назвался Игор Крашего. Видимо, из славянских полукровок, осевших во времена первой волны на Тайэ.
Как выяснилось чуть позже, Энрихе угадал. Игор действительно родился и вырос здесь, среди снежных торосов и сияющей белизны.
Иннеркрайт предположил, что встречают его ученики мастера и попал, но что принесло к воротам старого Вашуга, сообразить не сумел.
Лорд Михал был мрачен, морду имел насупленную и даже дикую, однако, плохих намерений, кажется, не питал. И на том спасибо.
Одногодки постепенно разговорились, лёд первого недоверия был сломан, а лорд Михал, к счастью, не выразил желания двинуться в одном направлении с ними.
Кейси, как выяснилось, был ходячим сборником анекдотов, Радо знал кучу своих и чужих сплетен, а Игор — просто знал вокруг всё.
Энрихе предстояло встретиться вечером с кем-то из мастеров, а с утра Игор предложил прокатиться на местных лыжах, по его мнению, погода ожидалась подходящей.
Ворота сомкнулись, был втянут в маленькую башенку и деревянный язык настила, и Энрихе впервые за эти сумасшедшие дни почувствовал себя полностью защищенным. Цитадель напоминала утробу матери — в ней бился только мерный пульс мыслей её мастеров.
Грана, правобережье Тарге
Из отчёта импл-капитана Пайела
Абио склонился перед Дарайей так низко, как склоняются только перед Великим мастером.
Шутит или издевается? Или дело в том, что Проводящая — женщина?
Секунду она стояла с привычно вскинутой головой, являя поклону бретёра задранный подбородок, и вдруг стекла, согнулась в ответном поклоне, коснувшись ладонями песка:
— Цел у ю землю у твоих ног.
Тоже хороша. Тут тебе и ирония, и самоирония — сам догадайся.
Нет, эти двое друг друга стоили — видавший виды забияка-грантс и «молоденькая» эйнитка. Я подозревал, что ей лет 50, как минимум, но для Проводящей это не возраст.
Выглядела, она моложе, едва ли на тридцать, да и то, если приглядеться. А вот грантс за внешностью не следил — лицо обожжено солнцем, изрезано ранними морщинами.
— Абэ, Проводящая, — сказал он и ещё раз склонился, уже в обычном вежливом поклоне.
Дарайя наклонила голову.
Хороши фрукты-овощи…
— Привет, Абио, — сказал я. — Как спалось в ожидании встречи?
Ночка вышла та ещё. По причине необычно жаркого для этих мест лета ледники в горах подтаяли, Тарге хлебнул лишней воды и ночью пошёл на штурм заставы, которую прилепили над нашим лагерем местные перестраховщики.
Беды с нашей помощью избежать удалось. Повезло грантсам — роль мастера отлично сыграла эйнитка, поднявшая меня посреди ночи. Хватило и техники, и рабочих рук. Иначе — смыло бы местных вояк к Темной матери.
— Хорошая ночь, — кивнул Абио. — Куда уж лучше.
Сапоги его были покрыты засохшей грязью. Места нашего ночного сражения с одуревшей рекой он проезжал по пути в лагерь, и видел, откуда родом моя ирония.
А вот с эйниткой-то что не поделил? Разница школ? Или извечное противостояние между мужским началом и женским? На Гране я не видел мастеров-женщин, а у эйнитов в этом плане — полное равноправие.
— Не буду прерывать ваши занятия… — вежливо протянул Абио.
— Может ли прервать чувствующий? — удивилась Дарайя. — Ждешь воды, ветра или беседы?
— Буду рад, — согласился грантс и сел рядом со мной.
Вот как? Забавно.
Дарайя не удивилась. Она продолжила обучать нас, как она выразилась, нормальному дыханию.
Абио сидел молча, полуприкрыв глаза. Он ехал всю ночь и, наверно, сейчас просто дремал.
Проснулся только когда мы, закончив упражнения, заспорили.
Я уж и не помню, кто из парней первым брякнул какую глупость, я тоже почти уснул. Но, услышав голос Проводящей, выскользнул из сладкого полунебытия.
— Декларативные истины меня не интересуют вообще! Ими забиты учебники, но назови хоть одного, кто научился мудрости по учебникам? Истина познаётся: телом — в движении, разумом — в умственной работе, душой — в сопереживании. И только дух — знает. И мы учим тело, душу и разум слышать, что им говорит дух!
— А может, у меня и духа никакого нет? — весело предположил Дисти Эмор.
Парнишка он был зелёный совсем, а жизнью рисковал так часто, что стеснительности в нём не осталось — ни на кредит.
