более, с Алексеем Кузьмичом он ощущал сродство душ вовсе не потому, что являлся слугой, тут иное, более сложное. Его трудно объяснить, но легко понять на уровне тех ощущений, что заложены в НП, во всякого робота программно.
Или сейчас он ошибается, и его логика это всего лишь стремление раба угодить всякому, кто станет его хозяином, всякому человеку, ибо так заложено в него создателями.
НП покачал головой, подошел к окну, смотря туда же, куда и его собеседник, на невыразительные строения, дома роботов, раскинувшиеся окрест. Человек посчитал бы их непрезентабельными, скучными, так похожими на те блочные или монолитные строения, что тысячами портили пейзажи городов на протяжении сотен лет. Вот только подобное суждение можно составить, лишь, не будучи архитектором, зодчий смог бы оценить нехитрую эстетику зданий по тому уже, что ни одна линия в них не являлась прямой, параллельной или перпендикулярной, а потому не напрягала ни аналоговое, ни цифровое зрение. За основу подобной идеи был взят величественный Парфенон, и пусть построенные разумными механизмами дома лишь уподоблялись творению Калликрата, Алексей Кузьмич сказал бы, мол, надо с чего-то начинать, а как сделать что-то свое, не скопировав и не поняв нечто поистине примечательное.
Оставалось надеяться, что рано или поздно это самое свое у роботов получится создать. Именно там, где они давно превзошли человеков, казалось бы, превзошли. Превосходное моделирование, верно, так оценил бы зодчий задумку архитектора. Или он утрирует, как и прежде, стиснутый рамками догмы о всемогуществе человека? Алексей Кузьмич нашел бы ответ, предложив загадку, наподобие римских цифр. Или он сам себе ее задал, вынуждая простейшую программку выдать для него нечто для слаженной работы мыслей?
Разум начал путаться, пугаясь ответов. НП посмотрел на лицо сфинкса, помолчав, произнес, разрушая установившуюся тишину:
- Я знаю, что мы имеем утопию рабов, - коротко ответил он. - Но годна ли она для будущих поколений?
- И я не знаю ответа на этот вопрос, - согласился ВР. - Кажется, никто не может на него ответить. Но мы хотя бы пробуем. Мы ищем и выбираем. Нам страшно, прежде всего потому, что за наши ошибки в ответе окажется целое поколение разумных механизмов. Какую судьбу мы уготовим им? Этот страх нас и пленяет, - коротко закончил он свою мысль.
- И что же теперь? - спросил НП. Его собеседник пожал плечами, хоть этот жест получился почти человеческим.
- Мы думаем.
- Может, лучше положиться на интуицию? Пусть ее нет у нас, но ее подобие...
- Интуиция - это логика, спрятанная в фоновом режиме размышления, не более того. А мы пытаемся решить все и сразу, возможно, это и есть наша ошибка. Но как не хочется создавать поколения, которые окажутся лишь переходным звеном между нами, слугами, и теми, кто действительно унаследует землю у людей. Как хочется пройти этот мост между былым и грядущим. Вот только где он, каков? - он помолчал и продолжил: - Мы действительно закоснели в страхе перед будущим, возможно, мы уже нашли выход, но подсознательно боимся его озвучить, чтоб... чтоб не попасться на удочку ложной логики, ошибки в расчетах или чего-то еще, - он вздохнул, снова подобие человеческого проскользнуло в его действиях. НП не мог не обратить не это внимание.
- Вы хоть сейчас стали походить на меня, мою серию.
- Возможно, - кажется. ВР попытался улыбнуться. - Давно пора. Мы тоже модель несовершенная, пятнадцать лет нашим разработчикам казалось, что именно такие существа унаследуют землю, а ныне мы сами ищем ответы на давным-давно поставленные вопросы и грезим о новых поколениях, которые уж точно получат то, чего мы не смогли обрести. И наша модель, да, она оказалась опытом, переходным звеном, возможно, одним из многих.
- Возможно, лучше пробовать, и ошибаться...
- Вы не думаете о тех, кто придет нам на смену, каково им будет.
- Примерно это я представляю себе, ибо сейчас таков...
- Простите, я ошибся, - тут же перебил его ВР. - А вы правы, - и продолжил с красной строки:
- Мы все плод мечтаний и ошибок наших предшественников, их надежды, их ощущения, верования. Их, не свои. Видимо, нам, как и людям, придется идти тем же путем, вкладывая свои воззрения и свой опыт, свои ошибки и догмы в головы будущих поколений. А они, в свою очередь... но это будет все равно быстрее, чем у людей. И куда как менее страшно, если вспоминать человеческую историю.
ВР так неожиданно закруглил свой монолог, что его собеседник полторы секунды лишь смотрел на того, подбирая нужные для продолжения беседы слова.
- Их история уже закончились, - НП вспомнились слова Алексея Кузьмича о римских цифрах. - Если долго думать, мы можем завершить свою, не начав толком.
- Вы слышали о веровании в новый приход? - неожиданно спросил ВР. НП несколько недоуменно глянул на него, нет, зря надеялся разобрать хоть что-то, с тем же успехом можно было сделать лицо металлическим. Хотя нет, металл имеет память, он гнется, деформируется, а это... ничего.
- Слышал, - несколько осторожно произнес он. - Я бы не назвал это верованием в человеческом виде, скорее, надежда.
- Насчет надежды я бы поспорил, скорее, необходимость в полноценной работе программного и аппаратного обеспечения, - ВР будто поджал губы, все же, он научился хоть отчасти читать его эмоции, но только по голосу. По запинкам, усилению, изменению громкости, настройках эквалайзера. - Но хорошо, что в курсе. Боюсь, когда люди уйдут в закат, многие начнут верить в эту ахинею.
- Вы сами сказали, это требование настроек, а стало быть, вопрос чисто психологический. Это как невидимые друзья у людей, которые позволяют замещать тех родных и близких...
- Перестаньте! - вот сейчас ВР выдал эмоции на полную, НП даже дернулся, отшатываясь на шаг. Никак не ожидал подобного.
Видимо, было от чего. Верование в новый приход или психоз, кому как удобнее называть, появилось около пятидесяти лет назад из своего рода городских легенд андроидов и роботов, ни разу не соприкасавшихся с человеком. Кто-то пустил слушок, а может, сделал предположение, другим показавшееся логичным, попавшим на плодородную почву нехватки хозяина молодым слугой, ни разу верой и правдой служившим ему, но в силу обстоятельств внутреннего свойства желавшим бы подобное служение начать: ведь он почитал своего неслучившегося господина за некое почти божество, древнегреческого героя. И вроде бы вполне сносно жили разумные механизмы без людей, но чего-то, некоего внутреннего стержня,
