Рита нажала отбой, после чего бросила свой халат на спинку прикроватного стула, оставшись голой. После чего нырнула под одеяло и выключила ночник.
Рита любила спать обнаженной.
Прошло какое-то время. Дыхание девушки стало более медленным и глубоким. Она спала на спине, её длинные черные волосы красиво разметались по подушке.
Отражение выскользнуло из-под ковра и зависло над спящей Ритой. Во сне черты лица девушки разгладились. Оно приняло умиротворенное и даже милое выражение.
Отражение нырнуло под одеяло. Из его поверхности выскользнули десятки тонких туманных щупалец. Одеяло сбоку от Риты забугрилось…
Щупальца аккуратно заскользили по телу девушки, собирая частички информации о ней. Отражение надеялось узнать больше о её способностях изменять внешность.
Рита уже находилась в третьей фазе сна. У нее двигались глаза под закрытыми веками и иногда непроизвольно подергивались мышцы — девушка уже крепко спала и видела сны. Лучше момента для сканирования и не придумать.
Внезапно Рита начала ворочаться — видимо, она увидела во сне что-то эдакое. Девушка повернулась набок и… положила руку сверху прямо на Отражение, прижав его к простыне! Адвокат была одаренной, а потому могла взаимодействовать с Отражением напрямую.
Отражение застыло, пытаясь понять, что ему делать. Рита тем временем поморщилась. Её пальцы шевелились, ощупывая Отражение, словно пытаясь понять, что это такое странное. Как будто Рита сквозь сон почувствовала прикосновение к чему-то для себя непривычному. И её подсознание задумалось — а не проснуться ли? Может быть это что-то опасное?
Отражение подрубило все свои аналитические мощности, пытаясь найти выход из трудной ситуации. Если выскользнуть слишком резко, девушка может проснуться! Но ничего не делать тоже нельзя! И через пару секунд активного вращения шестеренками оно таки нашло решение.
Розовое облако начало уплотняться и менять свою форму. И очень скоро оно превратилось в… копию виконта Александра Булгакова! Причем — голую.
Разумеется, копия была не идеальная, и больше напоминала мягкий розовый манекен, чем живого человека. Впрочем, тактильно тело клона и впрямь было трудно отличить от оригинала. Отражение даже на всякий случай скопировало черты внешности. Мелочи важны, верно?
Почувствовав прикосновение мускулистого мужского тела, Рита улыбнулась и успокоилась. Беспокойное выражение исчезло с её лица. Наличие крутого мужика в постели подействовало на неё, как успокоительное и снотворное разом.
Отражение уже хотело с чувством выполненного долга удалиться, но не тут-то было! Рита внезапно закинула на него ногу, и обняла рукой за шею! После чего, не просыпаясь, крепко-крепко прижалась! На её губах играла милая улыбка…
Кажется, девушка видела очень приятный сон.
Глава 7. Неловкие ситуации
Рита мирно дремала в шелковых объятиях своей роскошной кровати. Ее сны были наполнены нежным шепотом и мягкими, неземными оттенками света. В них она обнималась с крутым накачанным мужиком. Он, правда, немного походил на хама Булгакова внешне. Но по поведению в корне отличался от него. Шептал Рите на ушко приятные слова и ласково гладил её тело… своими розовыми тентаклями.
Порой странные вещи, происходящие во сне, спящему человеку кажутся вполне логичными.
Уже в реальности руки Риты инстинктивно обхватывали теплую, бархатистую сущность Отражения. Словно искали утешения в его потустороннем присутствии. Отражение, напротив, пребывало в состоянии глубокого шока и недоумения. Оно понятия не имело, как выкрутиться из такой неловкой ситуации.
Кроме того, ему было очень трудно постоянно поддерживать облик человека. На это уходило очень много сил. Образ в виде облака был куда привычнее.
В тоже время Отражение уже привыкло к нежным прикосновениям Риты. Они вдвоем словно покачивались в нежном, наполненном сновидениями танце.
