Что-то погнало меня вперед и я, быстро сократив расстояние, левой рукой ударил в приближающуюся деревяшку, перемалывая ту в щепки, но и сам, сдирая костяшки пальцев в кровь. Упрочнять кожу я не научился, только усилить и могу. Треск деревяшки стал неожиданностью для балахонщика и, обернувшись, он отвлекся от своего боя, получив пинок от одного из нападающих, и по ребрам от другого, от чего оступился и, не удержавшись на ногах, свалился на пятую точку. Отлично, я теперь один против семи, и что-то мне подсказывает, что повторить подвиг пытающейся подняться фигуры и вывести из строя семь человек мне будет довольно трудно.
Отскакиваю от запущенных в меня остатков палки и, слегка провернувшись, подправляю полет куска древесины. Доска влетает прямо в лоб пошедшему на сближение пацаненку, ещё более молодому, чем мое нынешнее тело, отрубая того. Сам я подскакиваю к метателю досок и ударом сверху вниз по челюсти, напитанным реацу, отправляю того в мир грез. Но дальше мне уже не так везет - на меня набрасываются оставшиеся пять участников разборки. От первых ударов уворачиваюсь благодаря новым рефлексам, но уже на четвертом ударе получаю ногой по бедру. То отзывается болью и становится менее подвижным. Уклоняться стало трудней, но после удачно проведенной атаки, один из противников открылся, за что и получил лбом в нос. Не сумев вывернуться из под падающего на спину противника, лечу следом, расставив в стороны руки, так и не разжав кулаки. Каково было моё удивление, когда ещё двое противников наткнулись, бросившись добить упавшего меня, прямо на эти кулаки. Силой инерции и притяжения, они, увлекаемые моими руками, впечатались затылками в землю. Это я удачно упал, сам бы я так точно не смог. Поднимаюсь, ожидая в любой момент удара, и с удивлением отмечаю, что оставшийся противник уже сбежал.
Подхожу к сидящей на земле фигуры, в виднеющихся в глубине капюшона глазах которой застыло непонимание. Протягиваю руку, помогая встать, но на этот жест не обратили внимания, все так же сверля меня взглядом недоверчиво-удивленных глаз.
POV дьявол Рик.
В это время, смотря на разворачивающееся перед ним прямо в воздухе действие, безумно хохотал краснокожий гигант, отомстивший своему обидчику оригинальным способом. Просто исполнил желание того человечка, которое и так было принято им с его коллегой. И плевать, что есть еще более 'интересный' вариант, ведь можно и совместить фигуры? А небольшое изменение реальности ни заметил не бог того мира, ни коллега из небесной канцелярии.
- Запомни лисеныш - я обиды не прощаю. - Пророкотал его бас по помещению. - Интересно, а Анхаэль ему тоже подберет ему кого-то или все ограничится только моими двумя фигурами? - Пророкотал его голос, отражаясь от стен зала.
End POV.
- Зачем? - раздается вопрос со стороны фигуры. Не понял, что зачем? Одними глазами изображаю вопрос, все же здорово порой быть лисом.
- Зачем ты мне помог, ведь выгодней было присоединиться к ним. - Заявила эта фигура низким, грудным голосом, причем довольно приятным, не ожидал, однако. Судя по остекленевшей фигуре, и повисшей тишине, я это в слух сказал. Не в первый раз за собой такое замечаю.
- Просто захотелось помочь, что в этом плохого? - Спросил я. Интерес даже изображать не пришлось, мне действительно было интересно.
- Здесь помогают, только если видят в этом выгоду. Помочь мне было не выгодно, и ничего бы тебе не дало, так почему? - Вот заладил "почему" да "почему", я и сам не знаю, просто меня потянуло вмешаться и все тут. Но не отвечать же ему так?
- Может, мне просто захотелось размяться? - Спросил я с невинным видом, но под скептическим взглядом, который не мог скрыть даже мрак в капюшоне, я сник. Да согласен, мои художества были чем угодно, но не разминкой кулаков. Может, стоило в стиле Нео ответить? Да и какая сейчас разница? Я уже влез и все тут. О чем и заявил своему собеседнику, опять улетевшему в свои мысли от моих слов.
- Но может, хватит валяться, и встанешь уже? - Продолжил я, так и не опустив во время нашего разговора свою протянутую для помощи руку. Взгляд собеседника стал осмысленным, вот только на мою руку смотрели так, будто я в ней змею держал.
- Меня к слову Н... - Хм, сомневаюсь, что моё старое имя впишется в общество душ, с их то японскими корнями, да и тот, кого звали Никитой, умер, упав в колодец. Вот же, если подумать, то надо было выбрать себе имя с самого начала, а то теперь ломай голову как мне зваться. - Кэнго Кицуне зовут, а тебя как?
Да! Да я просто "мастер" конспирации. Ничего по лучше я придумать так и не смог, хотя получается забавно Наследник лисьих духов, если перевести имя с фамилией, символично и... пафосно. Вот уж чего за собой раньше не замечал, так это проявлений "пафосогенератора", ну да ладно, имечко неплохое.
- Зария. - После некоторых раздумий ответила мне моя собеседница, скидывая капюшон, который скрывал будто выточенное из камня, крепко сбитое женское лицо, с миленьким носиком. Кого-то она мне напоминает, но её в аниме по этой вселенной я все же не видел. В это время девушка все же приняла мою помощь, да с таким видом, будто я как минимум ей предложение руки и сердца сделал, и с моей помощью поднялась. Сделав шаг вперед, она пошатнулась и, если бы не вовремя подставленное мной плечо, упала бы обратно. Хм, как хорошо, что остатки загнанной в ноги реацу ещё не развеялись, а то она бы меня за собой утянула, а так вроде стоим, хотя у меня нога тоже подозрительно подкашивается - прилично мне, однако, по ней прилетело.
- Ну, показывай, куда тебя вести, а то сама ты вряд ли дойдешь. - Сказал я, подлезая под её руку и снова сливая реацу в ноги. На что спасенная лишь фыркнула, но куда идти все же объяснила.
Глава 5 Север. Два года спустя.
Планы существуют, чтобы их нарушать - в очередной раз подумал я, глядя в небо и вспоминая прошедшие два года. Когда мы с раненой девчонкой дошли до её временного пристанища, которое та гордо именовала дом, мне стало её откровенно жалко. Нет, я конечно знал, что условия в последних районах Руконгая не очень, но одно дело знать, а другое - видеть. Открывшаяся передо мной картина больше напоминала недостроенный сарай, и это я ещё польстил данному строению. В итоге, я решил задержаться, пока девочка не встанет на ноги. Это решение аукнулось мне на следующее утро, когда избитые нами вчерашние детишки приволокли своих знакомых. Трудности начались сразу же - у моей знакомой было атрофировано чувство самосохранения и маниакальная жажда битвы. Причем не важно с кем и в каком она состоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
