Читаем без скачивания Лабиринт Осириса - Пол Сассман

Сария потянулся за лежавшей на приборной панели пачкой мятных пастилок, бросил одну в рот, откинулся на спинку сиденья и смотрел, как Халифа разговаривает. За последние месяцы Халифа похудел, а Сария, наоборот, прибавил несколько кило с тех пор, как к ним переехала теща и взялась за стряпню. Худощавый и в лучшие времена, теперь Халифа выглядел просто изможденным – скулы больше, чем раньше, щеки ввалились. Глаза, что сильнее всего поражало Сарию, потеряли былой блеск, мешки под ними стали тяжелее и темнее. Сария, хотя не говорил этого вслух, сильно тревожился за него. Он очень ценил своего босса.

Халифа расхаживал взад и вперед и похлопывал рукой, словно уговаривал кого-то: «Успокойся, все будет хорошо». Сария разжевал пастилку, отправил в рот следующую, затем еще. Он расправлялся с четвертой, когда Халифа наконец закончил разговор и вернулся в машину.

– Все в порядке? – спросил Сария.

Вместо ответа Халифа устроился на сиденье и закурил сигарету из пачки, которую нашел, пока они ехали с фермы. Сария понимал: настаивать нет смысла – если босс захочет ему что-то сказать, он скажет. А не захочет – не скажет. Он завел мотор и тронул машину к деревне, находившейся от них в пятистах метрах за россыпью оливковых рощиц и кукурузных полей.

Деревня насчитывала домов сорок, большинство были построены из сырцового кирпича и оштукатурены. Были также строения из бетона – символы богатства и высокого положения, что бы это ни означало в такой глуши.

Сария остановился у побеленной мечети в центре поселения. Только что закончилась пятничная молитва, и из дверей выходили мужчины, надевали обувь и щурились на яркое солнце. Халифа поприветствовал их традиционным сабах эль-кхаир[26] и спросил, где можно найти деревенского старосту. Мужчины стали переговариваться, бросая на него отнюдь не дружелюбные взгляды, – в этом захолустье любого незнакомца встречали с недоверием, если не с откровенной враждебностью. Наконец они неохотно показали на один из самых больших домов в конце деревни.

– Веселенькое местечко, – хмыкнул Сария. – Хорошо бы поселить сюда тещу.

– Никогда не отзывайся неуважительно о старших, Мохаммед.

– Даже о толстых командиршах?

– Особенно о толстых командиршах.

Халифа покосился на напарника, и в его глазах мелькнули прежние искорки.

– Осторожно, гусь!

Сария объехал птицу, расположившуюся посреди дороги и, судя по всему, не собиравшуюся сдавать свою позицию, и медленно покатил в конец улицы, где остановился перед указанным им домом. Это было двухэтажное строение с неровной кирпичной кладкой и небрежно заделанными швами. По углам плоской крыши выступали металлические балки. Видимо, хозяин планировал надстроить еще этаж, хотя, возможно, так никогда и не соберется. Стена у главного входа была оштукатурена и украшена яркими наивными рисунками: машина, самолет, верблюд, черный куб Кааба, что свидетельствовало о том, что здешние обитатели были на хадже в Мекке – еще один символ благосостояния и социального положения.

Новости в деревне, должно быть, распространялись быстро, потому что когда полицейские подъехали к дому, в дверях их встречал сухопарый старик в белой джеллабе и имме[27], в руке он сжимал трость – шуму. На щеках щетина, маленькие глазки, острый носик – вылитая крыса.

– Полицейские у нас бывают не часто, – начал он, окидывая вылезающих из машины Халифу и Сарию суровым, почти враждебным взглядом. Он произносил слова с таким сильным выговором саиди – уроженца Верхнего (Южного) Египта, – что его трудно было понять. – Здесь у нас вообще нет полицейских.

Халифа и Сария не представились, но этого и не требовалось. Египтяне, как всякие граждане авторитарных государств, имеют особый нюх на тех, кому поручено охранять закон. И кроме естественной интуиции, наделены такой же естественной неприязнью к стражам порядка.

– Мы тут сами управляемся, – добавил старик, скосив на них глаза.

Соблюдая проформу, детективы показали свои значки. Возникла неловкая пауза, во время которой староста молча стоял и только переводил взгляд с Халифы на Сарию. Затем, громко прокашлявшись и сплюнув в пыль, провел их в дом и крикнул кому-то, чтобы принесли чай.

