— Вы живете во дворце? — едва слышно спросила она.
— Боюсь, что да.
— Ох.
— Значит, завтра в десять? Я не принуждаю вас, Рэйчел. Я лишь обещаю вам.
— Благодарю вас.
Он наклонился и поцеловал ее. В щеку. И ей показалось, будто сердце сейчас выскочит у нее из груди.
Она пристально смотрела на Дэймона. Неужели он находил ее настолько непривлекательной, что собирался провести целую жизнь в браке с ней, не обладая ею в полном смысле этого слова?
Едва поцеловав ее, Дэймон понял, что совершил грубую ошибку.
Как мог он подумать, что жизнь с ней сведется к формальному браку? Смотреть каждый день в ее огромные зеленые глаза, видеть роскошные волосы, которые она то и дело заправляет за маленькие ушки, в которых горят милые сережки, и не желать ее?
Не обладать ею в полном смысле этого слова?
Внутренний голос говорил, что следует отойти, подождать, обдумать все еще и еще раз.
Дэймон никогда и ничего не делал импульсивно, его жизнь была спланирована от рождения до смерти. Почему же сегодня он поступил по велению сердца, а не разума?
Конечно, она ответит ему отказом.
Какая женщина в здравом уме сказала бы «да»?
И он действительно не знал, должен он почувствовать облегчение или сожаление, когда она скажет «нет». Но пока она не ответила, он собирался наслаждаться каждым мгновением, проведенным возле нее.
И, повинуясь внезапному порыву, проигнорировав внутренний голос, он поцеловал ее в губы, лишь слегка коснувшись их.
Голова закружилась сильнее, чем от вина. Сердце забилось, собираясь выскочить из груди.
Некоторое время он сидел, не в силах пошевелиться, лишь смотрел на нее, оглушенный непонятными ощущениями. Затем резко вскочил с дивана.
— До завтра, Рэйчел.
Дэймон бросился прочь от нее, выхватил пальто из шкафа, перекинул его через руку и вышел, тихонько прикрыв дверь, чтобы не разбудить Карли.
Он провел бессонную ночь в отеле, где остановился, ворочаясь с боку на бок, пытаясь понять, что же он натворил.
А в миле от него Рэйчел тоже лежала без сна, не зная, что делать, не представляя, что ее ждет впереди. Она слышала, как монотонно застучал по крыше весенний дождь.
Снова и снова она репетировала, как произнесет слово «нет».
— Нет.
— Нет.
— Нет.
— Нет.
Наутро, когда Дэймон постучал в дверь, Рэйчел открыла ему и увидела, что дождь прекратился, но улицы затянуты белой пеленой. Туман клубился вокруг Дэймона, и казалось, будто его освещает единственный луч солнца.
Рэйчел подумала, что ее мир тоже покрыт туманом, ее будущее смутно и лишь Дэймон может указать ей дорогу.
Он улыбнулся.
И в ее сердце возникло короткое слово, прошло через душу, пронзило ум, не подчиняясь воле и здравому смыслу.
Она посмотрела ему прямо в глаза, и слово появилось у нее на губах. Оно было коротким и на удивление прочным и несомненным.
— Да.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Рэйчел могла бы поклясться, что застала его врасплох.
— Да? — переспросил он спокойно. — Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что я вступлю с вами в брак, если вы сами еще не передумали.
На какой-то момент ее охватила паника. Конечно, он уже расхотел. У него была целая ночь, чтобы обдумать свое предложение. Он, должно быть, изменил решение, пришел в себя.
Дэймон Монтегю сегодня был одет попроще. Отутюженные темно-синие брюки с острой, как бритва, складкой, мягкий свитер из серой шерсти и черная кожаная куртка моряка сидели на нем идеально. На этом фоне ее синий джемпер с набивной блузкой под ним показались ей дешевыми и немодными, хотя она чувствовала себя восхитительно, когда изучала свое отражение в зеркале.
От его куртки шел запах кожи, и Рэйчел захотелось спрятать в нее нос, только бы не видеть его глаз, когда он скажет: «Знаете, я еще разок подумал и понял, что хочу совсем не того, что предложил вчера».
Как зачарованная, смотрела она в его глаза, от которых у нее захватывало дух. Они светились изнутри. Дэймон опять улыбнулся и радостно взглянул на нее. Его радость готова была перелиться через край. Он хотел подхватить ее и кружить, крича от восторга.
Все еще улыбаясь, он взял ее руку и поднес к губам.
— Благодарю вас, — проговорил он тихо и серьезно.
Она позволила своей руке задержаться возле его губ.
— Когда, вы думаете, мы могли бы… — Рэйчел вдруг стало страшно произнести слова «вступить в брак».
Но Дэймон с готовностью ответил:
— Думаю, мы должны вступить в брак как можно скорее. Мои родители захотят превратить наше бракосочетание в государственный праздник.
— Нет!
— Вот и мне тоже не хотелось бы.
— Мы не могли бы просто тихо пойти и зарегистрироваться? — спросила Рэйчел.
— Я надеялся, что вы так и захотите.
— И пока не скажем никому, кроме ваших родителей, — сказала Рэйчел. — Я не хочу, чтобы моя сестра, где бы она пи была, прочитала в газете, что я вышла замуж. Я сама ей сообщу.
— Думаю, вы правы. Учитывая, какое внимание прессы сразу обрушится на вас, как на нового члена королевской семьи, вам понадобится время, чтобы подготовиться.
— Да, — пролепетала Рэйчел и вдруг поняла важность своего шага. Быть новым членом королевской семьи, вероятно, нелегкое дело. Ей действительно понадобится время, чтобы привыкнуть к своему новому положению.
Карли пришла и вклинилась между ними, держа в руке собственный синий джемпер. Она схватила Дэймона за ногу, он посмотрел на ребенка и улыбнулся. Рэйчел отметила доброе выражение его лица. Улыбка его была теплой и искренней.
Она подумала, как было бы хорошо, если бы они на самом деле любили друг друга. Возможно, их нынешнее решение неправильное. Возможно, надо было подождать, когда любовь заявит о себе. Станет реальностью.
— Вы действительно хотите того, о чем попросили меня? — спросила она тихим шепотом, едва слышно.
— Научки! — потребовала Карли.
Он легко поднял малышку.
— Да, действительно хочу, — подтвердил он. — А вы? Вы хотите? Наверно, я должен дать вам больше времени, ведь такое решение нельзя принимать в спешке. И еще мне надо рассказать вам, с чем вы столкнетесь, начиная с газетных ястребов. — Он спокойно убрал пальчик Карли из своего носа.
Удивительно, этот жест почему-то окончательно успокоил Рэйчел. Она делала то, что ей следовало сделать для ее дочери и для себя самой.
— Роксбери — небольшое княжество, но и мы получаем от прессы свою долю внимания, даже я, хотя я всего лишь наследник.
Как мог он сказать о себе «всего лишь»? Она удивилась опять появившимся в ней чувствам к нему и быстро отвернулась, чтобы он ничего не заметил. Ей пришлось сделать вид, что она тщательно проверяет содержимое своего платяного шкафа.
