– Мать права, — произнес он, — мы обо всем этом еще успеем переговорить. Впрочем, я хочу сообщить вам новость, которая, вероятно, заставит моих братьев влить воды в свои стаканы с вином…
– Что? Что такое?.. Какая новость?
– У Денизы Готье в ближайшем будущем появится защитник, с которым я никому не посоветовал бы сталкиваться…
– Защитник!
– Ее брат, Филипп, вернулся.
– Филипп Готье!
– Солдат!
– Драгун! — послышалось со всех сторон.
– Да, он офицер, поручик…
– А!
– И служит в жандармерии, в Мерикуре…
– Ну и что же?
– А вы не понимаете, для чего он приехал сюда?
Все навострили уши, и Жозеф с расстановкой продолжал:
– Он приехал отыскать и передать властям тех, кто виновен в исчезновении путешественников…
– О!
– Он приехал из Парижа специально за этим. Его послали власти… скоро начнется следствие… в настоящую минуту он следует по дороге на Эпиналь, где должен встретиться с судебным следователем… я видел его… Нос у него похож на нос охотничьей собаки, а зубы, я думаю, сродни кабаньим клыкам…
Франциск и Себастьян переглянулись и вздрогнули. Агнесса Шассар сделала вид, что ничего не слышала. Лицо ее хранило выражение полного хладнокровия. Марианна взглянула на своих младших братьев.
– Они дрожат! — проворчала она с презрительной гримасой. — Что это за мужчины! Я, женщина, и то не посоветовала бы этому Готье встречаться со мной.
И, обращаясь к Жозефу, девушка продолжала:
– Если его охотничий нос сунется в наши дела, я его накормлю отравой, а если он задумает пустить в ход клыки, то, я думаю, мои будут подлиннее.
И, повернувшись к матери, добавила:
– А вы что думаете, матушка?
– Я думаю, — ответила холодно старуха, — я думаю, что ночь проходит, что мы теряем время в болтовне и что деньги уйдут от нас с наступлением зари.
Марианна схватила кружку с вином, вскрикнув:
– Последний глоток, и за дело!
После чего наклонилась к матери и на ухо прошептала:
– Вы знаете, что им нужно напиться, чтобы из затеи вышел толк…
Флоранс не покидала своего наблюдательного поста, несмотря на то что дрожала от промозглого холода и сырости. Она хотела все слышать и видеть. Ее родственники нисколько не стеснялись говорить громко и откровенно. Они были уверены, что девушка спит, и, наконец, их убежище не было ли тайной для всех? Кто же мог их слышать или видеть?
При последних словах сестры Флоранс отскочила от двери и, сделав несколько шагов, прислонилась к стене. Губы ее шептали молитву. Но тут к девушке вернулось все ее мужество, отчаянная решимость мелькнула в глазах. Она быстро углубилась в коридор, прошла кухню и очутилась снова в зале для посетителей. Из этой комнаты лестница вела на верхний этаж, где и помещались номера для постояльцев.
Комната номер один была в одном конце коридора, а номер шесть — в другом. Первая окнами выходила во двор, вторая в сад… Флоранс постучала в дверь комнаты номер один.
X
Комната номер один
Это была продолговатая опрятная комната, окно которой располагалось как раз напротив двери. У противоположной стены стояли громадный дубовый шкаф и кровать, которая так и влекла к себе усталого путника своими мягкими матрасами и балдахином, укрепленным на колоннах. Кроме того, в комнате были также два плетеных соломенных стула, старое кресло, обитое бархатом, и небольшой столик, покрытый скатертью, на котором находились кувшин с чашей для умывания и два полотенца.
Оставшись один, Гастон дез Армуаз тотчас приступил к вечернему туалету, после чего потушил свечу и устроился в кресле в ожидании… но чего он ждал? Разрешения загадки. Да, загадка существовала, и предположения, противоречащие одно другому, сменялись в его голове с быстротой молнии… Что означала таинственная пантомима Флоранс? К чему этот запрет пить вино и ужинать? Не стал ли он просто жертвой шалости юной девушки, почти ребенка? Или все происшедшее — лишь плод его воображения? Но нет: выражение лица девушки не допускало мысли о невинных проказах. Наконец, если глаза могли его обмануть, то уши отлично слышали предостережения Флоранс и мольбу во имя Денизы!
Откуда девушке было известно о тайных узах, связывавших его, маркиза дез Армуаза, с сестрой Филиппа Готье? Эмигрант терялся в догадках; задумавшись, он инстинктивно подошел к окну, которое открыл с большими предосторожностями.
