грудь в снегу, скользя по льду, помогая тракторам тащить орудия, артиллеристы спешили на помощь полку, который уже ввязался в бой. Полк находился на открытой местности, а белофинны — на опушке леса. Понимая, что каждая минута дорога, я с одним трактором вырвался вперед.
— Быстрее, — говорил я то и дело водителю Каинову.
За мной рванулись остальные тракторы. Мы обогнали полковую артиллерию. Финская малокалиберная артиллерия стала обстреливать нашу батарею. Я развернул орудия, подал команду «К бою» и открыл ответный огонь. Два орудия били по артиллерии противника, а два — по станковому пулемету, находившемуся в домике у опушки леса.
Темнело. Но командиры орудий, ориентируясь по блеску орудийных выстрелов, били как раз туда, откуда стреляли белофинны. Мы заставили артиллерию и пулемет противника замолчать. Пехота получила возможность двигаться вперед.
Ночь с 3 на 4 марта я провел с батареей на льду, организовав круговую оборону. Несколько раз ночью ходил проверять посты. Огня не разводили и не курили.
Утром командир полка майор Зашибалов (Герой Советского Союза) приказал занять огневые позиции на мыске. Зафыркали тракторы в морозном воздухе и двинулись, окруженные паром, жарко дышащие, словно кони после долгой скачки. Нас обстреливали из орудий и пулеметов. Ранило командира орудия Лазутина и еще одного бойца. Мы заняли огневую позицию на мыске и стали бить по врагу.
Почти двое суток, 5 и 6 марта, продолжалась артиллерийская дуэль. Замечательно работали наблюдатели, помогая мне обнаруживать огневые точки врага. Немало вражеских пулеметов и орудий вывели мы в эти два дня из строя. Часто меняли огневые позиции.
Печальную весть услышали мы на следующий день: враги ранили отважного командира Зашибалова — любимца бойцов. Командование принял майор Молев. Он известил меня, что 7-го с утра начнется наступление.
Смотрю, а в баках нет бензина. Как быть? С тыла трудно подвезти. К счастью, метров за шестьсот от нас находилась подбитая цистерна. Приспособили «лодку», на нее ставили ведра с бензином и ползком перетаскивали от цистерны к батарее. Запаслись горючим, осмотрели орудия, все подготовили для боя.
Тут как раз подоспел старшина Ковалев — привез в термосах горячую пищу. Он молодец, наш старшина: под пулями врага, на санках, вместе с выделенными ему в помощь бойцами бесперебойно обеспечивал батарею пищей. Подзаправились бойцы, повеселели.
7 марта, в 6 часов, майор Молев собрал командный состав и поставил боевую задачу. Наступать надо было на деревню Вила-йоки (18–20 километров левее Выборга). Один мой взвод был оставлен в резерве, другой придан батальону, наступавшему с фланга.
Перед нами лежала покрытая снегом лощина. На другом конце ее виднелись беспорядочно разбросанные домишки. За ней, на подъеме — штабеля дров. Еще выше — деревья, среди которых было много валунов.
Для наступающего с фронта 2-го батальона создалось трудное положение: снег по грудь. Пехота, немного продвинувшись, залегла. «Кукушки» с деревьев осыпали ее огнем из автоматов. Стреляли также с чердаков.
Я решил с одним орудием выдвинуться вперед и своим примером подбодрить пехоту. Пехота поднялась и пошла за трактором.
Заговорил станковый пулемет врага с высотки. Пехота снова залегла. Я подал расчету команду «К бою». Расчет снял орудие и дал четыре выстрела. Последними двумя снарядами пулемет был сбит.
Все ближе продвигается пехота к деревне. Чаще стреляют с чердаков. Как только стрелки поднимутся для атаки, — огонь усиливается. И так несколько раз.
Особенно досаждал пулемет, установленный где-то на чердаке во второй линии домов. Я решил подъехать поближе и заставить его замолчать. Мы спустились в лощину, проехали мимо одного домика, у стены которого уже накапливались для атаки красноармейцы. Выдвинулись из-за него и открыли огонь по чердаку, откуда строчил пулемет. Он замолк.
Все же половина деревни оставалась еще в руках врагов. С утра 8 марта бой разгорелся с новой силой. Из-за штабелей лесного склада белофинны вели яростный огонь. Прекрасно действовал младший командир Ксенофонтов, ныне Герой Советского Союза. Он со станковым пулеметом подобрался с фланга и стал косить врагов, укрывающихся за штабелями дров, в которых были сделаны амбразуры для стрельбы. Этот лесной склад, расположенный на высотке среди деревьев и валунов, был настоящей крепостью. Немало труда положили мы, чтобы взять его.
Борьба за Вила-йоки продолжалась и в следующие дни. В каждом доме была у финнов огневая точка. Крепко пришлось в этот день нам, артиллеристам, поработать.
Мы били по домам прямой наводкой. Мне пришлось не только руководить огнем и указывать цели командирам орудий, но и самому стрелять, чтобы обеспечить путь пехоте. Наши орудия так накалились, что снег таял и испарялся налету, не успев осесть на ствол.
Ранило в плечо наводчика Гисматулина. Он стиснул зубы от боли. Его направили в тыл. Через час он вернулся.
— Я пойду в госпиталь только после победы над белофиннами, — твердо заявил он и остался в строю.
Пехота штурмом брала последние дома. Мы помогали ей. Два наших орудия били прямой наводкой по каменной конюшне у околицы, где за прочной оградой засело много врагов. Мне пришлось стрелять по башне, откуда финский станковый пулемет вел огонь, задерживая продвижение наших лыжников. Выполняя приказание майора Молева, я сбил вражеский пулемет бронебойными снарядами.
Особую трудность представляло снабжение боеприпасами. Они находились в 350 метрах сзади. Ящики со снарядами перетаскивали ползком. На пути приходилось переваливать через возвышенность. Противник простреливал ее гребень. Приходилось бойцам изворачиваться, ползти по-пластунски, чтобы уберечься от вражеского огня и своевременно доставить снаряды на батарею.
Наконец, в Вила-йоки были уничтожены остатки белофиннов.
* * *
Моя батарея находилась все время в центре боя, и, несмотря на это, она имела небольшие потери — один убитый и несколько раненых за всю войну.
Мне кажется, что это не случайно. Мы добились полного автоматизма в работе расчетов. Они вели огонь быстрым темпом и часто меняли огневые позиции. У нас хорошо была организована разведка, особенно разведка пути. Наблюдение было непрерывным.
Люди у орудий зря не стояли. Когда не нужно было вести огонь, все удалялись в укрытия, оставив у орудий по одному наблюдателю. Бойцы правильно применялись к местности, искусно маскировались. Орудия накрывали белыми чехлами, в лесу — ветками, на околице населенного пункта маскировали их сеном или соломой.
Самое главное — на поле боя соблюдалась железная дисциплина. Каждое приказание выполнялось быстро и точно.
Герой Советского Союза младший командир П. Олейников
Берёза
Это случилось во время мартовских боев. Рано утром, только занялась заря, батальон повел наступление на деревню Вуокса. Наш взвод шел впереди роты по заросшему кустарником узкому перешейку между
