— Какого черта?!
— Зашел попрощаться, — будничным тоном сообщил он. — На следующей неделе у меня две деловые встречи на континенте.
Джоанна, обрадовавшись новости, тем не менее гневно сверкнула глазами.
— Хорошо! Ты мне все сказал и можешь убираться!
— Твои манеры совершенно не изменились за время моего отсутствия, — холодно отметил Гейбриел. — Впрочем, меня это не беспокоит. Я уйду, когда сочту нужным.
— Иными словами, ты лишаешь меня права на уединение! — возмутилась Джоанна.
— Если бы это действительно было так, — вкрадчиво возразил он, — ты не спала бы сегодня одна. И вряд ли принимала бы без меня ванну. Так что не пори чушь, а лучше выслушай меня.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!
— Кажется, ты меня правильно поняла, дорогая! — рассмеялся Гейбриел, пропустив издевку мимо ушей. — Миссис Эшби разговаривала с тобой о комнате Лайонела?
— Да, что-то такое вроде говорила… — нерешительно ответила Джоанна, вспомнив, как Гейбриел недавно рыдал в спальне отца. — Не кажется ли тебе, что лучше с этим повременить?
— Возможно. Но я не желаю превращать эту комнату в мавзолей, где убираются раз в неделю и все остается, как при жизни усопшего. Я хочу, чтобы жизнь в моем доме быстрее вернулась в нормальную колею.
— У тебя своеобразное представление о нормах, — буркнула Джоанна, раздраженная тем, что вода остывает.
Ей безумно хотелось переменить неудобную позу, но она не осмеливалась.
— Это намек на желание восстановить нормальные супружеские отношения, дорогая? — вскинул брови Гейбриел и, сняв пиджак, начал развязывать галстук. — Пожалуй, я все-таки присоединюсь к тебе!
— Нет! Не смей! — вскрикнула Джоанна. — Убирайся! Немедленно!
Гейбриел присел на край ванны и опустил ладонь в пену.
— Какой чудесный аромат! — Он зачерпнул пригоршню пузырьков и понюхал их. — И всегда напоминал мне запах твоей кожи. Обожаю пряную гвоздику.
— Не думай, что я тронута твоим замечанием, — прохрипела Джоанна, с трудом выйдя из оцепенения.
— На это я и не рассчитывал! — невозмутимо произнес он, сдувая пену с ладони. — А ты никогда не вспоминаешь редкие моменты нашей близости?
— Нет, — покачала она головой, пряча глаза. — И довольно об этом!
— И тебе не любопытно, какие вообще бывают отношения между мужчиной женщиной? — не унимался Гейбриел. — И какими они должны быть?
— Абсолютно!
— Какой позор! — Гейбриел вновь опустил руку в воду.
Джоанна замерла, боясь пошевельнуться.
— Я затеял этот разговор, потому что часто размышляю о нас с тобой. Мы оба повзрослели на два года и стали мудрее. И мне пришло в голову, что мы могли бы кое-чему поучиться друг у друга, прежде чем расстаться.
Он улыбнулся, и Джоанна внезапно почувствовала одновременно боль и сожаление. И еще ей показалось, что в ней пробудилось сексуальное желание.
— Признаться, — тихо продолжал Гейбриел, — мне жаль отпускать тебя с мыслью, что отношения между мужчиной и женщиной бывают только такими ужасными, как те, что сложились между нами.
— И что же ты предлагаешь? Ускоренный курс полового воспитания? Я в нем не нуждаюсь. Но у тебя не возникнет проблем с другими дамами, желающими пройти его. Во всяком случае, раньше ты не испытывал подобных затруднений.
— Очень жаль! — Гейбриел скользнул взглядом по тонкому слою пузырьков, скрывающему ее наготу. — Пена тает на глазах, суля заманчивое зрелище. Ты уверена, что не изменишь свою точку зрения?
— Абсолютно, — нарочито спокойно ответила Джоанна, с трудом сдерживая дрожь. Потом глубоко вздохнула и спросила: — Скажи на милость, ты намерен и дальше домогаться меня? Если так будет продолжаться изо дня в день, я вряд ли смогу здесь остаться, какими бы ни были для меня последствия.
— Не забывай, что я твой законный супруг! — нахмурился Гейбриел. — О каком домогательстве может идти речь? По-моему, в английских законах такого понятия нет.
— Возможно, тебе и по душе подобные игры, но мне — нет! И, если хочешь, чтобы наш уговор остался в силе, не лезь ко мне.
— Ты полагаешь, что это единственно верное решение?
— Не сомневаюсь!
— Хорошо, будь по-твоему, — пожал плечами Гейбриел. — Не хватало только, чтобы ты ушла из дому из-за моей похотливости! Я не возьму на душу такой грех. — Он наклонился и погладил ее по плечу. — Ты замерзла! Пора вылезать из ванны.
Гейбриел встал и снял с вешалки ее халатик.
Но Джоанне, как ни странно, вдруг стало жарко.
— Я никуда не спешу!
— Не хочешь предстать передо мной обнаженной? — рассмеялся он. — Ты рискуешь простудиться. Любопытно, ты недооцениваешь мои способности совладать с собой или переоцениваешь свои чары? Впрочем, не будем сейчас это выяснять.
— А еще лучше вообще не затрагивать эту тему! — добавила Джоанна.
— Значит, не желаешь мириться? Жаль! — покачал головой Гейбриел. — В таком случае, дорогая, отныне будем общаться только по делу. — Он положил ее халат на стул, в последний раз окинул Джоанну оценивающим взглядом, и лицо его стало непроницаемым. — Так вот, моя милая, что касается личных вещей отца, то я прошу тебя распорядиться, чтобы их перенесли в чулан. А я на досуге сам их разберу. Конечно, это не слишком приятное занятие, но некрасиво поручать его чужому человеку. — Гейбриел перекинул через плечо пиджак и шагнул к двери, но неожиданно обернулся. — Да, и вот еще! Поскольку коттедж «Три клена» пустует, почему бы тебе не сдать его на год Синтии?
— Вы с ней разговаривали об этом вчера вечером за аперитивом? — невинным голоском поинтересовалась Джоанна.
— Нет, за кофе с коньяком, — улыбнулся Гейбриел. — В любом случае решать тебе! В конце концов это твоя собственность.
С этими словами он вышел из ванной, а спустя секунду-другую она услышала, как захлопнулась дверь спальни.
Джоанна резко села, испытывая головокружение. Взгляд ее упал на соски: они порозовели и встали торчком. Она с ужасом подумала, что Гейбриел мог это заметить, и густо покраснела. Накидывая на плечи халат, она вспомнила, что это порывался сделать он, и задрожала, представив, что бы с ней тогда стало: ведь даже мимолетное прикосновение его руки к плечу привело ее в страшное возбуждение. Значит, он ей не безразличен!
Она нахмурилась: нужно выработать систему защиты! Именно этим следует заняться в первую очередь, пока он будет в отъезде! И срочно вызвать слесаря, пусть вставит в дверь спальни надежный замок!
Но вот как научиться не думать о Гейбриеле? Как изгнать его из сердца?
Желая отвлечься от мыслей о личных проблемах, Джоанна отправилась на конюшню. Физические нагрузки — лучшее снадобье от хандры и уныния! Натягивая бриджи, сапоги и толстый свитер, она вспомнила, что в последние дни лошади оставались без должного внимания и наверняка уже роют землю копытами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
