Читаем без скачивания Производственный секрет - Алексей Макеев

— Может, снимете наконец повязку? — грубо спросил он. — Надоели эти парижские тайны!

По шагам он сообразил, что с ним остались двое. Для него, впрочем, вполне достаточно. Сейчас с Бекасом мог бы справиться и ребенок, а эти двое совсем недавно не моргнув глазом расстреляли не менее опасных головорезов. Грубить не стоило, но Бекас и заискивать уже устал.

— Ладно, можно снять, наверное, — сказал, подумав, один из сопровождающих. — Чего уж он тут увидит?

— Если и увидит, я ему быстро шары вправлю, — хмыкнул второй.

Грубая рука сорвала с Бекаса повязку. Тусклый свет грязного коридора показался ему ярким, точно прямо в лицо ему ударил луч прожектора. Бекас заморгал, закрылся рукой.

— Где мы? — спросил он, но не получил ответа.

Его втолкнули в боковой коридор. Это оказался выход на лестницу. Стали подниматься. На одной из площадок сидели на корточках несколько очень худых людей с восточной внешностью. Они курили и негромко о чем-то разговаривали. Увидев Бекаса и его спутников, курильщики примолкли и проводили их внимательными взглядами. На следующем этаже опять запахло едой.

— Жрать охота! — буркнул Бекас, и снова ему никто не ответил.

Наконец, пройдя мимо сваленных в кучу колченогих стульев и скамеек, они остановились перед обшарпанной дверью, на которой висел накладной замок. Один из провожатых отпер его, распахнул дверь и жестом пригласил Бекаса заходить.

В комнате пахло пылью, грязными носками и застоявшимся табачным дымом.

— Пожрать сегодня не получится, — вдруг объявил один из сопровождающих. — Привыкай обходиться без пищи!

Он хохотнул. Его товарищ, запирая изнутри дверь на защелку, возразил:

— Вообще сбегать можно — тут круглосуточный магазин рядом. Каких-нибудь консервов купить, колбасы… Я тоже проголодался.

— Ладно, потерпишь! — сказал первый.

Бекас уже успел рассмотреть обоих. Парни были здоровенные, косая сажень в плечах. Одеты прилично, даже весьма. Тот, что призывал Бекаса обходиться без пищи, был похож на военного, вышедшего недавно в отставку. У него были слегка волнистые русые волосы и равнодушные серые глаза. Второй казался поживее, попроще и помоложе.

— Как вас звать-то, ребята? — спросил Бекас приятельским тоном.

Он подумал, что ему стоит войти в контакт со своими сторожами, завести с ними приятельские отношения. Конфронтация сейчас не поможет.

Сероглазый хмыкнул.

— Меня можешь Василием Ивановичем называть, — сказал он. — А этого — Петькой. Какая разница? Ты лучше скажи, откуда у тебя такое дурацкое имя — Бекас?

— Не имя это, а фамилия, — терпеливо ответил Бекас. — От родителей. И не более она дурацкая, чем назваться Василием Ивановичем. А тем более Петькой.

Василий Иванович, прищурившись, смотрел на него. Бекасу стало неуютно. Он огляделся по сторонам. Пустая комната. Одна кровать, на которую брошен грязный полосатый матрас. Рядом — смежная комната, которая тоже кажется пустой. Сбоку выкрашенная синей краской дверь на проволочном крючке — то ли встроенный шкаф, то ли санузел. Лампочки под потолком тусклые, без каких бы то ни было признаков абажура. Одним словом, тупик.

— Это общежитие, что ли? — спросил Бекас, стараясь говорить так, чтобы его вопрос звучал самым обычным тоном.

— Ага, житие! — саркастически ответил Василий Иванович и добавил, подражая киногерою: — Житие мое! Ха-ха! Много разговариваешь, Бекас! И все не по делу.

Бекас понял, что ответов он здесь не получит, и решил сменить тему.

— Ладно, хотите по делу, давайте по делу, — сказал он. — Может быть, в самом деле перекусим сейчас — и на боковую? Утро вечера мудренее, как говорится.

— Как ты ловко все решил! — покрутил головой Василий Иванович. — Мне понравилось. Только у нас, извини, немного другие планы. Прежде чем кушать, нужно поработать. А наша с тобой работа какая? Правильно! Нужно выбить из тебя место, где ты для нас информацию спрятал. Все понял?

— Постойте, ребята! — с деланым недоумением воскликнул Бекас. — Зачем так мрачно? Выбить… У нас же простой и ясный договор. Информацию я вам продаю. Вы платите деньги — я передаю вам товар, и никаких проблем.

