Читаем без скачивания Корень зла среди трав - Степанова Татьяна

– Нет пока еще. Эксперты мне сказали, что какие-то сложности у них, – ответил Сиваков.

– Троечники анализ спермы разучились тестировать?

– Я не знаю. Мне утром лишь буркнули по телефону, что назначили еще биохимическую экспертизу в довесок. Тебе потом как большому начальнику все доложат, Федя. А ты со мной выводами поделишься. – Сиваков вооружился страшным на вид хирургическим инструментом и склонился над трупом Гулькиной.

Знака в форме обведенной ладони на ее груди теперь не было видно из-за зияющего разреза – распила. Макар подошел вплотную к столу. Он наблюдал за работой Сивакова с нескрываемым восхищением.

Прошел час. Затем еще сорок минут.

Полковник Гущин держался, наблюдал, но лицо его побледнело.

Клавдий Мамонтов сконцентрировался на трупе почтальона Сурковой. Ее уже вскрывали, исследовали. Окоченевший в холодильнике морга труп выглядел жутко.

– Разрезанная одежда второй жертвы в тех двух черных пакетах, – деловито повествовал Сиваков, не прекращая работы. – А в синих пакетах одежда первой жертвы. С ней душитель не манипулировал. Он не разрезал носильных вещей, не раздевал почтальона Суркову. В самом большом пакете ее почтовая сумка. И подробная опись, все протоколы.

– Несмотря на некоторые несущественные различия, как ты считаешь – у нас единый почерк вырисовывается? – задал полковник Гущин один из самых главных и важных вопросов.

– Один. Только идет по нарастающей, по восходящей, – тихо ответил Сиваков. – Придумывает сам для себя фишки, новые развлечения. Удушение – имитация полового акта, налицо откровенный сексуальный подтекст. С первой жертвой он самоудовлетворился и не оставил следов. А вот со второй уже не смог удержаться. Перевозбудился от ее конвульсий во время асфиксии, спустил прямо на нее и дал нам улику против себя.

– То есть у нас уже серия? Он – серийник?

– Именно. И только начинает входить во вкус. – Сиваков помолчал. – Что день грядущий нам готовит, Федя, в связи с новым маниакальным уродом?

– Какой он, по-твоему? Какого примерно возраста? – спросил Гущин.

– Если отталкиваться от жертв… Обе они зрелые. Первой за пятьдесят, второй шестьдесят четыре. Следовательно, душитель явно не юноша зеленый, не тинейджер… Где-то примерно от двадцати восьми до пятидесяти ему, Федя. – Сиваков поправил маску. – Повторяю, у нас классика жанра. Типичный душитель. Использует пока что веревки, но, может, дойдет и до чулок и косынок шелковых… Вполне вероятно он импотент. Задрот с кучей сексуальных фобий и фантазий. Физически он крепкий должен быть, судя по первой жертве. Женщина-почтальон крупная, полная. Напасть на нее сзади и задушить совсем не просто для слабого человека. Вторая жертва, Гулькина, – тощенькая и миниатюрная. С ней у него меньше возни возникло, но он, как я уже и сказал, подстраховался, прихватил с собой что-то вроде дубинки. И усовершенствовал способ удушения – в положении лежа без плотного контакта.

– А время их смерти? – Полковник Гущин забрал с рабочего стола копии заключений судмедэкспертизы.

– У почтальона на момент обнаружения – около двадцати часов. Но я опираюсь на мнение местного судмедэксперта и сам это ни подтвердить, ни опровергнуть сейчас, через полтора месяца, не могу. У второй жертвы на момент обнаружения – примерно два часа.

– Ее нашли на пешеходной тропе около пяти, – полковник Гущин глянул на Макара. Тот кивнул утвердительно. – Значит, где-то между двумя и тремя часами пополудни.

– На солнцепеке цветы быстро завяли, – объявил Сиваков. – Солнце их высушило.

– Цветы? – полковник Гущин нахмурился. – А, ты о том, что он ей в рот засунул и на лобок насыпал? По ним что-то конкретное есть?

– Предварительные выводы. Определили вид растения. Задрот наш сорвал, что рядом с трупом ему попалось. Посмотри сам в заключении. – Сиваков с головой ушел в свою работу, ему было не до цветов.

Полковник Гущин кивнул Клавдию Мамонтову:

– Ты без перчаток и ничего не трогал в прозекторской, а у меня перчатки, пардон, в крови, я же тело осматривал… Пролистай заключение и покажи нам.

Клавдий отыскал среди копий заключение эксперта. Макар тоже заглянул в бумаги.

