. Даже замедлился. Видимо уже уверовал в свою победу, а потому и темп сбавил. Чтобы продемонстрировать, что он тут звезда и все сделал неторопясь.
Мост я преодолел с опозданием в пять секунд, далее был переход на разрушенную лестницу. Тут я ускорился, хотя с одним глазом и острой резью в другом, это было очень непросто. Чуть сократил дистанцию. После лестницы пошла стена с двумя проломами.
И тут был секрет — большинство проходивших полосу, стремились пройти ее таким образом, чтобы сначала ухватиться руками за основание стены, а потом рывком закинуть туда ноги и дальше, просто подняться с земли. Либо остановиться, просунуть голову и просто вылезти с той стороны.
Я же пошел другим способом. Разогнавшись, ласточкой нырнул внутрь, затем сгруппировался, кувыркнулся и ловко встав на ноги, резко продолжил бег. Именно тут я и обошел конкурента. Тот настолько удивился, что даже споткнулся.
Далее пошел прямой участок для бега метров в двадцать, а после одиночный окоп. Там, на подготовительном квадрате, уже лежали три учебные гранаты, которые требовалось метнуть как можно точнее в цель.
И тут дилемма — глаз слезился, жуткая резь напоминала об инородном теле в глазу ежесекундно. Ну и как тут бросать на меткость? Была не была!
Благо, рука у меня была набита хорошо. Как кидать и с каким усилием я знал на уровне интуиции. Что и исполнил. Первая граната попала точно в грудь ростовой фигуры, с металлическим звоном отскочив в сторону.
Есть!
В соседнюю мишень полетела граната, что метнул Осипов.
Далее, мой бросок. Снова в цель, только повыше — едва зацепила край ростовой фигуры. Вместо привычного металлического лязга, был глухой «дзинь»! Но все равно, зачет!
Третий бросок я выполнил более качественно, прицеливаясь. Как же это было неудобно, но усилием воли я буквально заставил себя поверить, что с глазом все в порядке и для броска он мне не нужен. Потерял пару драгоценных секунд, но зато и бросок получился безупречным, точно в голову. А ну как, получи гранатой в лицо, там и костей целых не останется…
— Ефрейтор Громов закончил! — громко выпалил я, прикрывая рукой слезящийся глаз.
И почти сразу же:
— Рядовой Осипов закончил!
Какой вокруг поднялся гул, нужно было слышать. Первая рота вопила так, что чуть барабанные перепонки не полопались. Болельщики второй роты вели себя потише. Все-таки я и закончил первым, а оппонент умудрился промахнуться одним броском.
— Отлично! Вот и победитель! — подвел итог подполковник Каменев. — Ну что, думаю, вопросов больше нет? Контрольное испытание все расставило по своим местам. Первая рота взяла первое место!
Я как мог, тельняшкой вытер слезы. Попытался принять нормальный вид.
При словах командира части, заметно помрачневший майор Ветров отошел в сторону. Видно было, что ожидал он совсем другого результата. Глядя на Каменева
