В офис приезжаю убитый. А так радовался, что, наконец, выспался!
— А ты что тут делаешь? — в приемной вижу Свету. Надеюсь, пиявка сидит в ожидании меня с самого утра.
— По делу приехала, — хитрые глаза выдают ее «дело» с потрохами.
— У тебя две минуты, — я открываю дверь в кабинет и жду, когда она войдет. — Что у тебя? — сажусь в свое кресло и включаю моноблок.
— Хочу, чтобы ты продлил наш контракт.
Света медленно начинает расстёгивать свой плащ — пуговицу за пуговицей. С каждым движением ее тело оголяется все больше. Не проходит и двадцати секунд, как передо мной сидит сексуальная сочная девица. Упругая грудь так и хочет выпрыгнуть из бюстгальтера наружу. Чулки на поясе еще больше подчеркивают стройные ноги.
Я окидываю ее взглядом и проклинаю Аню. Все бы отдал, чтобы на месте пиявки сейчас сидела голубоглазая ведьма. Можно и не в таком обличии.
— Наша с тобой работа закончена. Была бы хорошей девочкой, мы бы еще долго сотрудничали. Но ты же так не можешь.
— Демид! — она облизывает свои губы, а я вспоминаю чертову крапиву и ее игры с ложкой во рту. — Я не могу быть хорошей. Я же плохая.
— Света, у меня на тебя не стоит. Проваливай, — я вижу ее злой взгляд. — Не веришь? Я разрешаю тебе в этом убедиться, — подхожу к ней вплотную и безучастно смотрю на встревоженное лицо.
— Козел! — выплевывает свою обиду и в спешке выходит из кабинета.
Ну и денек!
Глава 15
Пока ждем самолет, Аня старательно избегает моего взгляда. То браслет свой рассматривает по сотому кругу, то в книгу уткнется. Наш вылет получился форс-мажорным, поэтому лететь пришлось малым составом, да еще и черти как. Я, переводчица и юрист — и все в разных местах.
С вылета проходит около получаса. Я перелистываю презентацию и замечаю знакомую фигуру в проходе между рядами. Пока Аня разговаривает со стюардессой, я, чтобы не упустить шанс, быстро перемещаюсь к ее месту. Пожилая дама, сидящая с ней рядом, не против поменяться местами, чтобы я оказался рядом со своей невестой.
Я продолжаю пялиться в планшет, как ни в чем не бывало. Краем глаза замечаю застывшую переводчицу. Вижу, как поднимает голову в сторону таблички с номером места, обреченно выдыхает и садится рядом.
— Почему ты долбишься башкой в закрытые двери? Явно же, тебе не откроют. Ты мазохист? — слегка наклонив голову, она изучает мое лицо.
— Не понимаю, о чем ты, — я возвращаюсь к презентации.
— Все ты понимаешь, демон, — скрипит зубами. — Надо было прихватить святую воду с собой. На всякий случай.
— У нас что-то намечается? — с улыбкой смотрю в ее лицо.
— Во всем надо искать плюсы, Аня. Даже в таких ситуациях, — успокаивает себя вслух. — Ладно. Хоть толк от тебя будет.
Колючка убирает подлокотник, кладет свою голову на мое плечо, и через некоторое время я чувствую, как она засыпает. Ее запах сводит меня с ума. Так мы и сидим почти до самого прилета.
— Просыпайся, мы скоро прилетим, — я нежно глажу ее руку.
— М-м, щекотно, — морщит носик и долго смотрит на меня сонными глазами.
— О чем ты думаешь?
— О тебе, конечно, — вижу искорку в ее глазах. — На тебе дико неудобно спать.
— С огнем ты играешь, Аня. Как бы не доигралась…
Когда мы спускаемся с трапа и ждем автобус, уже знакомая нам двоим старушка оказывается рядом.
— Вы такая интересная красивая пара! — она смотрит на нас по очереди.
Женщина сначала изучает мои татуировки, выглядывающие из-под одежды, а потом Анину редкую внешность.
— Спасибо, — я обнимаю свою «невесту» и целую в черную макушку.
Аня с неохотой подыгрывает мне и улыбается старушке в ответ.
— Видишь, милая, а ты мне не веришь, — я смотрю Ане прямо в глаза.
Когда мы отъезжаем, я продолжаю удерживать свою взвинченную ведьму за талию под умиляющиеся взоры пожилой женщины.