– Heracleum sosnovskiy, Федор Матвеевич, – прочел Клавдий Мамонтов. – Царство: растения, отдел Цветковые, класс Двудольные, семейство Зонтичные, Сельдерейные. Пишут – произрастает в Подмосковье, обычен для лесной и лесостепной полосы.

– Борщевик Сосновского. – Макар, изучавший латынь в английской школе и в Кембридже, перевел название растения. – Паразит. Его все клянут сейчас. И к тому же ядовитый. Но цветет красиво. Белые пышные зонтики.

Клавдий Мамонтов вспомнил соцветия в кустах и траве рядом с телом Натальи Гулькиной, он еще про себя тогда назвал их «дудником». Однако название растения, которое душитель засунул в рот женщине, осыпав им ее полуголое тело, – борщевик.

– В заключении написано, что на момент обнаружения тела давность срыва соцветий более семидесяти двух часов. Пожухшие, высохшие, – прочел он дальше в предварительном исследовании.

– Солнцепек, жара, они просто завяли, – констатировал Сиваков. – В зное все дело. Давность смерти Гулькиной два-три часа, зонтики душитель сорвал после убийства. Использовал как знак и украшение. Коллеги ошиблись насчет семидесяти двух часов.

Глава 11

Дела почтовые

Прозекторскую полковник Гущин, Клавдий Мамонтов и Макар покинули в три часа дня. Они разделились – Клавдий и Макар сразу отправились в Воеводино, на Оку. А полковник Гущин лично решил отработать все, что есть по почтальону Алле Сурковой.

В кабинете патологоанатома, примыкавшем к прозекторской, они вместе с Сиваковым еще раз тщательно осмотрели одежду почтальона. Форменная синяя почтовая куртка-ветровка, черные брюки, застиранный хлопковый джемпер, нижнее белье, носки и резиновые боты. За полтора месяца, прошедших с момента убийства, одежда в пакете для вещдоков заскорузла, от нее несло плесенью. Мертвая Суркова почти сутки пролежала в кустах под дождем, на мокрой раскисшей земле. Однако одежда действительно оказалась целой, неповрежденной. Душитель с вещами жертвы не манипулировал.

Полковнику Гущину прислали из Чеховского УВД по электронной почте часть материалов уголовного дела по Сурковой – и они с Сиваковым внимательно рассмотрели фотографии с места убийства – в каком точно положении находился труп почтальона. Первая жертва лежала на боку. Скрюченные пальцы сжаты, полны травы, – видимо, в агонии она царапала землю и рвала растения рядом с собой. Однако никаких цветов на ее лице и форменной куртке полковник Гущин на фотографиях не увидел.

Затем он осмотрел почтовую сумку, сверился с описью – квитанции о получении пенсий и пособий, пачка газет и два журнала – литературный и исторический, а также несколько рекламных буклетов в конвертах с адресом дома-музея Мелихово.

Из личных вещей – потрескавшаяся пластиковая косметичка с пудреницей и дешевой помадой, расческа, две коробки лекарств – желудочные, для улучшения работы желчного пузыря и БАД для печени, как определил патологоанатом Сиваков, кошелек – в нем проездной на автобус, служебное удостоверение, карта Сбербанка и наличные в размере тысячи рублей.

К описи сотрудники местной полиции приложили рапорт – почтовое отделение дважды обращалось с запросом с просьбой вернуть квитанции о получении пенсий и пособий для своей отчетности. А вот личные вещи покойной остались невостребованными.

Полковник Гущин связался с участковым, обслуживавшим территорию, и вызвал его к себе. Сверился с домашним адресом Сурковой в рапорте оперативников – та проживала в Рабочем поселке, – позвонил начальнику местного отделения полиции, чтобы тот подключил участкового, обслуживающего адрес проживания убитой, труп которой родственники фактически бросили в морге.

Параллельно он ознакомился с рапортом о проверке мобильного Сурковой. Его нашли в кармане форменной куртки. Убийца телефоном не заинтересовался. В рапорте значилось, что мобильный находился в нерабочем состоянии: из-за дождя под лежавший на боку труп натекла лужа, и карман непромокаемой куртки не спас мобильный от попадания влаги. Но телефон все равно направили на исследование, чтобы попытаться извлечь информацию. Полковник Гущин позвонил чеховскому эксперту – за солидный срок, прошедший с момента убийства, наверняка готовы результаты. Однако эксперт его не особо обнадежил. Мобильный полностью пришел в негодность из-за влаги. Перечень звонков на номер запросили, и он поступил от оператора связи. За истекшие полгода он насчитывал порядка четырехсот пятидесяти входящих номеров. И практически на каждый Суркова отвечала.