— В любом случае Оливер Рейн не святой, — предупредила Джоанна.
— Последний раз говорю, перестань волноваться. Боже мой, взгляни на него, Джоанна. Разве он не прекрасен? — Энни в восторге рассматривала огромного лакированного зверя.
Статуя достигала ей почти до пояса. Экзотическая, замысловатая лакированная вещь была расписана по черному фону золотой, зеленой и бирюзовой красками. Завершали зрелище сверкающие зеленые глаза и инкрустированный камнями ошейник.
— Энни, пожалуйста, послушай меня.
— Он великолепен, — объявила Энни. — Знаешь что, я прекрасно представляю его в кабинете Оливера. Может быть, я ему преподнесу леопарда в качестве свадебного подарка.
— Может быть, я приму его, — тихо произнес Оливер, стоя в дверях. Джоанна издала испуганный вздох.
— Оливер. — Энни быстро подняла глаза и увидела своего будущего мужа позади Джоанны. На нем были темный костюм и светло-серая сорочка с серым галстуком. Копна черных как смоль волос была стянута сзади черной ленточкой. В серых глазах поблескивала усмешка. У Энни было неприятное ощущение, что он мог услышать, как она сравнивала его со средневековым монахом. Сильно краснея, она поспешила заполнить неловкое молчание.
— Я не слышала, как вы вошли, Оливер, — быстро сказала она. — Вы, конечно, помните невесту моего брата. Вы встречались на их помолвке.
— Конечно. — Оливер наклонил голову. — Я был очень удручен известием об исчезновении Дэниэла.
— Он вернется, — холодно сказала Джоанна.
— Я надеюсь, мисс Маккенна. — Оливер оценивающе смотрел на нее. — Вы идете с нами на церемонию?
— Только если не смогу отговорить Энни от этого брака.
Угол рта Оливера слегка дрогнул. Он взглянул на Энни.
— Мне почему-то кажется, это будет довольно трудно сделать. У меня сложилось впечатление, что Энни приняла решение.
— Да, конечно. И нам лучше поторопиться, пока мы все не опоздали. — Энни подняла лакированного леопарда обеими руками и решительно протянула Оливеру. — Вот. Он ваш, если он вам действительно нужен.
— Спасибо. — Оливер посмотрел на зверя, беря его в руки. — Я уверен, что найду для него место. — Он засунул леопарда под мышку и кивком показал, что готов следовать за Энни с Джоанной.
Энни вошла в торговый зал магазина и остановилась на минуту, чтобы представить Оливера. Элле и двум беззастенчиво любопытствующим дизайнерам по интерьеру. Затем она прошлась по своему маленькому магазинчику, заполненному необычными, причудливыми и странными вещами.
Прогулка по магазину напоминала посещение жилища эксцентричного коллекционера.
Энни любила все предметы в этом переполненном зале. Каждый был отобран или принят на комиссию с большой тщательностью. Каждый был ручной работы и выбран из-за своего собственного диковинного очарования. В одном углу стоял стол со стеклянной инкрустацией, доска которого держалась на крыльях трех больших бронзовых грифов. В другом углу находилась коллекция причудливо расписанных лакированных коробочек и сундучков.
На полке поблескивала позолоченная, с набором мифологических фигурок, карусель, которую она пыталась продать Оливеру. Рядом стоял лакированный слон. На стене висел огромный веер, украшенный рисунком в абстрактной манере. Недалеко находилась великолепная складная ширма, все три панели которой были расписаны сценами из жизни джунглей в стиле сюрреализма.
Энни обернулась лишь один раз, когда подошла к входной двери. Оливер Рейн изучал содержимое магазина с прохладным интересом. Он все еще держал леопарда под мышкой.
Энни пришло в голову, что Оливер смотрелся вполне уместно в этой комнате, полной странных и необычных вещиц.
На улице невозмутимый Болт вежливо открыл дверь черного лимузина. Сегодня на нем были солнечные очки с золочеными стеклами, которые скрывали его глаза и придавали ему еще более нечеловеческий вид. Энни попыталась ему улыбнуться, забираясь на заднее сиденье автомобиля. Болт не ответил на ее улыбку.
Оливер протянул леопарда Болту, когда Джоанна располагалась рядом с Энни:
— Позаботься о нем, пока мы не приедем домой.
— Да, господин Рейн.
Болт засунул леопарда в багажник, захлопнул крышку и, обойдя машину, сел за руль. Через секунду огромный лимузин бесшумно отъехал от тротуара.
— Чудно, — сказала Энни, пока Болт аккуратно прокладывал дорогу сквозь поток машин в центре города. — Просто чудно. Но я продолжаю считать, что было бы проще пройтись пешком. Где Болт запаркует машину? В это время дня на улице совсем не будет места для стоянки.
— Я плачу Болту за решение таких проблем, — заметил Оливер.
Последовало короткое молчание.
— Я все-таки думаю, что мы должны обсудить наши дела до церемонии, — заявила Джоанна.
— Ценю вашу заботу, — сказал Оливер. — Но боюсь, что совсем не остается времени. Я отбиваюсь от звонков основных поставщиков Дэниэла со вчерашнего дня, когда было объявлено о бракосочетании. Eke готовы продолжать поставки только в случае гарантии, что я руковожу компанией.
— Черт бы их побрал! — не сдержалась Энни. — Джоанна, поставщики и инвесторы Дэниэла — все патриархальные свиньи, которые считают, что две женщины не в состояние самостоятельно поддерживать деятельность компании.
— Их беспокоит не то, что вы женщины, — проговорил Оливер, — а то, что ни у одной из вас нет ни опыта, ни образования в области электроники, к тому же вы никогда не управляли такой сильной компанией, как «Линкрофт».
— Все равно, — упорствовала Энни, когда Болт остановил лимузин напротив дверей здания магистрата. — Думаю, что они бы реагировали по-другому, если бы мы с Джоанной были мужчинами. Боже мой, кто все эти люди, которые нас ждут?
Оливер посмотрел сквозь сильно затемненные окна лимузина.
— Семья.
— Ваша? — Энни бросила на него короткий изучающий взгляд. Несмотря на то, что Дэниэл мимоходом упоминал о семье Рейнов, она не могла себе представить, что у Оливера действительно были родственники.
— Моя. — Оливер оглядел небольшую группу. — Два молодых человека слева — мои сводные, братья, Натан и Ричард. Две женщины справа — мои сестры Хедер и Вэлери. Натан и Ричард учатся в университете. Вэлери — куратор в музее Экерта, а Хедер — врач.
Энни отметила скрытую гордость в его голосе.
— Великолепно. А женщина в персиковом костюме?
— Это Сибил, вторая жена моего отца. — Тон Оливера похолодел. — Она мать Натана и Ричарда.
Энни взглянула на него, но не смогла ничего прочесть в его глазах. Она повернулась назад, чтобы получше рассмотреть племя Рейнов, пока Болт ставил лимузин в запрещенном для парковки месте.
