Оставалась одна надежда: заставить медсестру Гаррисон переоценить свои силы. Если б была возможность, что Джин Монкриф спасется, я думаю, медсестра Гаррисон напрягла бы все свои силы, дабы доказать ее участие в преступлении. Я отдал распоряжения своему верному Джорджу – самому неприметному из людей, внешности которого она не знала. Он должен был следовать за ней по пятам. И вот – все закончилось хорошо.
– Вы были великолепны, – произнесла Джин Монкриф.
– Да, действительно, – подхватил доктор Олдфилд. – Я никогда не смогу отблагодарить вас как следует. Каким слепым глупцом я был!
– А вы были так же слепы, мадемуазель? – с любопытством спросил Пуаро.
Мисс Монкриф медленно произнесла:
– Я ужасно тревожилась. Понимаете, остаток мышьяка в шкафу с ядами не соответствовал расходу…
– Джин, – воскликнул Олдфилд, – ты ведь не думала…
– Нет-нет, не о тебе. Но я думала, что миссис Олдфилд каким-то образом добралась до него, что она его принимает, чтобы казаться больной и вызывать сочувствие, и что она нечаянно приняла слишком много. Но я боялась, что, если сделают вскрытие и найдут мышьяк, они даже не станут рассматривать такую возможность и придут к поспешному выводу, что это сделал ты. Вот почему я никогда ничего не говорила о пропавшем мышьяке. Я даже подделала книгу учета ядов! Но медсестра Гаррисон была бы последней, кого я заподозрила.
– Я тоже, – признался Олдфилд. – Она была таким нежным, женственным созданием… Как Мадонна.
– Да, вероятно, из нее вышла бы хорошая жена и мать… – грустно сказал Пуаро. – Просто ее чувства оказались слишком сильны для нее. – Сыщик вздохнул и снова еле слышно прошептал: – Какая жалость…
Затем он улыбнулся счастливому мужчине средних лет и девушке с энергичным лицом, сидящим напротив него, и сказал себе: «Эти двое вышли из тени на солнечный свет… а я – я совершил второй подвиг Геракла».
Подвиг третий
Керинейская лань
I
Эркюль Пуаро топал ногами, стараясь согреть их. Затем подышал на пальцы рук. Снежные хлопья таяли и каплями стекали с кончиков его усов.
Раздался стук в дверь, и появилась горничная. Коренастая, неторопливая деревенская девушка с большим любопытством уставилась на Эркюля Пуаро. Возможно, раньше она не видела никого, похожего на него.
– Вы звонили? – спросила горничная.
– Звонил. Будьте добры, затопите камин.
Она вышла и сразу же вернулась с бумагой и растопкой. Затем опустилась на колени перед большой викторианской каминной решеткой и начала разводить огонь.
Эркюль Пуаро продолжал топать ногами, махать руками и дуть на пальцы.
Он был раздосадован. Его автомобиль – дорогой «Мессарро Грац» – функционировал не с тем механическим совершенством, какого сыщик ожидал от автомобиля. Его шоферу, молодому человеку, получающему приличную зарплату, не удавалось его наладить. Автомобиль окончательно отказал на местной дороге в полутора милях от всякого жилья во время начинающегося снегопада. Эркюлю Пуаро, обутому, как обычно, в щегольские лаковые туфли, пришлось пройти пешком эти полторы мили, чтобы добраться до деревушки Хартли-Дин у реки – деревушки, которая была весьма оживленной в летнее время, но совершенно вымирала зимой. В «Черном лебеде» появление постояльца вызвало нечто вроде смятения. Хозяин был почти красноречив, объясняя клиенту, что местный гараж мог бы предоставить автомобиль, на котором джентльмен сможет продолжить путешествие.
Эркюль Пуаро отверг это предложение. Его европейская бережливость была оскорблена. Нанять автомобиль? У него уже есть автомобиль – большой и дорогой. На этой машине, и ни на какой другой, он намерен вернуться в город. И в любом случае, даже если ее быстро починят, он не собирается трогаться в путь в снегопад до следующего утра. Пуаро потребовал номер, камин и еду. Вздохнув, хозяин проводил его в номер, прислал горничную развести огонь, а потом вернулся, чтобы обсудить с женой проблему еды.
