на приличном расстоянии, но два выстрела подняли внушительные столбы и окатили водой нижнюю палубу. Сейчас все их корабли пытались разойтись по сторонам и не перекрывать друг другу линию прицеливания, но без общего плана и при всеобщей растерянности получалось у них плохо. Миноносцы разбегались более живо, по ним уже начали работать 47-мм орудия.
Наконец-то диспозиция полностью прояснилась. Японцы располагали шестью крейсерами, включающими флагманскую «Наниву», наиболее мощную во всей эскадре «Асаму», середняка по всем показателем «Чиоду», устаревшую «Такачихо», не так давно спущенную со стапелей «Ниитаку» и самую слабую из всех «Акаси». Данный состав полностью укладывался в исторические события, но наличие еще одного вымпела, броненосца «Чин-Иен» несколько ухудшало ситуацию. Корабль был старый, тихоходный и неповоротливый. Ранее он принадлежал Китаю, но затем самураи его захватили и даже успели провести небольшую модернизацию. Этот «плавучий утюг» был страшен лишь своими четырьмя 305-мм пушками, расположенными в двух башнях. «Чин-Иен» отсутствовал, когда японцы уничтожили «Варяга» и «Корейца». Похоже, он стал подстраховкой адмирала Того в связи с тем, что «Наследник» являлся более грозной целью.
Кроме того, здесь же находились пять миноносцев, а транспорты и вспомогательные суда, по всей видимости, стояли на якоре непосредственно в бухте Чемульпо.
И все же история повторялась. Несмотря на то, что сейчас вместо «Варяга» находился «Наследник», японцы выдвинули на его уничтожение ту же эскадру Уриу, с тем же составом судов, добавив лишь «Чин-Иен» и два миноносца. Вероятно, Того считал, что с таким количеством вымпелов им по силам выполнить поставленную задачу. И если бы Храбров оставался в гавани, позволив себя запереть, то так бы, вероятно, и было. Броненосец просто встал бы на фарватере и попробуй пройди мимо него!
— Вашвысокородие, пожар на «Такачихо»! — радостно доложил сигнальщик.
«Наследник» сблизился с японцами до тридцати двух кабельтовых и получил первые попадания — два снаряда ударили в броневой пояс, толщина которого варьировалась от 51 до 152 миллиметров, и не причинили никакого ущерба. Третьим выстрелом на баке в клочья разнесло фишбалку* и смяло горловину для подачи патронов. Вдобавок начался пожар. Огонь сразу же кинулись заливать из шлангов. Тугие струи воды моментально сбили пламя и притушили угли.
— Торпеда ушла!
Храбров отдал новый приказ и крейсер начал отходить вправо, удаляясь от неприятеля и заходя на боевой разворот. Офицеры прильнули к биноклям, напряженно наблюдая, как вспенивающая воду торпеда приближается к «Такачихо». Общий вздох разочарования разнесся по рубке, когда она исчерпала резерв хода и благополучно затонула, не дойдя до цели три или четыре кабельтова.
Получив легкое попадание в корму, «Наследник» развернулся. Впереди находились существенно ограничивающие маневр мели, но места все же хватило. Заложив внушительную дугу, крейсер пошел обратно, открыв беглый огонь правым бортом. Орудийные башни главного калибра вращались медленно, но вот и они встали на нужный вектор и угол возвышения.
— Тридцать четыре кабельтовых!
Носовая башня выстрелила первой. С оглушительным воем 170-ти килограммовый снаряд с начальной скоростью полета 800 метров в секунду вспорол воздух. Через семь или восемь секунд корма «Такачихо» буквально расцвела огненным всполохом, раскидывая во все стороны деревянные части, стальные куски и ошметки людских тел. Крейсер начал заваливаться на левый борт.
— Ура! Подбили Ткачиху! — прокатилось по палубе. Матросы всегда коверкали непонятные слова и перекладывали их на знакомый лад.
