— Вы меня вербуете? — перебиваю я его.
— Нет, — коротко отвечает Плотник, — Для этого ты ещё слишком юн, неосведомлён и неопытен. Мир, в котором ты живёшь, очень мал — интернат, КПП, ещё одно КПП, вот и вся твоя Родина, которую от тебя требуют любить и которой ты уже присягнул на верность. Но, кроме этой твоей Родины, есть мир, огромный и прекрасный. Но, он уже не для тебя. Более того, если кто-нибудь сейчас захочет тебя убить вместе с твоим даром, доставшимся от отца, то, сделает это без проблем. Думаю, генерал Титов говорил тебе об этом, когда вербовал. И ухмылка судьбы в том, что наши с ним отцы, полковник Александр Титов (КГБ) и полковник Иеримия Плотник (МОССАД) были вместе, когда они убили твоего отца — Кима Волошина. Вместе они тогда и исчезли… И с ними исчез ещё один полковник, из ЦРУ, Майкл Хайтауэр. А его сын Джеймс, тоже полковник, и тоже госликвидатор из ЦРУ, передаёт тебе привет. Теперь понял, как всё закручено?
Ох-х, это ещё один сын «сослуживца» отца… и еще один… ЦРУ мне как раз не хватало… Ой, мама!
— А как Вы меня нашли… в этом кафе? Я не планировал…
— Москва, Вася, еврейский город, особенно, центр Москвы… Всё понял? — перебивает меня Плотник.
Я киваю головой, что тут не понять…
— Так вот, — продолжает полковник, помолчав, — Две самых мощных спецслужбы мира, ЦРУ и МОССАД… ваше ФСБ я не могу такой назвать, слишком уж часто её кардинально реформировали в последнее время… в связи с произошедшим с твоим отцом и исчезновением наших офицеров, по поручению своих правительств, самым тщательным образом разбирались с источником происхождения его дара, как и почему он стал василиском. И ответ… вот, здесь и он очевиден!
Плотник кивает головой на соседний стул, на котором лежит обычный полиэтиленовый пакет с символикой магазина ЦУМ:
— Здесь копия дела твоего отца, по которому он получил большой тюремный срок — донос, протоколы допросов, справки, фото вещдоков, обвинительное заключение и т. д. Читая эти документы, ты сразу поймёшь, что Ким Волошин взошёл на свою Гологофу очень умным, сильным, совестливым, бесстрашным и справедливым человеком. Поэтому, на четвёртом курсе института он осознано присоединился к антисоветскому «Союзу демократической молодёжи против правительственного произвола» (СДМПП, двадцать шесть человек) и стал активным распространителем «Информационного листка», разоблачающего противоправные действия КГБ, прокуратуры и партийной элиты. Кроме того, он участвовал в заговоре на убийство членов Политбюро, так он ненавидел всю эту проклятую Советскую власть.
Я боюсь пошевелиться, слыша такое…
— В тюрьме «Матросская тишина» ему выбили глаз, — продолжает полковник, — В лагере Котлаг «Болотный мыс» за отказ выходить на работы «суки» отрубили ему долотом палец, который он там же сам и похоронил. В лагере Ворлаг «Медвежья свадьба» в лютой драке на выживание ему сломали половину рёбер и измолотили голову палками. Один лишь Бог — или дьявол? — ведает, как ему тогда удалось остаться в живых. Но, зная его характер, нетрудно предположить, что в долгу он не оставался. Года за два до освобождения из Сурлаг «Соплечистка» его оставили в покое. Не иначе, паханы распорядились, и он смог слегка восстановиться.
Рис.7/3−1. Голгофа Кима Волошина
Полковник Плотник откашливается и продолжает свой рассказ:
— Его освободили досрочно. То ли вина его была сочтена не столь уж великой. То ли угодили в немилость следователи, которые оформили его дело. То ли возымели силу ходатайства влиятельных родственников кого-то из его подельников. А скорее всего, прошли какие-то таинственные процессы в системе карательных органов.
— А потом Дьявол посетил СССР и случился Чернобыль! — резюмирует полковник, — И там твой отец два месяца вкалывал бульдозеристом: то ли забивал какой-то тоннель, то ли, расчищал. Он был хорошим механиком и водил все виды автотранспорта. Ещё и опасался, что его туда не примут из-за увечий. Напрасно. Там никого не интересовало, сколько у тебя глаз и пальцев на руках. Вот тебе противогаз и вот тебе бульдозер. А после Чернобыля всё и случилось, твой отец стал василиском! Теперь ты понял, кто его таким сделал?
