не собираешься заканчивать бой…
— Вон… твои главные зрители довольны… — бормочет Леха, вытирая полотенцем мои сухие плечи — устать или, хотя бы, сбить дыхание я не успел, — Но пыл ему, ты и правда, остуди…
Я киваю.
Призывная команда рефери…
Гонг…
Как ни странно, но, вопреки нашим общим ожиданиям, парнишка не бросился отыгрываться… Наоборот, он вернулся к своей первоначальной тактике работы джебами на дистанции. Только теперь при моих проходах вперед, он или сразу клинчевал, или уходил в глухую защиту…
«Ну, возможно, с определением его тренера, как "дебила" я хм… нээсколько погорячился…»
В моем углу тоже заметили изменение рисунка боя и, пока я обдумывал дальнейшие варианты, Ретлуев пришел на помощь и настойчиво стал советовать из угла: "Выдергивай его на себя!".
Хорошо, попробуем "повыдергивать"…
Я остановился и опустил руки.
Соперник, немного поколебавшись, попытался "ткнуть" меня в лицо прямой левой. Легко уклоняюсь… Еще попытка, другая, третья…
Раскачиваясь корпусом и ныряя из стороны в сторону, я избегаю чужих ударов и, наверное, напоминаю со стороны сломанную марионетку. Мои руки опущены и безвольно болтаются по бокам. Перчатки соперника "свистят, как пули у виска", но все мимо! Я нАаамного быстрее…
А в зале начинается форменная истерика! "Такой хоккей" тут еще не видели… Соперник вошел в раж и, ни на что не обращая внимание, вкладывается в каждый удар, пытаясь хоть раз попасть по этой сволочи!
"Сволочь" тоже вошла во вкус…
Я останавливаюсь и демонстративно убираю руки за спину. Три раза мне удается уклониться от ударов, не сходя с места. Но в итоге соперник наваливается на меня всем весом, я выкручиваюсь в сторону, а он опять утыкается лицом в пол!
"Брек"…
"Бокс"…
Гонг…
Ретлуева почти не слышно. Он пытается перекричать визжащий, топающий и орущий зал восторженных малолеток уткнувшись мне в самое ухо:
— Закончить обязательно надо досрочно!‥ И не рискуй больше, да!‥
— Вить, закругляйся… Клади ему в голову!‥ Ты туда не бил… он не ждет… — это в другое ухо надрывает связки Леха.
Киваю несколько раз обоим.
«Собственно, я уже и сам собирался…»
Команда.
Гонг…
Не знаю, что советовал тренер своему бойцу в этот раз, но, кажется, способность воспринимать советы тот уже потерял.
Моих ударов он не боялся. Он просто хотел меня уничтожить. Попасть! Хотя бы разочек! Пол-царства за ТОЧНЫЙ УДАР!
Стоит ли говорить, что наши планы расходились кардинально?!
Рефери, очередной раз, развел нас из клинча и мой соперник снова приготовился броситься вперед.
"Бокс"…
Отработанным приемом, я низко ныряю влево, но, в этот раз, вместо удара по селезенке, пробиваю правой в голову, по широкой дуге, снизу вверх.
Бац!!!
Всё.
На этот раз, с канвасом соперник встретился затылком.
АБСОЛЮТНЫЙ ЭКСТАЗ ЗАЛА!
***
Собачий жетончик, железная рюмка и цветная бумажка…
Хм… Ну, то есть медаль желтого цвета на красной (ессесно!) ленте, кубок с гравировкой и "Почетная грамота", из которой следует, что Виктор Селезнев — победитель Всесоюзного детско-юношеского турнира "Кожаные перчатки" 1978 года, среди мальчиков 1959-1962 годов рождения.
