– Хватит, Шейд. Больше я с вами не танцую. Все!
Вдруг до него дошел смысл происходящего, и Шейд впервые пожалел о том, что в его голосе почти никогда не появляются ласковые нотки. Он совершенно не умел сюсюкать, чтобы успокоить бившихся в истерике детей. Его успех крылся в резких указаниях, которые людям редко хотелось ставить под сомнение.
– Когда мы танцевали вдвоем, тебе это напомнило о Роберте, так?
Она тут же опровергла его догадку:
– Ошибка.
Шейд нахмурился. Что могло ее так огорчить?.. Черт побери, как он мог не догадаться?
– Ты расстроена, потому что с Робертом вы никогда так не танцевали? Я говорил тебе о том, как выглядит любящая пара в танце, об интимности их взглядов, движений, а ты ни разу не пережила это с Робертом, верно?
Тесс медленно покачала головой.
– Нет, – произнесла она так тихо, что он едва расслышал ее.
Неудивительно, что его слова ранили Тесс. Ее боль, должно быть, умножилась, когда они только что достигли того, чего она никогда не испытывала со своим покойным мужем. Пусть даже это продолжалось лишь краткое мгновение. Сердце Шейда наполнилось сочувствием к Тесс.
– Ладно, пусть вы с Робертом и не сливались полностью в танце, но ведь это никак не влияло на ваши отношения.
– Пожалуйста, можно переменить тему?
– Если не хочешь танцевать на завтрашней благотворительной акции, давай не будем. Но мы еще не закончили, Нам необходимо достаточно комфортно чувствовать себя в обществе друг друга, чтобы люди приняли нас за пару. Поработаешь со мной еще немножко?
Тесс нервно провела ладонью по волосам. Свет плафона окутал мягкие локоны и засверкал красноватыми и золотистыми оттенками.
Женщина контрастов, думал Шейд, глядя на нее, интригующая смесь огня и льда. Как ни старалась она держать людей на расстоянии, ее врожденная сердечность все равно притягивала их, искушая идти на риск, лишь бы получить шанс понежиться в ее тепле. При этом сама Тесс не отдавала себе отчета в собственной привлекательности. Или ее это просто не занимало, и она предпочитала сосредоточиться только на своей карьере, поставив крест на личной жизни. – Что там еще?
– Кино с попкорном.
Смущение придало ее чертам ранимость.
– Вы приглашаете меня сходить куда-нибудь?
– Нет. Я прошу тебя поджарить пакетик попкорна, сунуть кассету в видак и посмотреть со мной какой-нибудь фильм.
Поколебавшись целую минуту, она кивнула:
– Всего один фильм, и ты уйдешь?
– Именно.
– Посмотрев кино, мы сможем убедить людей в нашей искренности?
Он пожал плечами.
– Скажем просто, что у нас будет неплохой шанс провернуть это дело.
Наверняка в его предложении крылся какой-то подвох, но Тесс, ей-богу, не могла разобрать, в чем тут дело. Первым делом Шейд, засунув кассету в магнитофон, погасил свет.
– Что вы делаете? – резко спросила она.
– Выключаю свет.
– Это и так ясно. Зачем?
– Я смотрю кино в темноте. Это создает настроение.
Настроение. Ага. После всего того, что было в прихожей, ей совсем не хотелось создавать настроение, разве что при ярком свете, на расстоянии в пару метров и чтобы как можно меньше разговоров.
– Начинайте без меня. Я пошла за попкорном.
По дороге на кухню Тесс отказывалась признаваться себе в том, что на самом деле это было поспешным бегством. Запихнув в микроволновку миску с попкорном и нажав на кнопку, она облокотилась на тумбу и злобно уставилась в окно. Получалось совсем не то, что она планировала. Совсем не то.
Шейд должен был вести себя так, как подобает наемному работнику. Но он то целовал ее, то танцевал с ней. А она… Тесс оторвалась от тумбы и стала ходить взад-вперед по кухне. Провались все на свете! Она реагировала на него. Она не только до конца насладилась его поцелуем, но и едва не занялась с ним любовью прямо в прихожей!
Девять долгих лет ей удавалось держаться подальше от мужчин, ставить свою карьеру выше каких-либо личных дел. После смерти Роберта так было безопасней. А Шейд всего за несколько часов сумел прорваться сквозь ее заградительный барьер.
Тесс скучала по Роберту и по всему тому, что они пережили вместе. Но она не желала снова мучиться, как тогда, когда он умер. Тесс хотела сосредоточиться на работе и ни на чем другом, во всяком случае, не на мужчине, у которого и фамилии-то нет и который войдет в ее жизнь всего на денек-другой. А это значит… Тесс сжала губы. Это значит, что, как только попкорн поспеет, она прошествует в комнату и даст своему настырному работнику приказ убираться.
Стоило ей принять решение, как она почувствовала себя гораздо лучше. Достав разогретый поп-корн, Тесс вернулась в комнату. По экрану все еще ползли фамилии актеров.
Едва Тесс открыла рот, чтобы вынести свой грандиозный приговор, как Шейд обхватил ее за талию. Она возмущенно ахнула, и в ту же секунду он опрокинул Тесс на кушетку, а сам растянулся рядом. Тесс стала отбиваться, потом сдалась. Бесполезно. Если даже Бык пасует перед Шейдом, ее шансы равны нулю.
– Что вы делаете? – вскрикнула она.
– Смотрю с тобой кино.
– Я привыкла смотреть кино в вертикальном положении. И вообще я решила…
– Правда? Ты не представляешь себе, что теряешь. – Он протянул руку и набрал попкорна. – Расслабься, Тесс.
– Не могу. Я решила, что вам надо уйти.
Шейд кивнул и бросил в рот горсть попкорна.
– Я в общем-то догадывался, что ты скажешь нечто подобное. Три-четыре минуты в полном одиночестве. Такой умной женщине, как ты, времени для принятия решения вполне достаточно.
– Изволите издеваться?
– Нисколько. Просто это можно было предвидеть. Тебе с самого начала не хотелось меня нанимать, но… пришлось. Похоже, ты безуспешно перепробовала все и решила избрать этот путь как последний вариант. Но тебе такое решение не по нраву, поэтому ты отчаянно ищешь способ выпутаться из всего этого.
Снова он проявил необъяснимую способность видеть то, что она предпочла бы скрыть. Ей подобная проницательность не нравилась. Ну почему Шейд так упрям? Трудно, что ли, по команде улыбаться, невинно болтать с ее сослуживцами и клиентами, а по-хозяйски вести себя лишь в тех редких случаях, когда ей понадобится, чтобы они разыгрывали романтическое шоу?
– Ну, хорошо, побудьте еще немножко, – нехотя согласилась Тесс.
Он придвинулся так близко, что они будто срослись друг с другом, и ей пришлось собрать все свое самообладание, чтобы не скинуть Шейда на пол. Его поведение было чересчур агрессивным. После стольких лет, проведенных без мужчины, все в Шейде казалось Тесс чужим. И его терпкий запах, и смелые прикосновения, и голос, скребущий, как гравий. Она старалась приспособиться к его чужеродности, но добивалась лишь частичного успеха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