И все же Отражение от своей задачи не отступало. С большой осторожностью оно пыталось высвободиться из любовных объятий дремлющей адвокатессы. Розовые туманные щупальцы скользили по телу Риты, извиваясь в тихом, грациозном балете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако чем больше Отражение пыталось высвободиться, тем крепче держали его руки Риты. Подсознание девушки не желало отказываться от сладкого присутствия бесплотной сущности. Каждый раз, когда сущность шевелилась, Рита бормотала во сне, хмурилась, и сжимала Отражение ещё нежнее.
В течение всей ночи между спящим адвокатом и ее призрачным гостем шла тонкая игра в «перетягивание каната». Каждое движение сопровождалось мягким шелестом шелка и слабым посапыванием со стороны Риты. Между ними словно сформировалась незримая связь, преодолевшая границы материального и нематериального.
Эта сцена вызвала бы улыбку даже у самого хмурого наблюдателя. Только вот Отражению было не до смеха. Его силы стремительно иссякали…
Лишь под самое утро, когда на горизонте забрезжил первый румянец рассвета, Отражению удалось освободиться. Оно исхитрилось подсунуть Рите вместо себя подушку и незаметно выскользнуть, не разбудив девушку.
Его оболочка снова начала обращаться в туман. От тела Александра Булгакова остался только мужской торс и голова. Вместо рук и ног реяли дымные розовые шлейфы.
Отражение уже развернулось к окну, желая только одного — вернуться к хозяину. Передать ему всю собранную информацию.
— М-м-м… не уходи… — раздалось сзади мурлыканье Риты.
Отражение застыло, боясь пошевелиться. После чего повернуло свой мужской торс назад.
Рита приподняла голову от подушки. И смотрела прямо на Отражение. Её глаза были словно затуманены. Она как будто ещё не проснулась. Или проснулась лишь наполовину.
— Не уходи… — произнесла она одними губами, — Куда ты…
— Спи, — ласково произнесло Отражение голосом Александра Булгакова, — Я вернусь…
Оно положило щупальце девушке на макушку и погладило её по черным шелковистым волосам.
И Рита послушно опустила голову на подушку и закрыла глаза. Она заснула моментально — Отражение ощутило, что девушка сразу провалилась в третью фазу сна. Со сновидениями и всем прочим, что положено данному состоянию.
Отражение, окончательно превратившись в облако, вылетело на улицу. Оно не видело, как Рита крепко сжимала подушку и нежно прижималась к ней лицом…
* * *
Первые лучи утреннего света пробились сквозь щели в занавесках. Я медленно вылезал из глубокой дремоты. Мозг постепенно пробуждался, раскручивая шестеренки на полную.
Открыв глаза, я зевнул, не желая выскальзывать из уютных объятий кровати. Слабый, дразнящий аромат кофе витал в воздухе, призывая меня начать день. Ох, Нейди, моя нейросеточка, знает, как меня ненавязчиво разбудить.
Пора вставать, идти к новым испытаниям и победам.
Отражение ещё не вернулось. Хм… странно… обычно к утру оно всегда уже на месте. Одевшись и умыв рожу в ванной, я поспешил вниз.
Ещё не лестнице, спускаясь на первый этаж, я услышал негромкие звуки разговора. Наташа и Нейди, кажется, уже вели оживленную беседу. Я приблизился к столовой и через дверной проем увидел их обеих сидящих за столом. Перед каждой дымилась чашка с чаем. Утреннее солнце проникало сквозь кружевные занавески, отбрасывая замысловатые тени на полированный пол.
Я вошел в комнату, и Наташа повернула голову. Ее глаза хитро засияли.
— А, вот и наш соня, — воскликнула она с теплой улыбкой, — Мы как раз обсуждали последний кулинарный шедевр Нейди.
— Доброе утро, хозяин, — сказала горничная.
Я посмотрел на нейродевочку. Та сидела со скромным видом, опустив глазки. Мастерски имитирует скромность. Но что-то, а кулинарный талант нашей горничной сомнению не подлежал. Чем же в этот раз она решила нас порадовать?
— И что за там за блюдо? — спросил я с любопытством и сел рядом с ними.
Наташа обменялась взглядом с Нейди, и они улыбнулись друг другу с видом заговорщиц.