Мдя!‥ Ну, не то чтобы я рассчитывал на праздничный салют и орден Ленина впридачу, но в итоге получилось лишь две (ДВЕ!!!) минуты, довольно официальных, поздравлений от Щелокова и Чурбанова в кабинете приснопамятной "Административной дирекции". Все это в окружении нескольких незнакомых мужиков и последовавшее за этим добродушно-напутственное министерское "Ладно! Беги на награждение…". А затем само, тоскливо-конвейерное награждение. И толпа победителей в различных возрастах и категориях. В почти опустевшем, от болельщиков, зале…
Пока тянулась вся эта "тягомонь", я успел принять душ, переодеться, вернуться в зал и даже чуть задремать, прижавшись к маме. Потом, немного постояв на дощатом пьедестале, получил медальку, бумажку и железную хреновину.
Затем мы всей компанией вернулись в "Россию", где сразу же завалились в один из ресторанов. Там я сначала вволю наслушался восхищенных отзывов о своем сегодняшнем бое! Поскольку Ретлуев остался с какими-то своими знакомыми, поэтому отзывы были исключительно восхищенные. А затем разговоры плавно перетекли на "музыкальные дела".
Из того, что Роберт и Николай рассказали о своих вчерашних "алкогольно-переговорных" достижениях, следовало, что хороших музыкантов мы уже почти нашли. Завадский назвал несколько незнакомых мне фамилий и, судя по реакции Клаймича, это были сплошь очень достойные кандидатуры…
В ходе оживленного общения за столом, всплыло, что Ладина бабушка всю жизнь проработала в НИИ текстильной промышленности. А 10 лет перед пенсией, так и вообще, была заместителем начальника Управления моделирования верхней одежды!
Держа в руке мундштук с дымящейся папиросиной "Беломора"(!), пожилая леди превентивно и категорически отвергла все наши возможные инсинуации по поводу "советской верхней одежды".
— Мы всегда утверждали к производству четыре положенных варианта, а что производить, предприятия определяют уже сами! Вот их директора, почти, всегда и выбирают четвертый вариант — "консервативно-экономичный"… В целях экономии фондов и перевыполнения планов!
Роза Афанасьевна иронично скривила губы и глубоко, по-мужски, затянулась вонючей "беломоровской" дрянью, столь не вяжущейся со всем её обликом:
— Так что, когда наши покупатели звонят в магазины и спрашивают: "Есть ли у вас что-нибудь веселенькое?", то продавцы отвечают им совершенно честно: "Есть! Приезжайте обхохочетесь!"
За столом тоже все хохочут.
«Странно, она даже голос не понизила, хотя народу в ресторане уже немало…»
Отставать в юморе я не стал, хотя от "антисоветчины" благоразумно воздержался.
— А знаете, что такое "последний писк моды"? Это звук, который издает мужчина, когда женщина показывает ему ценник на приглянувшуюся вещь!
Зачет в громкости смеха я выиграл…
Мама улетала в Ленинград сегодня, ведь завтра понедельник и ей надо на работу. Мне же разрешено было остаться в Москве и вернуться во вторник — с дедом.
Ну, а поскольку на работу завтра надо было почти всем, то уже ближе к восьми вечера наши "посиделки" стали сворачиваться.
Провожать маму в аэропорт я поехал один, у деда завтра с утра было ответственное совещание, а я мог позволить себе выспаться. Леха порывался поехать с нами, но мне резко захотелось побыть, хоть немного, в одиночестве.
Уже возвращаясь с нашим водителем Эдиком из "Шереметьево", я смог мысленно подвести промежуточные итоги. Короче, несмотря на моё сегодняшнее фееричное "выступление", день, в целом, закончился как-то обескураживающе.
«Ну, или я чего-то не понимаю… или товарищи генералы выйдут на связь завтра. Возможно, сегодня было просто неудобно разговаривать, при посторонних… Хотя, чего гадать… доживем до утра…".
Возникло устойчивое желание расслабиться и немного выпить. Проще всего, и не привлекая ничьего внимания, это было сделать на "моей" съемной квартире.
