Читаем без скачивания Пуля дум-дум - Картер Браун

- Полагаю, что так, - согласился я. - А ведь вы всего лишь обнаружили тело. Представляете, какой потенциальный динамит хранит в себе память убийцы?

- Могу только сказать: рад, что я не убийца. - Он решительно откашлялся. - Лейтенант, вы не возражаете, если я задам вам прямой вопрос?

- Спрашивайте.

- Скажите откровенно, почему вы здесь? Разумеется, мне приятно видеть вас у себя в качестве гостя. Но официально - почему вы здесь?

- Это хороший вопрос, Поп, - согласился я. - Вероятно, ответ на него покажется запутанным. Я нахожусь здесь неофициально, в том смысле, что окружной шериф не давал мне приказа приезжать сюда. Но я занимаюсь расследованием убийства, и, даже если это моя собственная идея, мой визит сюда в любом случае расценивается как в некоторой степени официальный.

- Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что ответ покажется запутанным, лейтенант. - Он усмехнулся. - Тогда можно мне спросить, почему вы решили провести здесь несколько вечеров?

- Эдди Моран был убит в вашем гараже, Поп. - Я пожал плечами. Поэтому, прежде всего, убийцу логично искать в доме. Прошлой ночью у меня не было возможности даже взглянуть на ваших нахлебников.

- А теперь у вас есть возможность внимательнее к ним присмотреться? Что ж, вполне резонно, лейтенант.

- Себастьян живет с вами с пятьдесят девятого года, во всяком случае, большую часть времени. А как насчет Бруно?

- Он приехал сюда на год раньше и, почти как Себастьян, живет здесь время от времени.

- Бруно работал когда-нибудь актером-комиком - профессиональным, я имею в виду? - Я в сомнении покачал головой. - Его шутки несколько беспокоят меня.

Нужно очень стараться, чтобы шутки выходили так плохо.

- Я уверен, что он профессионал, - ответил Поп Ливви и на мгновение задумался. - Хотя и не могу с уверенностью утверждать, что он когда-нибудь занимал должность артиста-комика.

- Расскажите об Антонии. Откуда она приехала?

- Антония - дочь моего давнего приятеля, который внезапно умер года три назад. - Поп с сожалением наклонил голову. - Вы не удивитесь, если я скажу, что ее отец работал силачом в цирке. Его жена умерла, и Антония осталась совершенно одна. Когда она работала в цирке вместе со своим отцом, у нее была защита, хотя циркачам приходится преимущественно самим заботиться о себе. Когда же отца не стало, она не могла сама исполнять номер, и я привез ее сюда. Антония - замечательная кухарка, она никому не причинит вреда и все еще, бедняга, мечтает, что однажды вернется в цирк и станет звездой. Я подозреваю, что на самом деле она не надеется превратить свою наивную мечту в реальность, а лишь продлить ее как можно дольше.

- Понимаю, - с грустью согласился я. - Как насчет Селест?

- Селест живет с нами всего два или три месяца. - Поп не спеша смаковал свой напиток. - Как я вам уже говорил сегодня, стоит ей только бросить свои странные упражнения и серьезно заняться танцами, и ничто уже не сможет вернуть ее к акробатике.

Штора снова задребезжала, и я автоматически глянул в пожелтевшее зеркало: навстречу мне плыла мечта - молодая девушка в халате, который плавно колыхался и тихонько шуршал в такт гибким движениям ее стройного тела. Я резко повернулся, чтобы внимательнее рассмотреть видение.

Несмотря на то, что на ней был халат, эффект получался почти такой же, как когда ее обтягивало трико. В проеме халата круглились выступы ее высоких, свободно покачивающихся грудей. Когда она непринужденно подошла и уселась на стул рядом со мной, полы халата соскользнули и обнажили внутреннюю часть ее бедер.

- Я подумала, что мне нужно выпить, - сказала она. - Это поможет мне уснуть. Вы не хотите приготовить для меня что-нибудь?

- Например?

- Может, джин с тоником?

- Сейчас будет сделано. - Я соскользнул со стола, обошел бар и занял место за рабочей стойкой.

Поп Ливви лукаво подмигнул мне, хотя его лицо ничего не выражало, допил свой напиток и поднялся.

- Я устал, - изможденно проговорил он. - Увидимся утром. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Поп.

Селест не сводила с него своих терновых глаз, пока он не исчез в глубине коридора.

- Поп замечательный человек, - заметила она. - К тому же тактичный!

- Конечно, - согласился я и поставил стакан на крышку бара перед ней.

- Вы так и собираетесь стоять на той стороне? Не вернетесь ли на свое место? - В ее глазах появился озорной блеск. - Вы не злитесь на меня, правда, Эл?

