– Где я? – послышался голос Полботинка.
Он совсем очнулся и с любопытством приподнял голову.
– Вот видишь… – Бородатый с торжествующим видом посмотрел на лысого. – У этого плёнка опять включилась. А волчонок всё ещё спит в рюкзаке как сурок.
Не обращая больше внимания на Полботинка, бородатый подошёл к валявшемуся на траве рюкзаку, присел возле него на корточки и слегка похлопал по нему рукой.
– Пора вставать, – ласково позвал он. – Чай уже кипит. Пора вылезать из мешка и становиться человеком.
Полнейшее молчание. Ни единого звука. Ни малейшего движения в рюкзаке, сколько ни сверли его глазами.
– А вдруг с ним что-то случилось? – встревожился лысый. – Уж не задохнулся ли он?
Бородатый тоже заволновался. Стал торопливо развязывать рюкзак. Ещё несколько напряжённых минут и…
– Травой набит!
– Что? – не понял лысый. Бородатый поднялся.
– Сбежал! – сказал он. – Рюкзак набит травой.
Краеведы стояли взволнованные и удручённые. Как в траурном карауле.
– Всё пропало, – вздохнул лысый. – Мы сами виноваты. Как мы могли оставить его без надзора?
Полная растерянность и полная подавленность.
– Хотелось бы знать, кого мы теперь будем обучать? – проворчал бородатый. – Этих, что ли?
Он указал пальцем на накситраллей. Лысый оживился.
– С ними и в самом деле не мешало бы поближе познакомиться, – заметил он. – Таких действительно не каждый день встретишь.
Бородатый лишь раздражённо махнул рукой.
– Шутки в сторону, – проворчал он. – В конце концов, мы краеведы, а не какие-нибудь режиссёры кукольного театра. У нас должна быть ясная цель, к которой надо стремиться.
– Так-то оно так, – без энтузиазма согласился лысый. – Только цель-то наша из рюкзака исчезла.
– Мы должны обрести её вновь, – твердо заявил бородатый. – Мы должны найти его. Может, он сбежал в логово, под защиту своих приёмных родителей? Недаром волчий приёмыш. Безусловно, он хочет и впредь жить по-волчьи, к нам-то он не успел ещё привыкнуть. И конечно, ему очень хотелось сырого мяса.
Моховая Борода сел. Теперь он окончательно пришёл в себя.
– Ты слышал? – шёпотом спросил он Полботинка. – Волчье логово… Волчий приёмыш… А вдруг тот, о ком они говорят, не кто иной, как наш милый Муфта? Просто они его схватили, потому его и не оказалось в логове.
– Несомненно, – рассеянно кивнул Полботинка, – Муфта? Да, да, конечно же, Муфта…
У него возникла очень важная мысль, но прежде чем её высказать, надо было всё основательно продумать.
Моховая Борода вскочил и подошёл к краеведам.
– Извините, – вежливо поклонился он. – Не могли бы вы в двух словах описать, как выглядит этот так называемый волчий приёмыш?
Бородатый, казалось, не заметил Моховую Бороду. Моховая Борода и Полботинка раздражали его, поскольку он не мог чётко объяснить себе их происхождение. Они ему действовали на нервы и потому он не желал о них даже слышать. Лысый оказался дружелюбнее.
– Волчий приёмыш с ног до головы покрыт шерстью, – обернулся он к Моховой Бороде. – Я бы даже сказал, что у вас есть что-то общее с ним.
– Что-то общее! – воскликнул Моховая Борода. – Ну конечно! Ведь вы всё время толкуете о нашем Муфте!
– Муфте? – удивился лысый.
Теперь и бородатый не смог больше оставаться безразличным и развеселился.
– Муфта! – захихикал он. – Очень образно сказано! Если подумать, то волчий приёмыш действительно напоминает большую мягкую муфту.
Бородатый хихикнул последний раз, а потом решительно повернулся к лысому:
– Пошли! Мне кусок в горло не полезет, пока эта живая Муфта не будет как миленькая сидеть у нашего костра.
Моховая Борода не успел ничего больше сказать. Краеведы удалились решительным шагом.
Наступила тишина. Моховая Борода беспомощно взглянул на Полботинка.
Некоторое время они молчали, потом Полботинка сказал:
– Теперь наконец выяснилось, что собой представляет наш дорогой друг. Волчий приёмыш! Скажите на милость!
Эта и была та самая важная мысль. Эту мысль он всё это время про себя и обдумывал.
Поражённый Моховая Борода не мог и слова вымолвить, а Полботинка сказал:
– Теперь я понимаю, почему Муфта с такой радостью перебрался от нас в волчье логово!
– Что значит с радостью! – Моховая Борода настолько рассердился, что к нему вернулась способность говорить. – И это ты о нашем друге! Ведь волк утащил его насильно, мы же сами видели!
Полботинка многозначительно усмехнулся.
