– Я терпеть не могу упущенные возможности.
– Возможности… – повторила эхом.
– Да. Ты же умненькая девочка. Понимаешь, что я в тебе… – Вершинин отвернулся к окну, будто этот разговор ему давался ничуть не легче, чем мне, и резко закончил: – заинтересован.
– Был, – уточнила я и вдруг надула губы! Какого черта? Что происходит? Я же не какая-то тупая овца, чтобы вот это все… Да и вообще, что изменилось за эту долбаную поездку? Я сама себя не узнаю. И его не узнаю, если честно. Так, может, все дело как раз таки в этом? В том, что я впервые вижу его не сквозь призму первого впечатления от встречи?
– Давай я сам буду за себя отвечать.
– Ну, давай! – перешла на ты и дерзко вскинула подбородок. Хотя, конечно, меня выдавали дрожащие губы и влажный взгляд, так что все было зря.
– Так вот. Ты понимаешь, что я в тебе заинтересован. И?
– Что и?
– Как ты сама к этому относишься?
– Как я могу относиться к мужчине, который вот-вот женится? – попыталась я съехать.
– Ерунда. Давай исходить из того, что мы оба свободны.
Он поймал мой взгляд, и я увидела ту его сторону, которую Артур никогда мне не показывал – жесткую, требовательную, подчиняющую. Увидела и поняла, насколько он был ко мне снисходительно терпелив до этого.
– Я совершенно запуталась, – прошептала. – О чем ты спросил?
– Ты бы хотела попробовать? – он снова коснулся моей щеки пальцами и повернул к себе.
– Что? Встречаться? – вздохнула я, как под гипнозом, глядя в его требовательные глаза.
– Встречаться? – переспросил с насмешливой, но ничуть при том не обидной улыбкой. – Ну, да… Начать можно и с этого.
Мы почему-то шептали. В крышу машины колотил дождь. Бедняга швейцар топтался с зонтом, не зная, бежать ли встречать дорогих гостей, или оставаться на месте. Я открыла рот, чтобы ответить Вершинину что-то внятное. Но тут он смял мои губы пальцем, и все мысли выветрились из головы, лишь одна осталась – почему я думала, что он старый?
– Так что? Соглашайся.
Его голос гипнотизировал, искушал. Аромат кружил голову, пробуждая незнакомое томление в теле.
– А как?
– Что? – переспросил едва слышно, недвусмысленно склоняясь ко мне.
– Как мы будем встречаться? Я буду жить здесь, ты – на острове…
– Я решу эти вопросы, – усмехнулся он. – Поверь, это меньшее, о чем тебе стоит волноваться.
– А еще гастроли… Я не откажусь от сцены.
– Разве я прошу?
Сейчас нет. И если мы продолжим встречаться, может, и не попросит. А вот если это перерастет во что-то большее, как знать? Не каждый мужчина смирится с такой судьбой. Впрочем, я, наверное, слишком далеко забегаю. Прямо как те дурочки, что на первом свидании начинают выбирать имена детям.
А это свидание?
– Нет?
– Нет. Это все, что тебя останавливает? Или будут еще какие-то пожелания?
– Можно мы не будем спешить? – прошептала я, вжавшись лбом в его висок, сумев тем самым избежать поцелуя. И ведь не потому, что мне его не хотелось! К тому моменту я уже дрожала как осиновый лист. Просто все происходило и менялось так быстро, что мой организм совершенно не успевал приспосабливаться. Тысячи мыслей в моей голове гудели на все голоса…
– Какое-то время, наверное, можно, – хищно усмехнулся Вершинин. Я покачала головой. – Что?
– Я поверить не могу, что все вот так… Еще утром я об этом даже не думала.
– Ты вообще обо мне не думаешь, да? – оскалился он.
– Артур…
– Ничего-ничего, так даже интереснее… – горячие губы коснулись моего виска, – будет проще тебя приручать. Повтори еще, – скомандовал, резко меняя тему.
– Что?
– Мое имя.
– Артур, – повторила я, но мой голос утонул в громком урчании живота.
– Пойдем есть. Совсем я тебя заболтал, – сыто оскалился Вершинин.