Гроза проходила; облака неслись по небу с необыкновенной быстротой. Мы уже говорили, что окна комнаты номер один выходили во двор, за которым простирался огород и небольшие рощицы. Гастон теперь только обратил внимание на то, что гостиница «Кок-ан-Пат» этой стороной выходила на пустырь, как вдруг он заметил, что возле одной из групп деревьев что-то шевельнулось.
Луна, на минуту появившись на небе, осветила всю округу, и маркиз увидел силуэты трех мужчин, которые то распрямлялись, то сгибались; он вскоре понял, что эти трое роют яму. Спустя довольно продолжительное время работа, похоже, была окончена, потому что таинственные работники направились к дому. Войдя во двор, один из них тихо сказал:
– Не думает ли птичка улететь?
– С чего бы? — спросил другой.
– Его окно открыто.
– Вздор! Просто ночь очень душная, и этому неженке сделалось жарко.
– Проклятые болтуны! — проговорил третий. — Замолчите, наконец! В доме все слышно через открытые окна…
Гастон отступил на шаг от окна; он не упустил ни единого слова из сказанного тремя братьями.
– У него уже двадцать минут как не горит огонь, — сказал, словно в свое оправдание, первый.
– Что, готово? — раздался голос, который Гастон сейчас же узнал: он принадлежал старшей сестре.
– Готово! — ответили хором подходившие к дому сыновья Агнессы Шассар.
– Места будет достаточно для обоих?
– Ну, придется немножко потесниться.
– Идите же, — сказала Марианна, — Флоранс спит, и мать ждет в нетерпении…
Маркиз все больше укреплялся в предположении, что ему угрожает опасность. Эти трое были Жозефом, Франциском и Себастьяном Арну, присутствие которых в доме от него скрыли. Они говорили о нем. Наконец, там, у деревьев, они рыли могилу — могилу, которая ожидала два трупа! Кто же другая жертва?
Бывший офицер доблестной армии Конде не раз бравировал своим полным равнодушием к смерти… однако теперь его охватил ужас.
Время между тем шло. Вдали, на колокольне, пробило час ночи. Звуки колокола вернули маркиза к действительности. Ему оставили пистолеты; он взял их и подошел к двери, чтобы ее запереть. В эту минуту раздался слабый стук. Гастон приготовился выстрелить…
– Маркиз, — раздался чей-то шепот, — это я, которая вас предупредила… Святая Мария, неужели вы спите, несмотря на мое предостережение?!
Гастон поспешил отворить дверь. Бедное дитя едва держалось на ногах. При виде пистолетов и угрожающей позы она поняла, что эмигрант догадался, в каком он положении.
– Как, — прошептала она, — вы знаете?..
– Я знаю, — ответил Гастон, — что моей жизни угрожают и что те, кто намерен лишить меня ее, хозяева этого дома.
Флоранс закрыла руками покрасневшее лицо.
– Черт возьми! — продолжал Гастон раздраженно. — Неужели они думают, что я дешево продам свою жизнь!.. Три разбойника меня не пугают!.. Я буду защищаться и выдержу нападение… Соседи услышат, сбегутся на помощь, и если вдруг я не избегну подлой ловушки, то правосудие отомстит за меня…
Девушка отрицательно покачала головой.
– Не надейтесь на это! — сказала она. — Ваше оружие не принесет вам никакой пользы, никто ничего не услышит, и комната эта полна ловушек… Врагов здесь гораздо больше, нежели вы думаете, и братья мои — не самые опасные из их числа…
Эмигрант горько усмехнулся.
– А, и женщины принимают участие в этой подлой комедии… Хорошо! Палач или я — кто-нибудь да расправится с ними достойным образом…
Флоранс опустилась на стул.
– Проявите сочувствие, — проговорила она со слезами на глазах. — Это семья моя… а я невиновна!
После непродолжительного, но тяжелого раздумья девушка вдруг опомнилась.
– Больше ни слова!.. Они сейчас придут!.. Я не хочу, чтобы они вас убили… Дениза умрет с горя…
– Дениза!..
– Подумайте о ней. Подумайте, что она дорожит вами больше своей чести. Вспомните, что вы обещали дать свое имя ее сыну…
– Возможно ли?.. Вам известно…
– Дениза дружна со мной и открыла мне часть тайны… Я догадалась об остальном. Слушайте меня… нужно бежать…
– Бежать!..
– Не тратя попусту ни единой минуты, не расспрашивая меня ни о чем, не оборачиваясь назад… — И, указав рукой на дверь, девушка продолжала: — Окно расположено невысоко… благодаря трельяжу вы сможете легко спуститься вниз… минуете двор и сараи, откуда выйдете в поле через маленькую дверцу… вот ключ… там вы уже свободны, никто за вами не погонится…
