Морозова сыграли вничью с киевлянами, 2:2, обыграли в Баку «Нефтчи» и одержали победу в заключительной игре сезона с «Кайратом».
– Я никогда так не исполнял штрафные, – признается автор забитого мяча Юрий Желудков, – обычно перекидывал стенку, а тут попал точнехонько в дальнюю девятку. За «Кайрат» играл неплохой вратарь, Ордабаев, но, объективно, потащить тот мяч было сложно. Еще бы поле в СКК было хорошим, совсем было бы замечательно, но там прямо на бетон, без всяких подушек, положили полосатый палас. А там еще ямы, трубы! В 1986 году Сережа Дмитриев здесь ногу сломал. Конечно, после игры с «Кайратом» радовались от души. Медали!
1980 год ознаменовался и зарождением фанатского движения в Ленинграде. На период реконструкции главной спортивной арены города «Зенит» играл на «Кировце» и на стадионе имени Ленина, но в тестовом режиме провел два матча на Крестовском острове – с минским «Динамо» 22 июня (2:2) и с «Карпатами» 4 июля (1:0). На встрече с украинской командой на 33-м секторе собрались десятки болельщиков «Зенита», которые на протяжении всех девяноста минут организованно поддерживали ленинградскую команду. 21 сентября 1980 года в Москву на матч «Спартак» – «Зенит» на поезде отправились 44 человека, сформировавшие костяк фанатского движения. В межсезонье в Доме культуры имени Капранова был организован клуб любителей футбола, на одном из заседаний которого родился гимн болельщиков «Зенита». Мое «боление» в 80-м – это посещение нескольких матчей чемпионата, в том числе поединка «Зенит» – СКА 2 мая, программка которого занимает в моем архиве особое место, и матч Олимпиады Венесуэла – Куба, сыгранный в Ленинграде 22 июля, за три дня до смерти Высоцкого. Я уважал «пробивавших» выезды ребят, в отличие от меня сумевших отыскать под прилавками спортивных магазинов флаги ДСО «Зенит». Подражая завсегдатаям 33-го сектора, я просил бабушку связать шарф из шерстяных ниток сине-бело-голубой расцветки. Нашел значок с фирменной стрелкой и, нацепив его на лацкан модного бежевого плаща, поехал в Москву, однако из-за свойственного мне ротозейства вместо игры с участием «Зенита» попал на матч «Спартак» – «Шахтер».
Честь и хвала тем, кто в смутные времена ходил на заводские стадионы и растворялся в пустой чаше арены на Крестовском острове. Осенью 1990 года за матчами выступавшего в первой лиге «Зенита» следил и я. Но любимый сектор стадиона имени Кирова, чуть левее центра, был безмолвен и холоден, как лебединая песня всего Советского Союза. Я всеми правдами и неправдами вырывался из расположения воинской части 92539, дислоцировавшейся в Ломоносове и в Большой Ижоре, на матч со «Спартаком» в 1987 году. Был на игре со «Штутгартом» 18 октября 1989-го, любительские черно-белые фотографии с которой, сделанные мною на фотоаппарат «Смена», до сих пор хранятся у меня дома. Я не ездил на «собаках», зато в феврале 1985-го добрался до столицы окольными путями через Галич и попал на один из лучших матчей в истории советского хоккея ЦСКА – «Динамо» (Москва), завершившийся со счетом 1:1. Мне, скромному домашнему ребенку-интроверту, выросшему в семье учительницы и военно-морского офицера, окончившему музыкальную школу и игравшему в ленинградской рок-группе «Отражение» на клавишных инструментах, были чужды разборки между болельщиками и сквернословие на трибунах. С пятнадцати лет я шел по жизни на мягких кошачьих лапах, повинуясь инстинктам и следуя правилам, прописанным моими родителями, поэтому я никогда не представлял себя в фанатской среде.