Глава 8.1
Глава 8.1
Чуть более чем за год до основных событий
Еда, как и всегда в этом ресторане, была превосходной. Но сытым меня делала не она. Я Есению жрал взглядом, не в силах поверить, что она и правда рядом, вот, только руку протяни через стол – и можно сгрести, сжать в лапах. Подумал так, и не смог себе отказать в желании ее коснуться. Она как раз тянулась к бокалу с водой, когда я поймал ее ладонь. Моя рука выглядела такой большой на фоне ее женственной ручки. И такой загорелой! Провел пальцами по ее тоненьким пальчикам с коротко подстриженными ноготками.
– Ты никогда не красишь ногти?
– Редко, – прошептала она, смочив губы. – Оно не должно выделяться, когда я на сцене. Что-то не так?
Кроме того что мне каждый ее пальчик хочется взять в рот и облизать? Ну-у-у, это как сказать. Представив, как ее этим шокирую, мысленно усмехнулся. Настроение было – лучше не придумаешь. Внутри будто атомный реактор включился. Даже просто оставаться на месте было не так-то просто, хотелось, как в детстве, вскочить и помчаться вперед, расставив по сторонам руки. Энергия перла через край, вибрировала внутри, текла по венам и обостряла вкус к жизни.
– Все прекрасно. Мне нравится.
Поднес наши переплетенные руки к губам. Поцеловал. Есения зарделась и опустила взгляд в тарелку.
– Погода отвратительная, – попыталась сменить тему.
– Мне все равно. У меня внутри солнце светит.
Она притихла. Пригладила белые как лен волосы. Я мечтал, как когда-нибудь вытащу из ее строгого пучка все до одной шпильки и, распустив по хрупкой спине, плечам, аккуратной груди, зароюсь пальцами. И так, запутавшись в этом шелке, толкну Есению вниз. На колени.
– Доволен собой?
Ни хрена. Я же поставил точку… Но стоило ей поманить меня пальцем, и вот я, у ее ног. Так что правдивее было бы сказать, что у меня к себе много вопросов. Правда, сейчас, когда она находилась рядом, мне совершенно не хотелось посыпать голову пеплом. С собой я разберусь потом. Как-нибудь. С собой и с Катей, закрывая для себя эту историю.
– Давай лучше поговорим о тебе. Как ты вообще?
– Нормально, учитывая обстоятельства.
– А этот твой партнер?
– А что с ним? – Есения вскинула брови. Те у нее были на несколько тонов темнее, чем волосы, но светлее глаз цвета горького шоколада. Очень необычное, экзотическое сочетание – взгляда не отвести.
– Ну… Как он тебе? Нормальный? Или, может…
– Нет! Не вмешивайся в это, – испугалась Есения. – Вообще в мою карьеру не лезь. Я предпочитаю всего в этой жизни добиваться сама, мне не нужны никакие… помощники.
Я знал это. В свое время я ж не зря за ней приглядывал. Пусть своим умом я бы и не дошел до того, как и что в этих проклятых театрах заведено, но добрые люди просветили. Так что я напрягся одно время, да, было дело… Думал, и ее, глупую, втянут в эту грязь – и не находил себе места. Потом только понял, что вообще зря переживал. Эта девочка не искала легких путей. Правда, с тех пор все могло измениться. Травма эта… Ее отчаяние. Вряд ли я бы смог упрекнуть Есению за то, что она сломалась. Особенно учитывая, что меня рядом не было. Зато сколько желающих ее заполучить! Как угодно, да… Все равно, на каких условиях. Я даже в какой-то мере понимал этих мудаков – до того сам на ней свихнулся. Но я бы соврал, если бы сказал, что для меня оказалось неважным то, что Есения все же осталась верна своим принципам.
– Тщ-щ-щ. Не буду. Только если ты сама попросишь, – поцеловал нежное запястье. – Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос про партнера.
Партнеры… Это был отдельный повод для моих тревог. И моей ревности. Благо до этого везло. Ей то геи попадались, то женатики. А тут… Я ведь правда поставил для себя точку, отозвал ребят и потому не знал, что это за хрен такой рядом с ней терся. Сегодня только невольно обратил внимание. Что смазливый он больно. Мощный. Молодой. Для нежной девочки Руслан этот, наверное, мог показаться очень привлекательным. Тем более что девочка эта находилась в стрессе, а он, будучи и сам из балетного мира, мог как никто ее понять и успокоить, подобрав те самые правильные слова.