Дерен сдержанно фыркнул. Ано Неджел поднял затуманенные сном глаза. Он, будучи лейтенантом, тоже всю ночь не спал. Бойцов и молодняк мы разбили на две смены, а про себя, как водится, позабыли.
— Ну, вот и проверим, — обрадовалась Проводящая. — Она легонько коснулась коротко стриженого затылка Эмора и улыбнулась. — Потом расскажешь нам, где ты был.
Парень ничего не ощутил и не понял, я — тоже.
Абио сидел, словно соляная статуя — застывший и невозмутимый, только в глазах Дерена я заметил беспокойство. Давно бы надо поговорить с ним начистоту.
Бойцы с облегчением поднимались с ковриков. Впереди маячил второй завтрак — вещь менее святая, чем обед, но требующая серьёзного подхода, учитывая нахождение на грунте и соответствующее пищевое разнообразие. Абио как раз подвёз нам местный провиант. Свеженький, экзотический…
Я проводил гостя в свою палатку, чтобы он смог умыться и отдохнуть с дороги. Грантс вошёл первым, поклонился середине жилища, обернулся ко мне, чуть кивнув…
Я понял. Опустил голову, чтобы он мог коснуться моего виска.
Я был слишком высок для него. Плюс на Гране мужчин не называют мальчиками. Здесь и двенадцатилетний подросток может принять «домашний» жест за оскорбление, и на него требуется разрешение младшего.
Раньше я бы просто не заметил этого предлагающего поворота головы, не почувствовал ментального посыла. Я изменился.
— Изменился, — кивнул Абио. — Может быть, это хорошо.
— Почему — может быть?
— Многие мечтают жить без перемен. Так легче. Не двигаться, не изменяться, не воевать.
— Сравнил…
— Сравнил, — согласился он.
Принесли завтрак. Я кивнул Абио, вытирающему руки.
— Хариш? — спросил он, называя принесённую нам кашу с мясом здешним словечком.
— А кто его знает, — пожал я плечами. — Но крупу закупили уже на Гране. Будем пробовать.
Абио согласно покивал головой и достал из наплечной сумки серебряную ложку.
Мы уселись за пластиковый столик. Каша пошла отлично. Ароматная, посыпанная сушеными травами, мясо — выше всяких похвал. Пахло оно так, как может пахнуть только недавно бегавшее по лесу мясо.
Если мясо привёз Абио, то когда его успели сварить?
Мои парни тут что, охотятся, что ли? В камнях? Тут есть дичь?
Я вспомнил, что с утра не видел Кьё. И хитрую-хитрую морду Джоба тоже вспомнил.
А кто разводом дежурных занимается, если Гарман ещё не вернулся? Келли?
И у Келли физиономия сияла утром лучезарнее некуда. Охотнички, Хэд их возьми. Мы, значит, потоп разгребали, а они…
Но было так вкусно, что я махнул на самодеятельность Келли и Джоба, мясо же. Разве что…
— Мои парни тут ничего часом не нарушают? — спросил я Абио.
— Здесь и твоя земля, — он поддел кусок покрупнее и отправил в рот. — Какой хариш без убоины? Вот разве что женщина ваша будет против. Эйниты не едят мяса.
Нет, что эти двое не поделили, всё-таки? Я съел свою порцию и размышлял: попросить принести ещё, или жрать надо меньше?
— У вас с Дарайей какие-то разногласия?
— Она не хотела, чтобы власти ставили охрану у вашего лагеря. Власти обратились к младшему Мастеру, и он разрешил. А тут этот потоп…
— Ну и что? — удивился я. — Не будут же мастера предсказывать каждую мелочь?
— А ваша женщина предсказала, — хмыкнул грантс. — Старинное разногласие. На тему — может ли одна женщина заменить двух извращенцев.
«Хорошо, что Проводящая не слышит», — подумал я и спиной почувствовал, как раздвигается полог палатки!
Грантс вежливо кивнул входящей и продолжал есть.
Я послал дежурного за чаем. Дарайя явно всё слышала. Мяса она не ест, попробуем ублажить чем-нибудь сладким.
Подсознание советовало тихо смыться, и пусть эти двое сами выясняют, кто кому и чего должен. Но я же не трус, нет?
Дарайя неожиданно взглянула на меня искоса, и я опустил глаза. Слава Богам, дежурный внёс чайник и целую вазу с местными сладостями.
Мы отвлеклись, разливая превосходный напиток. Не чай, конечно, в привычном смысле слова, но не хуже. Мне очень понравилось. Нужно будет взять с собой.
— Так что ты там начал про извращенцев? — ласково спросила вдруг Дарайя грантса.
Таким тоном просят передать чашечку или конфету.
— Про двух? — уточнил, прихлёбывая чай, Абио. — Из рода Красного эрцога? — он подул в чашку, и пар