Через час, вытянув ноги к приятному теплу камина, Эркюль Пуаро снисходительно вспоминал ужин, который только что съел. Правда, стейк был жесткий и жилистый, брюссельская капуста – бледная и явно водянистая, а картофелины в середине твердые, как камень; не слишком вкусным оказалась и порция тушеных яблок с заварным кремом, последовавшая за ними. Сыр был жестким, а сухое печенье – мягким. Тем не менее, думал Эркюль Пуаро, милостиво глядя на языки пламени и маленькими глотками прихлебывая из чашки жидкую грязь, именуемую здесь кофе, лучше быть сытым, чем голодным, а после прогулки по проселочным дорогам в лаковых туфлях сидение у камина казалось раем!
Тут в дверь постучали и вошла горничная:
– Сэр, пришел человек из гаража и хочет вас видеть.
– Пускай поднимается, – любезно ответил Эркюль Пуаро.
Девушка хихикнула и ушла. Сыщик добродушно подумал, что ее рассказ подругам о нем послужит им развлечением на много грядущих зимних дней.
В дверь еще раз постучали – стук был другим, – и Пуаро крикнул:
– Войдите!
Он с одобрением взглянул на вошедшего и сразу остановившегося молодого человека; тот выглядел смущенным и мял в руках кепку. Вот, подумал Пуаро, один из самых красивых образцов человечества, какие он когда-либо видел, – простой молодой человек с внешностью греческого бога.
Тот произнес тихим, хриплым голосом:
– Насчет автомобиля, сэр, – мы его доставили. И нашли, в чем причина. Там работы на несколько часов.
– Что с ним такое? – спросил Пуаро.
Молодой человек с готовностью пустился в технические подробности. Маленький бельгиец мягко кивал, но не слушал. Идеальная внешность – вот чем он восхищался. Пуаро считал, что вокруг слишком много крыс в очках. Он с одобрением подумал про себя: «Да, греческий бог, молодой пастух из Аркадии».
Молодой человек вдруг замолчал. Эркюль Пуаро на мгновение нахмурил брови. Его первая реакция была эстетической, вторая – психологической. Он поднял взгляд, с любопытством прищурил глаза и сказал:
– Я понимаю. Да, понимаю. – Помолчав, он прибавил: – Мой шофер уже рассказал мне то, о чем вы только что говорили.
Сыщик увидел, как покраснел его посетитель, как его пальцы нервно сжали кепку.
– Да… э-э… да, сэр, – заикаясь, произнес молодой человек. – Я знаю.
– Но вы подумали, что вам лучше самому прийти и рассказать мне? – плавно продолжал Эркюль Пуаро.
– Э-э… да, сэр, я думал, так будет лучше.
– Это было очень любезно с вашей стороны. Спасибо.
В последних словах Пуаро прозвучала слабая, но явная нотка намека на то, что разговор окончен, однако он не думал, что молодой человек уйдет, – и оказался прав. Тот не двинулся с места. Его пальцы судорожно сжались, сминая твидовую кепку, и он произнес еще более тихим, смущенным голосом:
– Э-э… простите сэр, но ведь это правда, что вы тот самый детектив, мистер Эркюль Пуарит? – Он очень старательно выговорил это имя.
– Да, это так, – ответил Пуаро.
Краска разлилась по лицу молодого человека.
– Я прочел о вас заметку в газете.
– Да?
Парень стал почти пунцовым. В его глазах появилось отчаяние, отчаяние и мольба. Сыщик пришел ему на помощь и мягко произнес:
– Да? О чем вы хотите меня спросить?
Теперь слова хлынули потоком:
– Я боюсь, вы можете подумать, будто это ужасно самонадеянно с моей стороны, сэр. Но вы вот так, случайно, приехали сюда… ну, невозможно было упустить такой шанс. Ведь я читал о вас и о том, как вы умно все делаете. Во всяком случае, я сказал себе, что могу ведь спросить у вас… Хуже от этого не будет, верно?
Эркюль Пуаро покачал головой.
– Вы хотите, чтобы я вам в чем-то помог?
Молодой человек кивнул и сказал хриплым, смущенным голосом:
– Это… это касается молодой женщины. Если б… если б вы могли найти ее для меня…
– Найти? Значит, она исчезла?
– Так и есть, сэр.
Пуаро выпрямился в кресле и резко произнес:
