покачал головой я.
— Ну, тогда у нас есть и другой девиз, — Кинг вскинул руку. — Летай, сражайся и побеждай!
— ДА-А-А!!! — разразились криками пилоты.
Я улыбнулся.
— Всё, полковник, я вас оставляю.
Стоя на мостике на «Араганоре», мы напряжённо смотрели как наши летуны подлетают в сторону приближающегося противника. Волна мелких зелёных точек отделилась от более крупных и полетела в сторону приближающегося неведомого корабля.
Первая волна была укомплектована всеми типами оружия, которые у нас были в наличии. «Пираньи» несли по две противокорабельные торпеды, либо восемь ракет, рассчитанные на более мелкие суда, часть из которых — ЭМИ-ракеты, рассчитаны на пробитие поля. Ещё часть несла мины, раскидав их после того, как мелкие судёнышки легли на обратный курс.
И вот тут наступил момент истины.
Максимальное приближение показало, как посреди пустого космоса, опять же без всяких предварительных спецэффектов, начали сминаться летящие торпеды, частично детонируя, а частично просто теряя боеголовки и рассыпаясь на части.
Более быстрые ракеты подошли ближе и корпус корабля окутался зеленоватым сиянием, показывая невидимое глазу защитное поле. Несколько голубоватых вспышек ракет ЭМИ колыхнули защитный барьер и идущие у них в кильватере ракеты с обычной боеголовкой достигли корпуса врага.
Вспыхнули взрывы.
Когда пламя опало, было видно, что кое-какие повреждения корпусу были нанесены. Не критические, но тем не менее.
— Ну, по крайней мере, он не полностью неуязвим, — выдохнул Дюрер.
Посыпались строчки анализа, выходящие из более мощного компьютера «Казарского». Расчёт траектории, предположительный радиус действия оружия пришельца, его приоритетные цели. В принципе, получалось так, что более медленные торпеды были в приоритете. Восемьдесят процентов из них было уничтожено. До цели дошла лишь пятая часть. А вот ракеты прошли дальше, хотя и нанесли меньше повреждений.
— Что думаешь? — сказал я Дюреру, который сосредоточенно таскал на экране иконки нового судна и «Араганора», пытаясь что-то совместить.
— А думаю я то, что наш лучевик теоретически сможет ему врезать, до того момента, как он сам подойдёт в зону поражения. Но для этого нам нужно отойти от станции как можно дальше, чтобы в случае чего не подставлять других.
— А ещё он ускорился, — кивнул Дюрер, — И у нас не будет ещё двух волн истребителей. Максимум одна. И я настаиваю, чтобы атаку «Араганора» синхронизировать с москитным флотом.
— Так и поступим, — кивнул я.
— А ещё я настаиваю на том, чтобы вы покинули мой корабль.
— Чего? — нахмурился я.
— Антон, — устало вздохнул Дюрер, — Да, ты командир, решать тебе. Но есть Устав Космического Флота, написанный кровью и потом. Согласно ему, командующий никогда не находится в первых рядах, потому что при его гибели боеспособность всего флота рушится в преисподнюю, точно также, как и боевой дух.
— Ну так на самом деле у нас ты командующий нашим флотом, — нахмурился я.
— Так и есть. А ещё я капитан боевого судна. Если бы у меня был кто-то, кому я смог бы доверить «Араганор», или у меня был ещё один Арни, поверь мне, я без колебаний бы сделал это. Но сделать это сможем только мы. А вот твоё нахождение на мостике, во-первых, нецелесообразно, а во-вторых, глупо.
Я задумался. А ведь он был прав. Находясь на мостике, я ничем не смогу помочь в этой битве. А погибнуть сам... Хаос меня пожри! Я ненавижу Дюрера за его правоту!
— Хорошо, капитан. Мы покидаем корабль.
— И да, вот список народа, который пойдёт с вами.
Он дал, первым в списке был Навигатор, вторым доктор и ещё кое-какие люди.
— Это вы к чему?
— Эти люди не нужны мне во внутрисистемном сражении, а риск слишком велик. Поэтому забирай этих ребят.
— А зачем вы убираете врача с корабля? — удивился я.
— Да потому что мы либо погибнем, либо доживём до стационарного медотсека. А если погибнем, то сам ты видел, что Аристарх суперкомпетентный врач, который вам поможет в будущем.
— Мне кажется, все эти люди будут против.
Дюрер весело рассмеялся.
— Ты знаешь, единственная моя проблема была убрать с корабля тебя. Если же кто-то из этого списка будет против, то я его просто упакую и выброшу за борт. Так что за это можешь не волноваться.
Я улыбнулся и протянул руку.
— Удачи, капитан! Надеюсь, вы знаете, что вы делаете.
Дюрер улыбнулся мне в ответ.
— Никто в этой Галактике не знает, что именно делать с этой дурой. Но у меня есть опыт и у меня есть верные люди. И то, и другое поможет нам победить. Так что да, мы сделаем всё, что можно, — он улыбнулся. — А теперь, со всем уважением, брысь с моего корабля!
* * *
Перелетев на «Казарский», который держался в сторонке, я не успел толкнуть вторую речь. Да, собственно, у меня и не было в этом необходимости. В моём подразделении были опытные ветераны, а не юные новички, которых нужно было накачивать мотивацией, дабы притушить страх. Все боялись, и это нормально. Но также, как и я, люди видели, что их оружие достигло цели и нанесло повреждение вражескому кораблю, что не могло не радовать.
С учётом корректировки скорости противника, вторая волна должна была стать последней. Или враг будет уничтожен, или будет уничтожен весь наш флот. Нормальной артиллерией отличались только старые тяжёлые «Громовержцы», сделанные ещё в те времена, когда в космосе устраивались задорные дуэли между пилотами истребителей. «Пираньи» же были продуктом новой эпохи, больше упирающей на ракетные подвесы, но тем не менее тяжёлый лазер был установлен и на них. Полугражданские же «Ф-1117» так и оставались «ни рыба, ни мясо». С их бронёй и щитами вступать в ближний бой было подобно самоубийству. Поэтому мы нацепили на них торпеды, ради того, чтобы они просто увеличили массу залпа.
Когда я подлетал к авианосцу, москитный флот перезаряжённый и заправленный, как-раз покидал ангар. Пилот «Ястреба» отвёл бот в сторону, пропуская боевые суда. Я видел, как вылетавшие хаотично корабли немного отлетев в сторону выстраиваются в звенья и далее в боевую формацию. А затем по чёткой команде вся эта масса выдвигается в сторону противника, а следом за ним обманчиво неторопливо, но неуклонно набирая скорость, стартанул «Араганор», укомплектованный минимумом экипажа и максимумом боезапаса.
Я бегом влетел на мостик, где бывший генерал стоял над большим тактическим экраном. Это коммутационное оборудование было
