– Я знаю, и понимаю, что должен попасть на корабль до того, как он улетит.
– И когда он сваливает?
– С началом осени.
– Это долго?
– Ну, не так чтобы очень. Азтина два, может три.
– Хреново.
Зуан не стал уточнять значение слова и так понятно. Маты универсальны. На всех языках. Рин отложила полуобугленный лист, вытащила откуда-то металлический поднос и переложила здоровенного жука с раздавленным и вывернутым наизнанку панцирем, половину желтого плода и огромного печеного головастика, набитого ягодами. Молча протянула это россу. Тот так же молча взял, поблагодарив кивком головы. Рин отщипывала остывающую желтую мякоть от своей половины плода, неспешно поедая. Зуан некоторое время пытался есть, соблюдая хоть какие-то приличия. Рин усмехнулась, и он, плюнув на все, схватил обеими руками обжигающе горячий панцирь, с наслаждением впившись зубами в нежное мясо. От голода сводило живот.
Над головой чирикнуло. Зуан вскинул голову, настороженно всматриваясь в листву, но вот сквозь листья вынырнула два золотых дракончика и, перепискиваясь, чирикая и дерясь, полетели к Рин. Получив по своему куску мякоти, два скандалиста успокоились и засели на воротнике ее куртки.
– Разбаловала.
– Еще как. Совсем обнаглели.
– Они быстро привыкли, надо заметить.
– Я их не обижаю.
– Они назойливы.
– Они – моя мобильная сигнализация. Все кусты так и кишат ими, и я всегда знаю, когда к этому краю леса приближается что-то потенциально опасное и где это "что-то" в данный момент. А то от этих коричневых ящеров совсем житья нет!
– Шатай. Гнусные и опасные твари. Сталкивалась или только наблюдала?
– Сталкивалась. – неохотно ответила Рин.
– И как?
– Ты удивишься, как быстро можно взобраться на дерево при должном стимуле. – кисло ответила она, отковыривая кусок мяса от хитина.
– И быстро?
– На редкость. Особенно, если жить хочется.
– Неплохо ты тут устроилась.
– Да, неплохо. Пока тепло на дворе. И на голову не ка?пает. – Рин вздохнула. – А что тут делать, когда похо?лодает?
– Без одежды и укрытия не выживешь.
– Да знаю я, знаю. – Рин вздохнула. – Что делать предла?гаешь?
– Нужно добраться до корабля.
– Завтра отправимся. Уже полдень. Не успеем далеко уйти. Да и ты отлежишься. К тому времени.
– Время поджимает.
– Сегодня мы никуда не пойдем! – Рин сказала, как отрезала.
Зуан внимательно на нее посмотрел. Очень вни?ма?тельно. Но спорить почему-то не хотелось. Завтра так завтра. Обгрызая кусок крыла, росс на мгновение представил зимовку.
– Чего?
Зуан удивленно вскинул голову.
– Тебя аж передернуло.
– Зимовку представил.
– Настолько?
– Может и хуже.
Рин устроилась на ветке, прислонившись спиной к шершавой коре. Некоторое время они молчали. Каждый думал о своем. Молча. Шелестела листва, чирикали дракончики… Тяжело падали мгновения…
– Рин.
– Да?
Он поднял голову, устало глядя на нее удивительными зелеными глазами.
– Благодарю… за все. За жизнь, за свободу, за заботу…
Рин кивнула, улыбнулась.Дракончики забеспокоились, зашебуршились. В кустах поднялась маленькая паника. Рин замерла, вслушиваясь лишь в одной ей слышимые звуки.
– Зу, я смотаюсь к берегу.
– Что-то случилось?
– Малыши что-то нашли. Отдыхай. Я скоро вернусь.
Девушка, легко коснувшись его щеки, схватила плеть лианы и в момент растворилась в зеленом мареве, шагнув с ветки в пропасть.
Зуан вздохнул. На мгновение глаза застлала ярость. Ярость на собственное бессилие, на свою глупость… Идиот! Попался, как последний сопляк в простейшую ловушку, подста-вился под удар… подставил ее! Она рискнула из-за него…, ради него… А ведь ее ничто не заставляло… Она ничего ему не должна! Но все же, все же… Почему-то мысль о ней согрела душу.
Клонило в сон, словно он не выспался за все это время. Зуан сопротивлялся накатывающей слабости, пытался заставить себя встать… Но вскоре он уже крепко спал, обняв тощую армейскую подушку.