– Как сказать, – изрёк он. – Волк, по-видимому, узнал своего бывшего приёмыша. Да Муфта, кстати, особенно и не сопротивлялся, верно, он уже тогда думал о сыром мясе.
Моховая Борода был возмущён. Как могло Полботинку такое в голову прийти! Волчий приёмыш! Стоило краеведам обронить несколько необдуманных слов, и Полботинка словно подменили. Невероятно! В конце концов… Что из того, если Муфте когда-то в детстве и правда довелось жить среди волков? Это же не имеет никакого значения. Муфта – это Муфта. Они ведь знают его вдоль и поперёк, знают куда лучше, чем какие-то краеведы или ещё кто-нибудь.
И Моховая Борода заявил:
– Если даже Муфта и вырос среди волков, то это, во всяком случае, ничуть не сказалось на его характере.
– До сих пор нам действительно не в чем было его упрекнуть, – кивнул Полботинка. – Однако достаточно ему было разок встретиться с волком, как в нём заговорила волчья кровь.
– Брось, – вздохнул Моховая Борода. – Ты так долго висел на дереве вверх ногами, что у тебя все мысли перевернулись.
Лицо Полботинка становилось ещё сумрачнее.
– Если честно, то я больше не могу доверять Муфте, – заявил он. – Нельзя знать наперёд, когда в нём вновь начнут бушевать волчьи страсти.
– И дальше? – спросил Моховая Борода. – Что ты ещё скажешь?
Полботинку было что сказать:
– Я был дураком, позволив Муфте заманить меня в этот лес. Теперь с меня хватит. Я прекрасно обойдусь и без Муфты. Меня ждёт море. Мне пора в путь.
Моховая Борода был окончательно сражён. Какая несправедливость! Разве Муфта заманил их в лес? Ничего подобного! Именно они с Полботинком захотели ехать лесом, Муфта же предпочитал шоссе. И в чём Муфта вообще виноват? Ни в чём. А Полботинка…
– Так я пошёл, – заявил Полботинка. – У меня есть ноги, вот я и пойду. Эта дурацкая Муфтина машина мне вовсе и не нужна.
– Ты просто рехнулся, – сказал Моховая Борода.
– Так я пошёл, – повторил Полботинка. – Ты идёшь со мной или нет?
– Нет, – отрезал Моховая Борода.
Как он мог бросить Муфту на произвол судьбы? Разве Муфта поступил бы так? Никогда! А Полботинка…
– Всего хорошего, – сказал Полботинка.
– Одумайся наконец! – воскликнул Моховая Борода. Но Полботинка ушёл. Просто взял и ушёл. Что это с ним случилось? Что всё это значило? Какой-то страшный сон…
– Полботинка! – крикнул Моховая Борода. Полботинка не ответил.
– Полботинка! – снова крикнул Моховая Борода. – Вернись!
В ответ тишина.
Моховая Борода подошёл к костру и стал его тушить. Эти доморощенные краеведы оставили горящий костёр. Моховая Борода затаптывал костёр, а сам всё поглядывал в ту сторону, куда скрылся Полботинка. Огонь давно погас, а Моховая Борода всё ещё топтался на кострище. У него не укладывалось в голове, что Полботинка так просто взял да ушёл. Но в конце концов он в это поверил. И тогда, тяжело вздохнув, он зашагал в лес.
Что случилось с Муфтой
Что же случилось с Муфтой?
После того как краеведы опять запихнули его в рюкзак, Муфта прежде всего попытался заснуть. Он был измучен до предела, и хороший отдых был ему совершенно необходим, но сон не шёл. Никак не удавалось устроиться поудобней. Ему было тесно и душно. А мысль напряжённо работала всё в одном и том же направлении.
Итак, снова в рюкзаке… По-прежнему в плену у краеведов.
Неужели из этого мешка и впрямь невозможно выбраться?
Из палатки доносился храп краеведов, так что оттуда опасность пока не угрожала. Можно действовать. Но как?
– Воротник! – негромко позвал Муфта.
Воротник взвизгнул в ответ, но помочь своему хозяину ничем не мог. Рюкзак был завязан таким тугим узлом, что развязать его у собаки не могло хватить ни умения, ни сил. Воротник был всего-навсего собакой. Единственное, что он сейчас мог сделать, – это сидеть рядом и караулить.
Муфта стал шарить руками по рюкзаку. Рюкзак был сшит из прочного брезента. Теперь очень пригодился бы нож, такой плотный материал голыми руками не разорвёшь. Но у Муфты не было ни ножа, ни какого-нибудь другого острого предмета. Что же всё-таки делать? В таком материале и зубами дырку не прогрызть, это было бы не под силу даже самому настоящему волчьему приёмышу, всю жизнь точившему свои зубы о кости. А сидя в рюкзаке, никуда не убежишь. Или всё-таки?
