Но даже более соблазнительными, чем его гладкие мышцы, созданные для ласк, были шрамы, пересекающие его тело. Он выглядел, как будто его рвал огромный тигр, или будто его всю жизнь избивали хлыстом. Или и то, и другое.
Хантер лег, когда подошел Тэйт, и она заметила маленький символ, изображающий двойной лук и стрелу, выжженный на его левом плече. Аманда сжалась от мысли о том, как сильно это должно было болеть, и ей было интересно, сам ли он согласился на это или кто-то заклеймил его против его воли.
— Судя по твоим шрамам, я могу сказать, что твои вампирские дружки не очень-то высокого мнения о тебе, — произнесла девушка.
— Думаешь? — с издевкой ответил Хантер.
— Он всегда такая язва? — спросила она Тэйта.
— Вообще-то я считаю, что это он еще мило себя ведет.
Тэйт промыл ужасно выглядящую рану спиртом и приготовился сделать Хантеру местный наркоз.
Темный Охотник перехватил его руку, до того как Тэйт успел сделать укол.
— Не стоит.
— Почему? — нахмурился Тэйт.
— У меня к этому иммунитет.
У Аманды отвисла челюсть.
Тэйт просто потянулся за шовным материалом.
— Ты не можешь этого сделать, — сказала она, прерывая его. — Он же будет все чувствовать.
— Эту рану нужно зашить, — настаивал Тэйт, — Господи, да сквозь нее видно кости.
— Давай, — произнес Хантер со спокойствием, которое поразило девушку.
Ошеломленная, она съежилась, когда Тэйт сделал первый стежок. Хантер стиснул зубы и ничего не сказал. Аманда наблюдала, как Тэйт ухаживает за Хантером. Ее сердце сжималось от мысли, насколько больно ему должно было быть.
— Разве это не больно? — спросила она.
— Нет, — ответил Хантер сквозь стиснутые зубы.
Но по тому, как напряглись жилы на его шее и насколько плотно он сжимал кулаки, она могла сказать, что он врет.
— Вот, — сказала она, взяв его руку. — Просто сожми.
Кириан замер, ощущая мягкость ее ладони. Он не мог вспомнить, когда кто-либо касался его так в последний раз. Он был Темным Охотником так долго, что совсем забыл простую доброту.
Тэйт действовал из благодарности и чувства долга.
Но она…
У нее не было причины держать его руку. Он едва ли сказал ей хотя бы одно доброе слово, но она все равно потянулась к нему тогда, когда никто бы не сделал этого. Это заставило его ощущать нечто странное по отношению к ней. Нежность. Желание защитить.
Более того, ее простое прикосновение зажгло все его тело, и этот огонь добрался до его сердца, заключенного в клетку. Кириан сглотнул и напрягся. Он не мог подпустить ее так близко. Она была созданием света, а он порождением тьмы.
Они двое были несовместимы.
— Так как долго ты уже вампир? — спросила Аманда.
— Я уже сказал тебе, — ответил он сквозь сжатые челюсти, — Я не вампир. Я — Темный Охотник.
— А в чем разница?
Кириан одарил ее тяжелым взглядом.
— Разница в том, что я обычно не убиваю людей, но, если ты не перестанешь доводить меня, то я могу сделать для тебя исключение.
— Ты действительно злобное создание Ночи.
— Я тебя тоже люблю.
Аманда бросила его руку.
— Ну, все, — сказала она, — Я просто пыталась помочь тебе. Боже, ты должен позволить кому-то быть с тобой милым.
Разраженная, она встретила удивленный взгляд Тэйта.
— А ты не мог бы просто отпилить ему руку, раз уж мы здесь и освободить меня?
Тэйт фыркнул.
— Я бы, конечно, мог, но ему рука нужнее. Я бы сначала отхватил твою.
— О, просто чудесно, ты что — его Игорь?
— Фильм не тот, — поправил Тэйт. — Игорь был слугой Франкенштейна. То, о чем ты подумала — это Рэнфилд[7], и, нет, — я не Рэнфилд. Меня зовут Тэйт Беннет. Окружной коронер.
— Часть про коронера я выяснила и сама. Это вполне очевидно, поскольку мы находимся в холодной лаборатории, полной трупов.
Тэйт приподнял бровь.
— И это его ты называешь язвой?
Хантер дернулся, когда тот слишком сильно потянул за нить.
— Извини, — произнесла Аманда, — Я больше не буду его отвлекать.
— Я был бы тебе очень признателен.
Когда Тэйт закончил, Хантер натянул рубашку и плащ. Он скользнул с носилок, только легким шипением показав, как сильно болел его бок.
У Тэйта запищал пейджер.
— Я вернусь через несколько минут. Вам, детки, что-нибудь нужно?
— Я в порядке. — Ответил Хантер. — Но ей, возможно, нужно поесть и позвонить.
У Аманды взлетела бровь. Почему он позволяет ей звонить теперь?
Тэйт быстро убрал за собой.
— Телефон на дальней стене, просто набери девять, чтобы выйти на город. Я захвачу что-нибудь в кафетерии и приду, как только смогу. Оставайтесь тут и держите дверь запертой.
Как только они остались одни, Хантер подвинулся так, чтобы она смогла сесть на маленький стул около телефона.
Моргая, он тер глаза рукой, как будто они были чувствительными к свету флуоресцентных ламп.
— Нам нужно составить план, — тихо произнес он. — Ты случайно не знаешь никого в этом городе, кто мог бы знать способ сломать наручники, выкованные греческим богом?
Привыкнув к его сарказму, Аманда улыбнулась.
— Вообще-то знаю.
Его лицо мгновенно просветлело. Боже милостивый, этот мужчина был великолепен, когда не рычал и не гавкал.
— Это одна из твоих сестер?
— Один из их друзей.
Он кивнул.
—Хорошо, Нам нужно будет это сделать, лучше всего до заката, или, по крайней мере, не сильно позднее. Тебе еще надо позвонить Табите и сказать ей, чтобы она не высовывалась несколько дней.
— Ты знаешь, просто для протокола, я ненавижу выполнять приказы. Но! — Сказала Аманда, прерывая его до того, как он сможет надавить на нее. — Я понимаю, что вляпалась во все это по самые уши. Ты не можешь себе представить, как я ненавижу весь этот сверхъестественный мусор. Поэтому я буду слушаться тебя, но тебе бы лучше начать вести себя со мной, как с человеком, а не с какой-то бестолковой взбалмошной куклой.
Она вытащила его кольцо из кармана и вернула ему.
— И еще одно, мне срочно надо в туалет.
Хантер расхохотался.
— Это не смешно, — накинулась она на него, пока он надевал кольцо обратно на палец. — Есть какие-нибудь идеи, как можно это сделать, чтобы я не умерла от смущения?
— Более того, какая-нибудь идея насчет того, как провернуть это, чтобы меня не арестовали за нахождение в дамской комнате?
Аманда бросила на него злобный взгляд.
— Если ты думаешь, что я пойду в мужской туалет, то забудь об этом.
— Тогда, я надеюсь, ты сможешь потерпеть.
— Я не пойду в мужской туалет!
