– Валкаренья хочет, чтобы мы немного отдохнули, – сказал я. – Возможно, неплохая идея.
Лия вскочила с кровати.
– Прекрасно, – сказала она, – но кровати надо переставить.
– Мы можем их сдвинуть.
Она опять улыбнулась. Мы сдвинули кровати.
И немного поспали. Под конец.
Когда мы проснулись, багаж стоял за дверью.
Мы переоделись, но, памятуя о нелюбви Валкареньи к помпезности, выбрали костюмы попроще. Лифт поднял нас на самый верхний этаж Башни.
Кабинет администратора планеты мало походил на кабинет. В нем не было письменного стола, не было и других атрибутов подобных помещений. Только бар, ворсистые голубые ковры, в которых нога утопала по щиколотку, да шесть или семь стоящих в разных местах стульев. Плюс залитый солнцем простор и окружающая нас со всех сторон планета Шки. Здесь все четыре стены были из цветного стекла.
Валкаренья и Гурли ждали нас, и Валкаренья сам исполнял обязанности бармена. Незнакомый напиток оказался прохладным, пряным, ароматным и хорошо освежал. Я с удовольствием потягивал его. Почему-то мне нужно было взбодриться.
– Шкинское вино, – с улыбкой сказал Валкаренья, отвечая на невысказанный вопрос. – У него есть название, просто я еще не могу его выговорить. Но дайте срок. Я здесь всего два месяца.
– Вы учите шкинский? – удивленно спросила Лия.
Я знал, почему она так удивлена. Шкинский очень труден для людей, а туземцы с поразительной ловкостью усваивают язык Земли. Большинство людей радостно мирятся с этим и избавляют себя от трудности изучения иноплеменного языка.
– Это поможет мне постичь их образ мыслей, – сказал Валкаренья. – По крайней мере так считается. – Он улыбнулся.
Я снова прочитал его чувства, хотя и с большим трудом. При физическом контакте все проявляется ярче. Я снова уловил на поверхности несложную эмоцию – на этот раз гордость. Смешанную с удовольствием. Последнее, видимо, от вина. В глубине ничего.
– Как бы этот напиток ни назывался, он мне нравится, – сказал я.
– Шкины производят разнообразные напитки и продукты питания, вставил Гурли. – Мы уже экспортируем многие товары и отбираем еще. У них будет хороший рынок.
– Сегодня вечером вам представится возможность попробовать и другие местные продукты, – сказал Валкаренья. – Я устрою вам экскурсию с остановкой в Городе шкинов. Для поселения такого размера, как наше, здесь довольно интересная ночная жизнь. Я сам буду вашим экскурсоводом.
– Заманчиво, – одобрил я.
Лия тоже улыбалась. Экскурсия говорила о необычном проявлении внимания к нам. Большинство Обыкновенных чувствовали себя неловко в компании Одаренных и спешили получить от нас то, что им надо, а потом столь же поспешно от нас отделаться. Они определенно не хотели с нами общаться.
– Теперь о деле, – опуская бокал и подаваясь вперед, сказал Валкаренья. – Вы читали о культе Единения?
– Какая-то шкинская религия, – ответила Лия.
– Единственная религия шкинов, – поправил ее Валкаренья. – Здесь все верующие. И ни одного еретика.
– Мы читали об этом в материалах, которые вы нам прислали, – сказала Лия. – В числе прочих сведений.
– Что вы об этом думаете?
Я пожал плечами:
– Жестоко. Примитивно. Но не хуже других культов, о которых я читал. В конце концов, шкины не так уж развиты. На Старой Земле тоже были культы с человеческими жертвоприношениями.
Валкаренья покачал головой и посмотрел на Гурли.
– Нет, вы не понимаете, – ставя бокал на ковер, начал Гурли. – Я изучаю их религию шесть лет. История не знала ничего подобного. Здесь ничто не напоминает культы Старой Земли, нет, сударь. Или известные нам культы других планет. И неверно сравнивать Единение с человеческими жертвоприношениями, просто неверно. Согласно религиям Старой Земли, чтобы умилостивить богов, надо принести им в дар одну-две упирающиеся жертвы. Убить горстку во имя благополучия миллионов. И эта горстка, как правило, возражала. У шкинов не так. Сосун забирает всех. И все идут охотно. Как завороженные, шкины уходят в пещеры, чтобы быть съеденными этими кровопийцами. В сорок лет каждый шкин становится Посвященным и до пятидесяти приходит к Конечному Единению.
Я был в замешательстве.
– Хорошо, – согласился я. – Полагаю, разница налицо. Ну и что? В чем трудность? Да, Единение – жестокая штука по отношению к шкинам, но это их дело. Их религия ничем не хуже ритуального каннибализма хранганцев, разве не так?
Валкаренья допил вино, встал и направился к бару. Вновь наполняя бокал, он небрежно сказал:
– Насколько мне известно, хранганский каннибализм имеет приверженцев среди людей.
Лию эти слова потрясли. Меня тоже. Я выпрямился и вытаращил глаза.
– Что?
Валкаренья с бокалом в руке вернулся на свое место.
– Новообращенные люди принимают религию Единения. Несколько десятков уже прошли инициацию и стали Посвященными. Никто из них пока не достиг Конечного Единения, но это вопрос времени.
Валкаренья сел и посмотрел на Гурли. Мы тоже.
Долговязый белобрысый помощник продолжил рассказ:
– Первое обращение произошло около семи лет назад. Почти за год до моего появления здесь и через два с половиной года после того, как была открыта планета и построено поселение. Парень по фамилии Мэгли. Психоаналитик, работал в тесном контакте со шкинами. Два года он был единственным. Потом их стало несколько, в следующем году прибавилось еще. И с тех пор количество все время растет. Один был большой шишкой. Фил Густаффсон.
Лия посмотрела на Гурли:
– Администратор планеты?
– Он самый, – ответил Гурли. – У нас сменилось много администраторов. Густаффсон приехал после Роквуда, когда тот не выдержал. Высокий, широкоплечий, немного ворчливый – этакий старый служака. Все его любили. Незадолго до этого он потерял жену и детей, но, глядя на него, вы бы никогда не догадались. Он всегда был такой энергичный, веселый. Ну вот, он заинтересовался шкинской религией, начал с ними разговаривать. Беседовал с Мэгли и некоторыми другими новообращенными. Даже ездил смотреть на Сосуна. На время это совершенно выбило его из колеи. Но в конце концов он справился с потрясением и вернулся к своим исследованиям. Я работал вместе с ним, но даже не догадывался, что у него на уме. Немногим более года назад он принял веру шкинов. Теперь он Посвященный. Никто не добивался этого так быстро. Я слышал в Городе шкинов, что его даже могут в спешном порядке допустить к Конечному Единению. Ну, Фил пробыл здесь администратором дольше всех. Люди любили его, и когда он перешел в шкинскую веру, многие друзья последовали за ним. Число новообращенных увеличивается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