Внутри оказалось темно и прохладно, мебели почти не было, голые цементные полы устилали циновки. Они прошли по коридору и, поднявшись по лестнице, оказались на крыше, где их снова окутала полуденная жара. Большую часть пространства покрывал ковер сушившихся фиников, но в дальнем конце осталось место для стола и стульев. Хозяин пригласил их туда. Под ними раскинулась деревня, окруженная полями и оливковыми и цитрусовыми рощицами, хотя Сария подозревал, что старик привел их сюда не затем, чтобы любоваться видом, а потому что не хотел принимать полицейских в доме. Они сели, и Халифа, не предложив хозяину пачку, закурил.

– Итак, что вам надо? – спросил старик, не утруждая себя предварительными любезностями.

– Я хочу поговорить с вами о семье Аттиа, – начал Халифа, махнув сигаретой куда-то в сторону востока, где в холмах стояла ферма. – Полагаю, вы их знаете.

– Ах эти, – проворчал старик. – Христиане. Возмутители спокойствия.

– Каким образом?

Староста пожал плечами, оставив вопрос без ответа.

– Я слышал, у них испортилась вода, – сказал он. – Аллах всегда наказывает неверных.

– Господин Аттиа считает, что наказание последовало от кого-то, кто значительно ближе к его дому.

– Аттиа может считать все, что ему вздумается. Если вода в хорошем источнике внезапно становится непригодной, это явно промысел Божий.

Халифа затянулся сигаретой и подался вперед.

– Вы не любите христиан?

– Бог не любит христиан. Так сказано в Священном Коране.

Полицейский открыл было рот, словно собирался возразить, но передумал и вместо этого еще раз затянулся.

– Какие у вас отношения с семьей Аттиа? – спросил он.

– У нас нет никаких отношений с семьей Аттиа. Они сами по себе. Мы сами по себе.

– Их водопровод подключен к вашей системе.

Староста не ответил. И неудивительно, если предположить, что подключение скорее всего было сделано без ведома компании водоснабжения Луксора, следовательно, нелегально.

– Сколько они вам платят за воду? – спросил Халифа.

– Достаточно.

– Полагаю, более чем достаточно.

– Они нас попросили, а не мы их, – ощетинился старик. – А если им что-то не нравится, могут убираться на все четыре стороны. Мы делаем им одолжение.

Халифа промолчал, только холодно посмотрел на старосту и еще раз затянулся «Клеопатрой». На верхней площадке лестницы появилась молодая женщина с чаем на подносе. Остановилась, склонив голову, и, только дождавшись, когда староста махнет рукой, поставила поднос на стол и поспешила прочь. Хотя голову ее покрывал платок и она не поднимала лица, детектив заметил у нее под левым глазом синяк.

– Ваша дочь? – спросил Сария.

– Жена! – отрезал старик. – Есть еще вопросы? Может, желаете знать, когда я в последний раз испражнялся?

Детективы переглянулись. Халифа едва заметно покачал головой, давая понять напарнику, чтобы тот не вздумал отвечать на оскорбление. Где-то внизу гортанно закричал верблюд.

– У двоюродного брата господина Аттиа два месяца назад были такие же проблемы с водой, – продолжал Халифа.

– Слышал что-то в этом роде.

– А у вас проблемы с водой возникали?

– В последние сорок лет не было.

– А до этого?

– До этого здесь не было деревни.

Халифа поднялся, взял с подноса чашку с чаем, подошел к краю крыши и посмотрел на поля. В пятидесяти метрах от них вода хлестала из трубы в большой бетонный резервуар, а откуда поступала в сеть оросительных каналов. Кроме кукурузы, оливок, апельсинов и берсима, здесь были еще посадки млухии, шелковицы, дынь, табака и чего-то напоминающего гуаву, – остров зелени, посреди раскинувшегося желтого океана.

– Хорошо вы здесь устроились, – заметил детектив.

– Надо думать.

– Много воды.

Староста пробормотал что-то неразборчивое.

– Господин Аттиа говорит, что она течет откуда-то с гор.

– Так утверждают специалисты. Мы ею только пользуемся. Мы простые фермеры, а не… – Старик запнулся, подбирая слово.

– Геологи, – подсказал ему Сария.

– Хотя бы и геологи, – кивнул староста. – Хорошая вода, постоянный напор. За ней приходится добираться на большую глубину. Но она там есть – это все, что нас интересует.

– И у вас никаких проблем.

– Никаких. Я уже вам сказал.

Халифа еще немного полюбовался окрестностями, пригубил чай и повернулся.

– Как по-вашему, почему испортилась вода у господина Аттиа?

– И об этом я тоже говорил. Аллах всегда наказывает неверных. Такова Его воля.

– Не кажется ли вам, что кто-нибудь из деревни мог немного помочь Всевышнему осуществить его волю?

Старик фыркнул, откинул голову и сплюнул с крыши на улицу. Губы оттянулись, обнажив ряд неровных, похожих на растрескавшийся тростник коричневых зубов.