— Ошибаешься, — покачал головой Василий Иванович. — Небольшая проблемка имеется. Ты нарушил все сроки, Бекас. За деньги ты мог продать информацию год назад. Но ты этот год провалялся в кровати. Ты отдыхал, а мы крутились как проклятые. Шеф заставил нас облазить все укромные места в Подмосковье. Все живописные уголки. Все развалины. Ты вообще понимаешь, что это значит? По твоей милости мы облазили все помойки! В некоторых местах были даже по два раза. Шеф вообразил, что можно найти то, не знаю что! Ты не поверишь, но он даже всерьез обещал нас с Петькой закопать, если мы не найдем то, что ты так удачно припрятал. Из-за тебя мы могли жизни лишиться — понял теперь, сука? И я дал себе слово — если когда-нибудь сведет меня судьба с тобой, бекасина уродский, я из тебя все жилы вытяну за наши мучения!..

У Бекаса по спине побежали мурашки. В голосе Василия Ивановича звучала такая неприкрытая ненависть, что надеяться на благополучный исход этой ночи было просто глупо. Бекасу стало окончательно ясно, что с ним собираются расправиться, и единственная возможность избежать этого — постараться продержаться как можно дольше, пока на помощь не придет какое-нибудь чудо.

— Господа! — умоляющим голосом проговорил он. — Тут какое-то недоразумение! Я никому не хотел причинять мучений! Я сам едва не погиб. Меня разоблачили. Вы же знаете, что все это время меня стерегли, как преступника.

— Как предателя, — злорадно вставил Василий Иванович.

— Пусть так, но я же работал на вас, — возразил Бекас. — Для вашей пользы работал! Технология, секрет которой я вам передал, стоит миллионы долларов!

— Пока что ты нам ничего не передал, — оборвал его Василий Иванович. — Пока это все одно ля-ля. А вот теперь ты будешь говорить нам правду. Ты будешь четко и точно называть все координаты. Чтобы мы не таскались по грязным свалкам!.. Значит, сделаем сейчас так — мы тебя свяжем и прикрутим к кровати — это чтобы ты не дергался и не уклонялся от интервью, ха-ха!.. Пасть тебе заклеим скотчем — это чтобы не орал, не пугал людей. А это… Это, значит, рабочий инструмент…

Пока он говорил, его приятель Петька деловито раскладывал на подоконнике веревки, рулон скотча и две резиновые дубинки, вроде тех, какими снабжают милиционеров. Бекасу стало совсем нехорошо. Он представил себе, как литая резина обрушивается на его несчастные ребра, и в груди у него болезненно заныло.

— Постойте! — вскричал он. — Давайте обойдемся без насилия! Зачем оно? Я готов и так все рассказать. Мне и денег не надо. Бог с ними, с деньгами!.. Мы же культурные, цивилизованные люди и всегда можем договориться между собой!..

— Правда? — с интересом спросил Петька, постукивая дубинкой по раскрытой ладони.

— Истинная правда! — горячо сказал Бекас.

— Ну, давай колись! — кивнул Петька, бросая многозначительный взгляд на своего товарища.

Василий Иванович ничего не сказал, и, поскольку угроз с его стороны больше не последовало, Бекас чуть-чуть приободрился.

— Все очень просто! — живо сказал он. — Мы выезжаем по Дмитровскому шоссе из Москвы…

Бекас изложил схему, как ему показалось, весьма живописно и реалистично. Правда, точное место «захоронения» он называть не стал, ограничился тем, что упомянул про берег пруда. Была у него все же надежда, что, когда поедут проверять, удастся потихоньку улизнуть. Сторожа внимательно выслушали его и отреагировали весьма эмоционально.

— Вот же сука! — с чувством высказался Василий Иванович, рассматривая Бекаса с откровенной неприязнью. — Мы же в том месте три раза были! Летом и были! Ты помнишь? — спросил он напарника.

— Такое не забудешь! — ответил тот таким тоном, будто речь шла о путешествии на Северный полюс, и тут же, в свою очередь, обратился к Бекасу: — Так где, ты говоришь, спрятал это дело?

— Под берегом, — уклончиво ответил Бекас. — Не объяснишь на пальцах. На месте показывать надо.

— На месте, значит? — загадочно ухмыльнулся Петька, оборачиваясь к Василию Ивановичу. — На месте…

Он неожиданно и резко развернулся и сильно ударил Бекаса по животу дубинкой. Удар был плотный — у Бекаса остановилось дыхание и потемнело в глазах. Не устояв на ватных ногах, он грянулся на пол.

Очнувшись, он понял, что его куда-то волокут. Он по-прежнему ничего не видел, но причина была в том, что глаза ему вновь замотали тряпкой. В животе после удара будто огонь полыхал. Бекаса тошнило. Ему все сделалось безразлично.

Уже потом, когда он снова оказался на заднем сиденье машины и немного пришел в себя, Бекас набрался духу и поинтересовался, куда они едут.

— Туда и едем, — неожиданно охотно ответил Василий Иванович. — Куда ты сказал. По свежим следам. Порадуем шефа. Он с утра встанет не в духе, хмурый, озабоченный, а мы ему — раз и подарок! А? Как тебе идея?