— Отставить! — закричал Храбров в мегафон. — Перенести огонь на «Наниву». На торпеде — товьсь, цель прежняя!
Японцы окончательно поняли, что ситуация складывается для них крайне отвратительная. «Такачихо» получил такие повреждения, что не мог продолжать бой и начал лихорадочные работы по собственному спасению. Один из миноносцев так же поймал снаряд и свалился в неуправляемую циркуляцию. Но японцы уже пришли в себя, перегруппировались и вперед начал вылезать их самый мощный крейсер «Асама», рядом с которым заняла место «Нанива», на которой держал флаг адмирал Уриу. Вражеская эскадра на какой-то момент расположилась по дуге, обращенной в сторону русских.
Японские миноносцы периодически выпускали торпеды, не представляющие особой опасности. Их орудия попадали с завидной частотой, но из-за небольшого калибра неприятностей они не доставляли. Главное, что броненосец, чей внушительный калибр мог нанести существенные повреждения, пока не успел пристреляться. Крейсера же добились больших успехов. В «Наследник» один за другим ударило несколько снарядов, выведя из строя сразу два 152-мм орудия по правому борту. Носовая башня успешно выдержала прямое попадание. Осколки с грохотом рассыпались по броне и сотрясли боевую рубку. На палубе слышались крики раненых, начали бегать носильщики. Взрыв у фок-мачты поразил горниста и оторвал голову барабанщику.
— Однако, — заметил побледневший Налётов. Для сухопутного инженера он держался совсем неплохо, правда, сейчас совершенно позабыл делать записи, сосредоточив все внимание на стремительно разворачивающихся событиях. А крейсер тем временем еще более сблизился с японцами.
— Торпеда пошла!
На сей раз наблюдать за ней времени не было. Храбров приказал прекратить огонь и выжидать благоприятной минуты, когда «Нанива», «Асама» и «Чиода» окажутся практически на одной линии, встав в позицию идеальной мишени. Теперь пролетающие над японским флагманом снаряды имели неплохой шанс поразить более дальние корабли.
Многострадальный «Такачихо» осел и начал разворачиваться бортом, в середину которого и пришелся удар торпеды, дошедшей на последних запасах хода. Столб воды взметнулся на сотню метров, на миг в нем засверкала радуга, а японский крейсер едва не переломился напополам и вздрогнул, как получившей смертельное ранение самурай.
— Продолжать вести огонь по «Наниве»!
«Наследник» дернулся всем своим стальным телом, а по японскому крейсеру прошелся раскаленный шквал, сметая надстройки, шлюпки, вентиляторы, орудия и десятками выкашивая людей. Сразу же взметнулись языки пламени, к небесам пополз черный жирный дым. Даже на таком расстоянии до русских донесся всеобщий вопль ужаса и отчаяния. Часть перелетевших снарядов обрушились на «Асаму», причинив легкий, можно сказать, сопутствующий ущерб, который в любом случае не добавил неприятелю радости.
И все же японцы не остались в долгу. Один из их снарядов попал в верхний мостик, разнес в щепки штурманскую рубку и перебил всех дальномерщиков на фок-марсе*. Находившегося снизу вахтенного начальника лейтенанта Ларионова разорвало на части.
От грохота и разрывов закладывало уши. Пахло кровью, горелым деревом, обожжённым металлом и шимозой. Ветер усилился и погнал дым из труб на своих же моряков, ухудшая видимость. Каждое попадание русский крейсер встречал невольной дрожью, ему было больно, словно живому, но он держался. Вспенивая волны и яростно отстреливаясь, «Наследник» постепенно удалялся от японцев. Вода вокруг него с завидной частотой взрывалась фонтаном от очередного промаха. Орудийные стволы медленно вращались, продолжая держать неприятеля на прицеле.
— Евгений Петрович, прикажите развернуться на еще один заход! Да мы японцев с морем сравняем, перетопим как котят! — в голосе Бахирева звучал такой