Давно пришел к выводу, что стилистику суппорта определяет внутренняя культура и личностные качества конкретного человека, а не громкие манифесты и сомнительные принципы. Объединяет разношерстную болельщицкую среду команда, а формы и методы поддержки каждый определяет для себя сам. Мне посчастливилось общаться с болельщиками, олицетворявшими культуру ленинградского суппорта: Михаилом Боярским, Сергеем Мигицко, Сергеем Подгайным, Алексеем Блиновым, Алексеем Котовым, Александром Васильевым, Владимиром Канетой, Михаилом Арабовым, помогавшим клубу на заре его становления. Несколько раз на матчах «Зенита» судьба сводила меня и с Кириллом Юрьевичем Лавровым, который, по воспоминаниям его лечащего врача, выдающегося отечественного кардиохирурга Дмитрия Федоровича Егорова, обладал настоящим магнетизмом.
– Гипнотический взгляд, колоссальная внутренняя энергия, рыцарское благородство – таким я запомнил одного из самых великих артистов Советского Союза, – рассказывал мне Дмитрий Егоров. – В фильме «Укрощение огня» Лавров создал образ Андрея Башкирцева, чьим прототипом был Сергей Павлович Королев. Кирилл Юрьевич постоянно заботился о людях, приезжал в больницу к Лебедеву и Луспекаеву, благодарил докторов, медсестер, предлагал помощь. Он тяжело переживал крах коммунистической идеологии и распад СССР, в девяностые от него отвернулись многие бывшие почитатели, режиссеры, коллеги, но Лавров до последних дней оставался верен своим идеалам. Человек чести, совесть эпохи.
Я помню Софью Иосифовну Аранович, болевшую за «Зенит» с 1936 года. В подтрибунном помещении «Петровского» Геннадий Попович на моих глазах незаметно для Софьи Иосифовны положил крупную денежную купюру в карман ее старомодного пальто. Активно болела за «Зенит» пережившая блокаду Алиса Александровна Яковлева, называвшая Семака лучшим тренером в истории петербургского клуба. Обожала Сергея Богдановича бабушка Владислава Радимова Нина Михайловна, которой на день рождения экс-капитан «Зенита» сделал трогательный подарок – привел домой самого Семака. Вот какие люди болели за «Зенит»! Я с уважением отношусь к активным болельщикам, во все времена создававшим на трибунах уникальную атмосферу. В истории фанатского движения в городе на Неве есть страницы, которыми вряд ли можно гордиться, однако организационная и духовная общность клуба, команды и болельщиков, создана и поддерживается именно на виражных секторах. Добрым традициям, заложенным в восьмидесятых годах прошлого столетия, я и предлагаю следовать современным фанатам.
Прелюдия к чемпионству
В 1982-м мой интерес к «Зениту» вышел на пик, свидетельством чему являются программки с игр, составленные Юрием Бржежинским: 16 мая «Зенит» – «Шахтер», 23 мая «Зенит» – «Кубань», 14 июля «Зенит» – «Нефтчи». Мне просто нравилось ходить на футбол, дышать атмосферой стадиона, наслаждаться игрой своего любимого футболиста той эпохи Владимира Казаченка, вести турнирную таблицу. «Зенит» становился частью моей жизни, но в 1983-м я едва не сыграл за другую, красно-белую команду, когда в Галич приехал участник первой лиги советского футбола костромской «Спартак», за который всего несколько лет назад выступал уроженец поселка Никольского Костромской области, лучший бомбардир чемпионата Советского Союза 1978 года Георгий Ярцев. Вместе с командами из Чухломы и Солигалича галичане выступали в первенстве спортивного общества «Урожай». Выше головы не прыгали, но и ниже определенного уровня не опускались. Сосед по нашему дому на улице Гагарина, 39, дядя Дима, выступавший в «Спартаке» на позиции центрального защитника, на правах капитана команды и предложил мне принять участие в очередной игре с костромичами. Мне подготовили комплект красно-белой формы и даже нашли подходящие
