имитация древности.
Тем временем центральная магистраль древнего города выводит нас к руинам Главного дворца Навуходоносора II, частично раскопанного в начале этого столетия экспедицией Роберта Колдевея. Именно здесь грозный владыка Вавилона держал свою знаменитую коллекцию древностей и раритетов, собранную со всех концов подвластных ему земель. Большая часть этих сокровищ, как и остатки дворцовой утвари и клинописные глиняные таблички, также попала после раскопок в музеи Берлина. Среди развалин дворца, в какой-то старой яме, была найдена и ныне широко известная скульптура вавилонского льва, высеченная из глыбы черного базальта. Но увы, и она представлена здесь только копией: подлинник находится в Лондоне.
Общее негативное впечатление скрашивает лишь Античный театр времен Александра Македонского — почти точное воспроизведение греческого театра в Палестре. Строгие ряды чаши амфитеатра и изящная платформа сцены поразительно контрастируют по общему стилю с угловатой и плоской архитектурой зодчих Древнего Востока.
Раскопанная часть Вавилона на этом кончается. А дальше, на многие километры вокруг, простирается унылая лёссовая равнина с редкими деревушками и неизменными рощами вечнозеленых финиковых пальм. Напрасно пытливый взор будет искать здесь какие-нибудь осязаемые следы тех чудес и того великолепия, о которых с восторгом писали античные историки или которые неохотно признавали создатели Библии. Единственное, что видишь вокруг в изобилии, — так это большие и малые холмы, усеянные обломками кирпича и черепками глиняной посуды. По меткому выражению русского ученого-востоковеда М. В. Никольского, «эти курганы — могильные холмы вавилонской цивилизации». Под каждым из них спрятаны руины некогда роскошных дворцов, пышных храмов, жилищ, лавок и мастерских древних вавилонян. Да, время, пожары, войны и разливы Евфрата уничтожили почти все замечательные творения вавилонских зодчих. И тем не менее у нас есть немало возможностей для того, чтобы воссоздать всю богатую событиями историю Вавилона — от ее смутных истоков и до арабского завоевания. Для этого стоит лишь обратиться к находкам археологов, копающих город уже свыше ста лет, и к многочисленным письменным источникам прошедших эпох — от клинописных табличек Древней Месопотамии до свидетельств греко-римских авторов.
РОБЕРТ КОЛДЕВЕЙ
ОТКРЫВАЕТ ВАВИЛОН
В конце 1897 года сразу несколько берлинских музеев предложили Роберту Колдевею возглавить экспедицию для раскопок в древнем Вавилоне. Сам Колдевей, согласившись, поставил лишь два условия: работы должны продолжаться не менее пяти лет, а для их ведения необходимо выделить огромную по тем временам сумму — полмиллиона золотых марок. Оба условия были приняты, и вскоре большая группа немецких ученых во главе с Колдевеем отправилась в дальний путь.
Раскопки начались весной 1899 года. На территории знаменитого городища успели побывать к тому моменту многие европейские исследователи, ведь само местонахождение Вавилона было хорошо известно еще с древности, а интерес к нему в ученых кругах благодаря Библии никогда не затухал. В XVII веке здесь провел несколько дней итальянский путешественник Пьетро делла Валле, описавший высокий холм Бабиль, который, по его словам, еще сохранял очертания прямоугольной башни.
Несколько позже, в XVIII столетии, на городище побывал французский аббат Башан, который привез в Европу несколько поливных вавилонских кирпичей и глиняных табличек.
Первую серьезную попытку изучения и описания руин Вавилона предпринял в начале XIX века англичанин Рич. В 1852–1854 годах на городище вела исследования французская археологическая экспедиция во главе с Френелем и Оппертом. Но все эти работы носили весьма фрагментарный характер. Лишь немецкая экспедиция располагала необходимыми средствами и кадрами для решения самых смелых задач по изучению Вавилона.
Первое, что бросилось в глаза Роберту Колдевею, — это четыре огромных холма, скорее даже горы, из щебня, битого кирпича и земли, возвышавшихся в центральной части городища. Они были названы местными арабами особыми именами: Джум-джума (здесь еще раньше нашли три тысячи клинописных глиняных табличек, попавших в конечном счете в Британский музей), Каср, Бабиль и Амран ибн-Али. После недолгих колебаний Колдевей выбрал в качестве главного объекта холм Каср, ведь в переводе с арабского «каср» означает крепость. замок. И ожидания не обманули ученого. 5 апреля 1899 года он писал своему другу Пухштейну в Берлин:
«Я копаю уже четырнадцать дней, и это предприятие полностью удалось. Ты знаешь. что я предложил раскопать Каср из-за его кирпичных рельефов, и теперь они найдены. Каср состоит из двух круглых башен, северная из них украшена рельефами. Я начал с нее. Она окружена стеной огромных размеров. Внешняя обшивка стены сложена из обожженного кирпича, скрепленного асфальтом, внутри она заполнена речным песком… Наружная кирпичная обшивка приблизительно семи метров толщиной, песчаное же заполнение и сейчас примерно десяти метров! Стена была, следовательно, толщиной свыше шестнадцати метров — ничего подобного до сих пор не случалось раскапывать!»
Немецким археологам явно повезло. Чуть ли не с первой попытки они наткнулись на центральную улицу древнего города, вымощенную каменными плитами. На некоторых из них сохранились клинописные надписи царя Навуходоносора II, правившего в VI веке до н. э. Все найденные тексты недвусмысленно указывали на то, что на свет божий вновь появилась знаменитая Дорога Процессий — улица для торжественных шествий в честь бога Мардука — «божественного господина Вавилона». Повсюду валялись кирпичи, покрытые голубой поливой и украшенные фигурами зверей и чудовищ.
Много неприятностей и страданий причинял археологам местный климат. В наиболее жаркие дни лета температура воздуха в тени достигала 50 градусов. Часто налетали пылевые бури с юга, с Аравийского полуострова. Но работы продолжались с неослабевающим упорством.
В своем отчете в Берлин от 18 июля 1900 года Колдевей писал:
«О нашем здоровье прошу не беспокоиться. Режим нашей жизни приспособлен наилучшим образом к здешней жаре и особенностям климата, во всяком случае основательно продуман, и до сих пор не было причин для приостановления раскопок… Рабочие хорошо переносят жару, сменяясь время от времени, они работают ежедневно по одиннадцать часов, и нисколько не хуже, чем зимой. Всего труднее на холме Амран, где приходится работать в глубокой траншее. в сплошной пыли. Когда работы ведутся на большой глубине и людям постоянно приходится то спускаться, то подниматься, дело продвигается очень медленно».
Под холмами Каср, Бабиль и Амран ибн-Али археологи обнаружили также ворота Богини Аштар, остатки двух дворцов Навуходоносора II и некоторых храмов, важнейшие из которых Э-сагила (храм бога Мардука) и Этеменанки (большая ступенчатая башня — зиккурат).
Успех был полным. И хотя изнурительные раскопки продолжались в городе целых 18 лет, игра стоила свеч. Из глубин земли один за другим появлялась целая вереница замечательных памятников древности, многие из которых упоминались в Библии или в трудах античных авторов. Но чем больший размах приобретали исследования ученых, тем очевиднее для них становился один непреложный факт: они копали только остатки города эпохи