— Советская власть? — тихо спрашиваю я.
Не отвечая, полковник Михаэль Плотник встаёт и говорит:
— Спасибо, что выслушал, Вася. В общем, так! Ликвидаторское сообщество, оно небольшое. Все всех знают и все за всеми следят. Официально, я здесь встречаюсь с тобой, чтобы предупредить — будешь ликвидировать политиков и оппозиционеров по приказу этой своей Родины, нарушать политический баланс в мире, будешь уничтожен без суда и следствия. Это я тебе говорю, как представитель государства Израиля с примкнувшему к нему США. А так, очень рад знакомству, уверен, ещё увидимся. В пакете, кроме папки с копией дела, лежит листик с московским телефоном. Запомни его, а листик уничтожь. Если что, спроси по нему Мишу, мне передадут.
И полковник Плотник уходит. А я остаюсь, обалдело пялясь на соседний стул с пакетом магазина ЦУМ. Вокруг всё тихо. И почему-то из кустов не выскакивают оперативники ФСБ с криком:
«Сидеть! Вы арестованы!». А потому, что их там нет.
А вместо них ко мне подходит официант и спрашивает:
— Может быть ещё пару кусочков тортика, молодой человек? Свеженькие привезли… с малиной и голубикой.
СЮЖЕТ 7/4
Шифрограмма: Лэнгли, SOG, полковнику Джеймсу Хайтауэру. Касательно операции «Basilisk Hunting». Вербовочный подход осуществлён. Подготовленные материалы и связь объект принял. Полковник Плотник.
Сцена 8. Санаторий без названия
СЮЖЕТ 8/1
13 сентября 2008 года (воскресенье, вечер), Москва
— Всё он тебе верно рассказал, Вася, — генерал Титов задумчив, — Всё, правда. И странно было бы, если бы он где-то соврал… сразу вычислят и вся работа насмарку.
Рис.8.1. Генерал Титов в своём кабинете
Я сижу в его кабинете, похожем на библиотеку, так много в нем книг, и дописываю отчёт о своей встрече с Плотником… или его со мною, не поймёшь.
— Вопрос, Вася, в точке зрения на эту правду… Вообще, такие вербовочные подходы делают к каждому нашему новому сотруднику, — продолжает генерал, — Странно то, что к тебе подошли так рано, ещё на 1-м курсе. Видимо, сильно их беспокоят твои способности, о которых они, конечно, знают… но, без подробностей. И действительно, ухмылка судьбы, привет из 92-го… опять собирается та же тёплая компания, но, теперь уже из сыновей участников тех событий. Нужно подумать, что бы это значило… в нашей работе случайностей не бывает.
Генерал тонко улыбается и продолжает:
— Мы же тоже делаем подходы к их людям. И к этому наши вербовщики тщательно готовятся… Заметил, что Плотник не делал тебе никаких предложений? А потому, что по ходу беседы вербовщик может что-то предложить и некоторые даже соглашаются, но… цель первой беседы не эта, а заставить объект вербовки взглянуть на некоторые вещи с выгодной точки зрения для вербовщика. Кто посадил твоего отца? Советская власть, государство! Кто сделал его василиском? Советская власть, государство! С чем боролся твой отец? С Советской властью, с государством. А ФСБ ваше слабенькое, ломают её через колено, кто не попадя, ещё с Кукурузника! А ты сам, Вася, живёшь в огороженном со всех сторон болотце, служишь этому ненавистному государству, с которым боролся твой отец, а значит, предаёшь память о нём. А рядом мир… такой большой и прекрасный, и до него один шаг! Но, объект должен созреть! А предложения будут в следующий раз — деньги, комфорт, политическое убежище… стандартный набор. А за всё про всё — деликатное порученьице. Не в России даже — а в какой-нибудь вшивой мусульманской странишке… И, главное, Вася, их политиков и наших оппозиционеров, которые на их полном коште, умерщвлять тебе нельзя… а то потом или совесть замучает или они тебя уничтожат. Как отца! Вот что он тебе сообщил.
