— Токви-Тэй большой колдун, ибо он исчез невидимкой из своей палатки, как исчезает в воздухе слово, когда оно сказано.
— Разве братья мои действительно думали, что Черный Олень исчез бесследно, как дым? — спросил вождь. — Где были их глаза, что они не видели, как это все произошло?
— У воинов шошонов хорошие глаза. Они нашли знак знаменитого белого охотника.
— Мои братья угадали: они видят перед собой Нон-Пан-Кламу, белого охотника, который разит своих врагов одним ударом кулака. А возле него Виннету — великий предводитель апачей. Они пришли выкурить с нами трубку мира. Они хотели освободить белых пленников, которые лежат там, в палатке. Жизнь Черного Оленя была у них в руках, однако они не отняли ее у него. Поэтому пусть воины шошонов развяжут узы пленников. Взамен этого братья мои получат много скальпов сиу-оглала. С рассветом мы отправимся в погоню за ними. А пока пусть воины соберутся вокруг Костра Советов, чтобы обсудить план войны.
Ни один из шошонов не произнес ни слова, хотя известия, только что сообщенные Токви-Тэем, в сильнейшей степени возбудили их любопытство. Некоторые из них молча направились к палатке, где находились пленные, чтобы исполнить приказание вождя. Через несколько минут они вернулись в сопровождении пленных, приближавшихся к костру неверными шагами и прихрамывающих на ходу. Ремни, которыми они были связаны, так глубоко врезались им в тело, что произвели в некоторых местах застой крови и пройдет много времени, прежде чем восстановится правильное кровообращение.
— Старая бочка, как угораздило тебя сделать такую оплошность? — приветствовал Длинный Дэви своего старого друга. — Только такая лягушка, как ты, может вскочить в пасть к журавлю.
— Затвори свою пасть, — отвечал с досадой толстяк, потирая свои окоченевшие от долгой неподвижности члены. — Разящая Рука может засвидетельствовать, что тут не может быть и речи об оплошности. Мы сдались без сопротивления, потому что это была единственная возможность спасти нашу жизнь. Если бы мы вздумали защищаться, то наверняка погибли бы. Ты бы точно так же поступил на нашем месте, к тому же мы были уверены, что Разящая Рука выручит нас из беды.
— Ну, ну, старина, успокойся! Это была только шутка! Ты ведь знаешь хорошо, как я рад тебя видеть снова на свободе.
— Хорошо! Но своей свободой я обязан, конечно, не тебе. — И обращаясь к Разящей Руке, он продолжал:- Я ни капли не сомневаюсь, что заслуга эта принадлежит вам одному. Жизнь моя отныне принадлежит вам.
Весьма естественно, что Джемми и Фрэнк сгорали от любопытства: каким же это образом товарищам удалось так быстро и без пролития крови положить конец их страданиям? Так как шошоны начали уже собираться вокруг костра на военный совет, то Разящая Рука сообщил им только самое главное, отложив подробный рассказ до более благоприятного случая.
Глава седьмая
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ФРЭНКА
Длинной тонкой вереницей потянулся отряд шошонов, к которому присоединились наши друзья, по прерии, поросшей высокой, почти в рост человека, травой. Прерия эта простирается от горного хребта Биг-Хорн до того места, где Грейболл-Крик смешивает свои прозрачные воды с водами реки Биг-Хорн. На некотором расстоянии впереди отряда ехали разведчики шошонов. Предосторожность вполне понятная в прерии, где весьма легко было нечаянно натолкнуться на неприятеля, благодаря высокой траве, закрывавшей с головой всадника. Во главе самого отряда находились Разящая Рука, Виннету, Черный Олень, за ними следовали белые вестмены с Вокадэ и Бобом.
К полудню характер местности начал изменяться: трава становилась ниже, изредка начали показываться группы кустарников, а потом отдельные экземпляры красных кедров. Деревья эти любят сырую почву, таким образом их присутствие указывало на близость воды.
У одного из таких деревьев разведчики остановились. Когда отряд приблизился к ним, они начали махать руками, показывая, что нужно ехать осторожнее, и один из них закричал:
— Следы, следы!
Только один Вокадэ, не слушаясь их указаний, продолжал спокойно ехать.
— Вец-то-вэкэ! — закричал ему с неудовольствием один из разведчиков.
Слова эти означали «молодой человек» и в устах разведчика звучали как порицание.
— Вокадэ знает, что он делает. Он знает эти следы, ибо тут есть отпечатки и его ног. На этом месте он стоял лагерем вместе с сиу-оглала, прежде чем они послали его на поиски палаток шошонов. Отсюда они должны были ехать на запад по направлению к реке Биг-Хорн и, по всей вероятности, оставили Вокадэ какой-нибудь знак, по которому он скоро найдет их следы.
После этого объяснения для Вокадэ не имело смысла оставаться здесь дольше. Поэтому отряд снова двинулся в путь.
Солнце стояло как раз над головами путешественников, и жара сделалась почти невыносимой.
Лошади крайне нуждались в отдыхе, но путешественники решили продолжать путь, покуда не достигнут какого-нибудь источника. Дорога начала подниматься в гору, и на горизонте обрисовались очертания гор. На одном из многочисленных поворотов дороги путешественники увидели неподалеку два высоких холма, густо поросших лесом и разделенных друг от друга узкой долиной, орошаемой небольшим ручейком. Всадники остановились, не зная, продолжать ли путь в прежнем направлении или свернуть в ущелье. Разящая Рука внимательно осмотрелся вокруг, будто ища что-то глазами. Наконец он нашел, по-видимому, то, что искал, ибо кивнул перед собой и сказал:
— Дорога наша ведет налево в ущелье.
— Почему? — спросил Длинный Дэви.
— Разве вы не видите там, вот на этой липе, сосновую ветку? Это знак для Вокадэ. Сиу прикрепили ее к липе таким образом, чтобы она показывала на долину. В этом направлении нам и следует искать их следы. Я думаю, что мы найдем еще много таких указаний.
На некотором расстоянии от начала ущелья путешественники решили сделать привал. Всадники спешились и пустили лошадей в траву. Затем, утолив свой голод, все растянулись на земле.
После короткого отдыха путешественники снова сели на лошадей и поехали в прежнем направлении.
Дорога то спускалась в долину, то змеилась среди уступов гор.
Периодически на деревьях попадались оставленные сиу в виде указателей пути знаки.
Под вечер всадники увидели у своих ног долину эллиптической формы, имевшую несколько миль в диаметре и окруженную со всех сторон высокими скалами. В центре ее возвышался конусообразный холм, на вершине которого было помещено грубо изваянное каменное изображение черепахи. Форма долины, характер почвы и масса органических остатков, несомненно, указывали на то, что это место представляло собой дно высохшего озера. Временами путешественникам попадались оставленные сиу для Вокадэ указания, что они пересекли долину, но Разящая Рука, не обращая никакого внимания на эти указания, свернул налево и поехал вдоль утесов.
