ответа. Долго ждать не пришлось: через полминуты из— за двери послышался женский глухой голос, приглашающий войти внутрь. По голосу можно было определить, что его обладательницей была женщина примерно лет сорока. Медсестра дёрнула за ручку и дверь приоткрылась. Роберт в сопровождении девушки вошли в кабинет: перед ними предстала небольшая, но аккуратная и чистая комната с белыми стенами. Через светлые шторки чуть пробивался луч света и падал на стопку бумаги, сложенную на столе. Рядом с ними же размещался большой компьютер с принтером; за столом стояло кожаное кресло, на котором и правда сидела женщина на вид лет сорока с небольшими морщинками на лице в белом медицинском одеянии. Справа от стола стоял широкий шкаф с различными полками, каждому из которых был присвоен свой уникальный номер, а на каждой полке лежали медицинские документы. На противоположной стороне кабинета размещалась длинная кушетка с пакетом новых клеёнок. Медсестра слегка поклонилась врачу и, подставляя Роберту стул, стоящий неподалёку, а сама аккуратно села на край кушетки. Юноша слегка смутился, удившись, почему медсестра присутствовала на приёме вместе с ним.
— Джейн побудет здесь в качестве моего личного помощника, Вы об этом не беспокойтесь, она ознакомлена с ситуацией, — спокойно объяснила ему врач, видимо, прочитав недоумение в глазах юноши, и затем приступила к самому важному:
— Роберт Райт, вчера Вы упали в обморок из — за стрессовых переживаний. Благо, ничего серьёзного мы у Вас не обнаружили — переутомление и шок, — в одиноком светлом кабинете голос врача звучал глухо — Затем Вы крепко уснули, мы не стали тревожить. Но, поверьте, Вашему организму необходим хороший отдых для восстановления сил. На данный момент допуск в палату Уильяма категорически запрещён, — откашлявшись, она продолжала — Вашему брату ночью хуже, поэтому мы всеми силами боремся за его жизнь, и лишнее присутствие, если честно, будет отвлекать. Поверьте, мы обязательно сообщим Вам, когда ему станет лучше и станет более ясно, что с ним будет дальше, — убедительно окончила свою речь врач.
На какое — то время в воздухе повисло напряжение. Роберт, поджав губы, с тревогой сжимал складки своего пальто и всё это время печально смотрел на шевелящиеся губы врача. Каков был вихрь мыслей в голове Роберта в этот момент — неизвестно. Слова, произнесённые врачом, хоть и составляли для него большую важность, но он не вникал в них. Райт лишь содрогнулся на словах о том, как ухудшилось положение Уильяма. Его беспокоило только одно: всё ли будет с ним хорошо?
— Я понял, спасибо Вам большое… — резко встав, Роберт машинально поклонился, аккуратно разжимая складки пальто. Вслед за этим встала и медсестра. Не в состоянии что — либо спрашивать про брата, понимая и бесполезность этих вопросов, юноша лишь в сердцах проклинал всю сложившуюся ситуацию. Роберт собирался выходить из кабинета, но вдруг вспомнил, что без понятия, где находится выход. Он беспокойно взглянул в сочувствующие глаза медсестры.
— Прошу прощения, Вас не затруднит показать мне выход из больницы?
— Конечно, пройдёмте, — кивнула девушка и вместе с Робертом вышла из кабинета.
Топот каблуков и шуршание одежды — единственные звуки, раздаваемые в длинном и мрачном коридоре, что наводило тоску. Но когда они дошли до лифта и спустились на нём вниз, то оказались в хорошо освещаемом огромном зале.
В самом центре стояла стойка регистрации, украшенная по бокам горшками с цветами, напротив размещалась зона отдыха с удобными диванчиками, неподалёку от неё — кафе. Масштабности и разнообразия первого этажа Роберт не заметил, когда только прибыл в больницу.
— Прошу, выход в той стороне, — девушка указала рукой на большую автоматическую дверь.
— Премного благодарен, Джейн, — ответил юноша и направился в направлении указанных ему дверей.
Приоткрыв рот, девушка хотела ответить Роберту, но затем посчитав это лишним, приподняла только уголки губ. Ей явно было приятно, что её имя запомнили.
Стоило Роберту только приблизится к дверям, как они тут же открылись. Его обдало морозным воздухом, чуть растрепав и без того лохматые волосы Роберта. Выйдя на улицу, Роберт словно вынырнул из того полусонного состояния, в котором находился ещё пару минут назад.
— Вот только интересно; а где это я… — шёпотом спросил сам себя парень, оглядев кругом абсолютно неизвестную ему местность. Новые дома казались ему чуждыми и неприятными, что на душе стало тоскливо и захотелось поскорее вернуться домой. Роберт достал телефон и открыл геолокацию на телефоне: приложение автоматически задало ему маршрут от больницы до дома. Целый час идти до дома пешком, на транспорте это расстояние сокращалось как минимум в раза два. До ближайшей остановки оставалось идти метров триста, и благо автобус, который проезжал мимо района, где проживал Роберта, в это время подъезжал к остановке. Парень не стал медлить и, быстро добежав до неё, тут же влетел в автобус. В последний раз кинув мимолётный взгляд на здание больницы через окно автобуса, Роберт почувствовал, как к горлу подступил комок, а на душе стало невыносимо больно и отчего то грустно.
Ввалившись в квартиру (будем называть вещи своими словами, именно ввалился, а не вернулся), Роберт в буквальном смысле не чувствовал своих ног. Единственное, что его удерживало его — невыносимое чувство дикого голода, побуждающее к решительным мерам. Но прежде всего, ему нужно было убраться в ванной после всех недавних произошедших событий. Поспешно повесив пальто на стул, Роберт ушёл убираться. Только когда собранная аптечка бережно лежала на своём месте, а в ванне не осталось никаких следов крови, можно было думать и о дальнейших потребностях. Сил не хватало что — либо готовить, но в этом и не было надобности: на столе его уже практически сутки дожидалась уже давно остывшая жареная картошка. Не мешкая, Роберт ловким движением руки подхватил тарелку с едой и поставил её разогреваться в микроволновке. Нетерпеливо подождав минуту, юноша вытащил желанное блюдо и положил его на стол вместе с вилкой. Быстро поедая пищу, не оставив вскоре ни крошки на тарелке, Роберт откинулся на спинку стула и, немного отодвинувшись от стола, прикрыл глаза. В голове гудело. Юноша поморщился и устало выдохнул. Несмотря на то, что он проспал долгое время в больнице, Роберт чувствовал себя разбитым и подавленным, а последний разговор с врачом не хотел выходить из головы.
— А может, врач права, — усмехнулся Роберт. — Мне действительно нужно успокоиться и отдохнуть.
Такая простая истина давалась юноше с трудом. Он предпочитал жертвовать собой ради других и мысли, произнесённые вслух, казались ему эгоистичными. Неожиданно для самого себя, Роберт подумал и о Белле. «Может, мне следует поговорить