— Даже знать не хочу, что ты ей такого сказал, — сквозь натянутые губы, произносит моя заложница.
Два дня командировки пролетают очень быстро. Я чувствую перемены в отношении Ани ко мне. Она спокойней реагирует на мои взгляды, чаще улыбается и больше не шипит в ответ. Может быть, лед, наконец, тронулся?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В прошлый раз ты казалась мне более загорелой, — я разглядываю ее светлую кожу, пока мы ждем лифт.
— Спасибо природе, — подставляет свою руку к моей и сравнивает цвет кожи. — Именно она наградила меня бестолковой сверхспособностью бледнеть за неделю. Так что, до яркой зеленой крапивы мне далеко. Бледная поганка — вот наше все!
— Что изменилось? — я задаю вопрос в лоб, когда мы оказываемся вдвоем в лифте.
— О чем ты? — ее небесные глаза смотрят на меня с милой наивностью.
Я тянусь рукой к ее лицу и не вижу возражений. Провожу по щеке, спускаюсь к губам — ничего. Сминаю нижнюю большим пальцем — опять ничего.
— А сейчас что происходит? — я щурюсь в попытке угадать девушку.
— Я терплю твои приставания, — своим ровным холодным тоном, наживую выдирает мне позвоночник. — Я смирилась с тем, что ты такой. Другого выбора, как и другого босса, у меня пока нет.
— Терплю? — я не в силах разжать челюсть от злости.
Ее слова очень сильно задевают меня. Я слегка сжимаю свои пальцы на ее подбородке, перемещая с обжигающих меня словами, губ.
— А чего ты от меня ждешь? Что я буду прибегать к тебе в постель по щелчку пальца? — безмятежности приходит конец. — Ты мой начальник, я твой подчиненный. «Отношений», которых ты жаждешь, не будет. Ты в этом не первый и не единственный. Разница лишь в том, что обычно трахают секретарш.
— Аня, — я хочу прервать ее.
— А я, во-первых, не секретарша, а во-вторых, не сплю с начальством. И не буду спать с тобой, Демид. Ты — мой босс! Считай, это принцип. Работа — есть работа. Так что, утихомирь своего демона уже раз и навсегда. А то я, как заезженная пластинка, все одно и то же, одно и то же в твою непробивную стену, — она тычет указательным пальцем в меня, ровно туда, где располагается мое сердце.
Заведенную стерву спасают двери лифта. Очень вовремя они открываются на этаже. Ведьма даже лифт подговорила! Не говоря больше ни слова, она стучит каблуками по ламинату. Я слышу ее шаги и бешеный стук своего сердца. Драные качели! То вверх, то вниз. А сейчас — ниже некуда!
Ночь проходит без сна. Слова въелись в подкорку головного мозга. Как не пытаюсь, не могу закрыть глаза и успокоиться. Есть лишь одно желание — ворваться в ее номер и придушить со словами: «Да не доставайся ж ты никому!».
Не могу отпустить ее, потому что хочу. Аня права лишь частично, потому что секс давно отошел на второй план. Я хочу видеть ее спящую в своей кровати, хочу чувствовать ее тепло, любоваться их с Бучем беседами. В конце концов, я бы не отшил соблазнительную до жути пиявку, которая вырядилась как шалава, лишь бы только я ее поимел. Завтра я привяжу ведьму к сиденью или запрусь с ней в туалете самолета, но она выслушает меня!
Утром наша маленькая делегация встречается в холле. Юрист выглядит очень бодро, в отличие от нас с переводчицей. Аня вновь не смотрит в мою сторону. Кажется, бессонная ночка выдалась не только у меня. Бледная и мрачная, она молчит всю дорогу. На вопросы Вовы реагирует не с первого раза, постоянно крутит свой браслет. Я понимаю, что в таком состоянии диалог с ней построить не получится.
По прилету, я окончательно выхожу из себя, когда вижу знакомое лицо в толпе встречающих. Бурцев машет Ане рукой. Ее короткое: «Я пошла» и их теплые объятия отправляют меня в нокаут, и вместо дома, я сразу еду в зал. Бью грушу как остервенелый и не могу поверить, что они снова вместе.
Перед работой успеваю заехать в мастерскую и забрать свой заказ. Отполированный до блеска браслет получает свой второй шанс.
— Это усиленный сплав и отличный замок. Он не сломается, даже если девушка зацепится за что-то и, не заметив, дернет рукой, — мастер рассказывает о проделанной работе.