- Зачем мне злиться на девушку, у которой болят кости? - холодновато воспротивился я ее кокетству.

- Ох, теперь они беспокоят меня не так сильно, - заверила она. - Я хочу сказать, что они еще немножко побаливают, но терпеть можно.

Она подняла руки и принялась осторожно массировать затылок. При этом проем в халате разошелся и обнажил ее гладенькие груди почти до сосков они соблазнительно прижимались к мягкой материи. Прекратив массаж и опустив руки, она взяла стакан, немного отпила, бросила взгляд через плечо на безмолвные просторы гостиной и вроде бы слегка вздрогнула.

- Послушайте, у меня есть идея, - обрадовалась она и повернулась ко мне. - Давайте возьмем напитки и пойдем куда-нибудь в другое место! Ночью эта комната наводит на меня ужас - нас двоих здесь попросту недостаточно. Захватим бутылки, чтобы больше не возвращаться сюда.

- Что у вас на уме? - спросил я, но тут же смущенно подумал, что знаю ответ. Что-то особенное было в ее манере разговаривать, в ее взгляде, в одежде, что заставляло все мои чувства трепетать. Мое сердце учащенно билось. Приглашение было откровенным, и я ощутил легкий спазм в груди.

- Пошли, - позвала она и соскочила со стула. - Возьмите бутылки.

Я схватил полную охапку бутылок и вышел вслед за ней.

Она решительно шла впереди меня по длинному коридору, тонкий халат с тихим шелестом терся о классические контуры ее пышных ягодиц, между которыми слегка отпечатывалась расщелина, и все, что от меня требовалось, это следовать за ней и смаковать похотливые мысли. Она остановилась у третьей двери от гостиной и открыла ее. Я вошел вслед за ней и закрыл за собой дверь.

Освободив на бюро место для бутылок, приготовив свежие напитки, я подошел к кровати, где она сидела, протянул ее стакан, молча поднял свой бокал и улыбнулся:

- А что теперь?

Ее улыбка была вялой и наводила на непристойные мысли.

- Ну, тебе решать, - сказала она внезапно охрипшим голосом, ломая перегородки отчуждения.

- Я должен быть осторожнее с этими больными косточками...

- Мы сможем решить эту проблему. Из любой ситуации всегда есть выход.

Некоторое время мы сидели молча и пили. Я осознавал, какая сумятица творится у меня внутри, чувствовал себя созревшим подростком, готовым пуститься в свое первое сексуальное приключение с реально существующей женщиной, у которой вполне хватит опыта, чтобы показать мне, что к чему.

- Если ты считаешь, что у меня имелся какой-то повод, - заговорила она вкрадчиво, - когда я нарушила твое одиночество и потащила прямо к себе в комнату, то ты абсолютно прав.

- А ты убеждена, что не собираешься водить меня за нос? - Я все еще с трудом верил в то, что должно было произойти.

- Какой в этом смысл? - спросила она. - Я знаю, чего хочу, значит, нужно идти и брать. Мне стало скучно, я никогда не устаю. Я была здесь, ты сидел там. - Она подняла бокал и тепло улыбнулась мне.

Мы пили по второму стакану, и к этому времени она уже освободилась от одежды. Ей это не составило труда: все, что ей нужно было сделать, сбросить с плеч халат, и готово! Вот она сидит на кровати, представ предо мной во всей своей красе, от которой дух захватывает, ее груди с набухшими розовыми сосками подымаются и опускаются в такт учащенному дыханию. Я смотрел на нее горящим взглядом и пожирал всю целиком - груди, бедра и маленький курчавый островок между ними, а потом начал стягивать с себя одежду. Справившись с этой сложной процедурой, я взял у нее бокал и поставил рядом с моим на стол.

Позже у нас будет время выпить - много времени.

Мы должны были осторожно обходиться с ее больными косточками, и в итоге у нас это получилось - после долгой репетиции: жарких поцелуев, поглаживаний, пощипываний и покусываний. Седеет нежно уложила меня на спину, мягко села сверху, цепко обхватила рукой мой напряженный ствол и направила его во влажный, узкий, пульсирующий футляр своей вульвы. Она осторожно двигалась на мне сначала в спокойном ритме, но постепенно движения становились все более бурными, и наконец мы вместе понеслись на волне страсти, она захлестнула нас и закружила в водовороте, пока не выбросила на скалистый берег, где мы лежали, опустошенные и запыхавшиеся, протягивая руки к своим недопитым бокалам.

Мы занимались любовью три или четыре раза - я смутно помню подробности налетевшего на нас вихря, - и после каждого раза дремали, чтобы, проснувшись, снова рвануться в бой. Пока наконец я не заснул крепким, безмятежным сном.