почувствуют, и не узнают. Но в организме более сложном все части неразрывно связаны. Организм есть нечто крепко сцепленное в своих элементах, и жизнь одной клеточки находит отзвук во всех, болезнь одной в той или другой мере – болезнь всего организма.
Душа есть организм. Здесь все связано. Отнимите часть мозга – «я» осознает себя все же как «я». Душа не потеряет суммы своего духовного содержания и быстро восполнит потерянные части мозга для сохранившихся целыми идей. Повреждение части мозга – потеря определенной суммы клеточек – не изменяет сознания, не изменяет даже его состава, не отнимает ничего из суммы его духовного богатства, так что, очевидно, содержание каждой мозговой клеточки, если можно так выразиться, связано и повторено в других клеточках и в них живет. Но если так, то, освободившись от мозга, психические элементы должны жить вместе – в группе.
Как это происходит? Ответим. Динамическая группа, комплекс мыслей, чувств и т. д., прочна, только пока связана с мозгом. В мозге она, очевидно, имеет свою форму, свою оболочку не такого осязательного характера, как материя мозга. Если бы жизнь мысли была тождественна жизни мозга, то единственной формой сообщения мысли был бы язык. Мозг не может «выступать» из себя, и мысль, если она в мозге, должна сначала дать сигнал органу речи или жесту, чтобы слово или символ передали мысль другому.
Но мы имеем факты деятельности мысли на расстоянии, факты воздействия воли на волю через пространство. Вдумайтесь в этот факт, и вы придете к заключению, что дух, имея другую среду, кроме мозга, по свойствам этой тонкой динамической, а не материальной среды, может выступать вовне, как волны, форма движения, сила.
Соединяя обе мысли, мы приходим к следующему выводу. Так как мозг – только внешняя фонограмма нашей «душевной» мелодии и для этой мелодии есть уже другая форма воплощения, то смерть мозга не есть смерть души; а так как элементы духа связаны в группы души, то и будучи выражены помимо мозга, они будут существовать не как элементы, а как группа, как «душа» – личное сознание.
Проиллюстрирую это примером, пока придавая ему значение поэтического образа, а не научного аргумента. Известны рассказы об электрических шарах, например: «Голубой шар – искра большой грозовой тучи – скользнула по мачте, опустилась вниз, излучая голубое сияние, и вдруг разразилась группой искр». Как определить характер этого явления?
Шар – это, очевидно, конденсатор электричества, но конденсатор не той материи, в какой мы привыкли мыслить конденсатор. Это конденсатор неизвестной нам структуры, более тонкой, чем шар, электрической машины, или даже шар грозовой тучи. Хочется сказать, что здесь нет собственно материи, а воплотилась в чистом виде сила электричества.
Теперь перейдем к душе. Мы видим, что каждая клеточка сознания освобождается вместе со всеми другими в группе и в обстановке той эфирной среды, которая стоит между мозгом и сознанием. А это значит, что душа освобождается в группе в виде «голубого шара эфирной среды». Последние наши слова носят, конечно, характер поэтической метафоры.
Переводя вышесказанное на язык данной статьи, приходим к скромному выводу: мысль имеет, кроме мозга, второй аккумулятор – душу. Этот новый аккумулятор также должен состоять из того, что мы называем материей души человека, не абсолютно духовной, но более свободной, более легкой, отличающейся более координированным, более гармоничным строением, чем обычная материя.
Откуда же она возьмет свое начало? Так как этот аккумулятор должен быть результатом психического действия, то он может организоваться именно там, где находится психический аккумуляторный центр, то есть в том месте, где находится личность, – словом, в нервных центрах. Вот где должен образоваться, по крайней мере, зародыш нового организма.
Такой взгляд нисколько не противоречит наблюдению. Потому что если глаз наблюдателя и не может обнаружить присутствия внутри мозга этого нового организма, тонкого, легкого, нежного, то, во всяком случае, факты дают нам право догадываться, если не быть уверенными в том, что осязаемая весомая материя проникнута материей неосязаемой и невесомой. И в конденсаторе мы не можем установить распространенной между металлом и «силой» среды.
«Я сравнил бы бессмертную личность, чьи высшие проявления подавлены и заглушены испортившимся и разлагающимся организмом, с куколкой насекомого, под неподвижной и негибкой оболочкой которой образуется уже новый мускульный аппарат, обреченный в течение некоторого времени на неподвижность; органы новых чувств, деятельность которых пока еще незаметна и груба; новый пищевой аппарат, не начавший еще функционировать; новая система дыхательных органов, которая может развернуться и действовать лишь несовершенным образом.
Старый и первичный организм почти совершенно изменился и разрушился, а другой занял его место, но проявления этого последнего подавлены и обречены на молчание. Между тем, органическая жизнь совершенного насекомого пребывает здесь во всей своей силе и ждет лишь момента, чтобы проявиться. И она действительно проявится, как только остатки прежнего организма будут уничтожены и стесняющая, препятствующая оболочка будет разорвана и отброшена.
Точно так же и бессмертная личность могла бы в день смерти тела сбросить с себя ветхую, изношенную оболочку для того, чтобы вступить со своим новым и более совершенным организмом в свободную и яркую лучезарность эфирной жизни. Эта аналогия не кажется мне натянутой, но в ней можно найти некоторые элементы ответа на поставленный нами вопрос, решение которого в высшей степени трудно, так как на пути, ведущем к нему, мы положительно лишены света и принуждены пользоваться лишь скромным созерцанием» (Сабатье).
До сих пор мы доказывали, что освобождение мысли от мозга допустимо. Теперь прибавим: это освобождение следует считать фактом. Не только обыденная жизнь, но даже и наука признала факты взаимодействия двух или более личностей независимо от условий пространства и даже времени.
Кому не известны случаи, когда человек духом, так сказать, узнает о том, что с дорогим, близким ему лицом, находящимся от него иногда за тысячи верст, произошло несчастье, и узнает именно в тот момент, когда это случилось? Не так давно собиранием сведений обо всех таких явлениях занялся известный астроном К. Фламмарион. Записанные им факты в переводе на русский язык печатались потом в «Вестнике иностранной литературы».
Если придавать этим фактам серьезное значение, то они, бесспорно, доказывают наши тезисы, но мы воздержимся от ссылки на них.
Возьмите даже тот всем известный факт, что у многих людей перед смертью, когда кровь испортилась, нарушилось пищеварение, когда нервная система вынуждена работать при самых дурных условиях, после онемения и даже расстройства психики происходит пробуждение, мысль проясняется и оживает, а из уст умирающего раздаются ясные речи, выражающие удивительно высоконравственные мысли. Или факт, что человек