Б –бамц-с-сссс!Зуан вскинул голову, вслушиваясь в стрекот насекомых. Послышалось? Вроде бы и нет…Бб-бамц-с-ссссс!Опять! Росс с трудом встал на ноги. Но встал. Сам. Тело слушалось куда охотнее, убийственная слабость исчезла, оставив после себя лишь легкую ломоту в коленях. Мир снова был прекрасен.Б-бамц-с-сссс!Да что такое? Воин оделся, поймал плеть лианы и шагнул с ветки в пропасть. Лиана больно хлестнула по бедру, рука чуть не разжалась, но он все же удержался, не позволив себе свалиться. До земли долетел в момент, больно приложившись ослабленными ногами о почву.Б-БАМС-С!!Что-то бухнуло совсем недалеко. Что за ..? Странный звук шел со стороны равнины, как раз оттуда, где сейчас находилась Рин. Он чувствовал ее присутствие как ясный четкий сигнал маяка. Несмотря на хорошую видимость в лесу, густые заросли кустарника и тощий подлесок не давал рассмотреть, что происходит на равнине. Он видел лишь смутные цветовые пятна и солнечные лучи, прочертившие в лесу яркие золотые дорожки. На соседних кустах копошились куану: громкие тоненькие вопли и писки оглашали лес, золотистые скандалисты дрались меж собой кто за пучок листьев, кто за приглянувшуюся в лапах соседа аппетитную ягодку. В склоках не участвовали только дозорные. Эти малыши сидели тихо, зорко осматривая окружающий лес. Зуан раздвинул руками ветки кустарника. На большом камне у реки сидела Рин, поглаживая одной рукой Иту, а во второй… на мгновение он не поверил своим глазам. Это… это… это же физически невозможно!!! Но все же… Рин держала на ладони огненный шар, переливающийся и сверкающий, как сверхновая за мгновение до взрыва, и шар не висел над ладонью, нет. Она его именно держала! На зрение росс не жаловался никогда, и сейчас он ясно видел, как тонкие пальчики девушки сжимают пылающее ядро.Рин без замаха метнула шар.Б-БАМмм-ссссс!Шар угодил в здоровенный булыжник, проплавив в нем немаленькую дыру. Зуан моргнул. Да… что-то он явно пропустил.Он выбрался из кустарника и поплелся к девушке. Рин заметила его быстро и улыбнулась, махнув рукой, Ита радостно мяукнула и сорвалась с места, крупными скачками приближаясь к россу.
– Ита! НЕ! НАДО!
Зверюга на всем скаку врезалась в росса, повалив на спину.
– ИТА!
Зеленая котяра вывалила язык и ловко прошлась по лицу слабо сопротивляющегося росса. На мгновение показалось, что шершавый язык сдирает кожу.
– ИТА! СЛЕЗЬ! С! МЕНЯ!
Ага, как же! Инт слазить и не собиралась. Зуан попытался встать. В нормальном состоянии он, конечно, легко сбросил бы кошку, но сейчас полтора центнера мышц, обтянутых зеленой шерстью припечатали его к земле с надежностью бетонной плиты.
– Ита! – несчастным голосом просипел Зуан.
Животное мяукнуло, но все же слезло со слабо брыкаю?щейся жертвы неуемной любви. Рин рыдала от смеха, сложившись пополам.
– Это не смешно! – проворчал Зуан.
– Смешно.
– Нет!
Ита подскочила к воину и лизнула его в шею. Росс взвыл благим матом.
– Рин! Убери от меня кошку!
– Она тебя любит.
– Вот и пусть любит… НА РАССТОЯНИИ! – заорал он.
Ита несколько соскучилась по отсутствию ласки и внимания, и одним прыжком опять повалила воина в траву. Зуан только глухо охнул. На мгновение показалось, что хрустнули ребра.
– Ита, уйди.
Тихий голос девушки подействовал мгновенно: кошка слезла с широкой и многострадальной спины, устроившись на камне возле Рин. Зуан со скрипом поднялся, тихо матерясь про себя, пощупал ребра.
– Цел?
– Вроде.
– Ребра не помяли?
– Не похоже. Но болит. – воин вздохнул, устраиваясь возле девушки. – Когда отправимся?
– Завтра.
– Но…
– Ты проспал пол дня. – Рин опять сделала огненный шарик. – Как самочувствие?
– Лучше. И намного.
– Отлично.
Рин взвесила шар в руке и без замаха отправила его в полет. Шар приземлился на воду, дважды подпрыгнул и утонул. Взорвался он позже и под водой, подняв столб пара и воды на несколько метров вверх.
– Мило.
– Я тренируюсь.
– И как успехи?
– С созданием проблем нет. Но я мажу. Видишь?
– Вижу. А куда целилась?
– В камень.
– В какой камень?
– В тот. – Рин указала рукой на нечто, что возможно когда-то и было камнем.
– Хм… Я тебе поверю на слово, что тут БЫЛ камень. – с легкой улыбкой сказал росс, растирая немеющую ногу.
– Был. Хм. Действительно, БЫЛ… Не спортивно. – Рин зевнула, глянула на небо. – Стемнеет скоро.
– Да. – Зуан скользнул взглядом по небу. – Скоро. Как ты это делаешь?
