Интересно, как это выглядело до того, как пятно убрали лазером?
— Это заставляет тебя думать, что ты уродина? — Роум провел большим пальцем по ее подбородку.
Элиза вздрогнула от его прикосновения, и дрожь пробежала по ее телу. Слеза скатилась по ее щеке, капая на его пальцы.
— Большая его часть исчезла, но я все еще вижу его каждый раз, когда смотрю в зеркало. — Элиза расправила плечи и неохотно отстранилась от его прикосновения.
Однако это маленькое признание очень помогло ему понять ее. Интересно, во что это ей обошлось? Она мучилась, разговаривая с ним. Признание, должно быть, убивает ее, понял он.
И он ненавидел это.
Роум протянул руку и снова провел пальцами по ее щеке. Элиза отшатнулась, пораженная, ее глаза расширились, как будто она была шокирована тем, что он прикоснулся к ней. Она всегда так думала? Как будто она была отвратительным зверем, которого никто не хотел трогать?
Бл*ть. Неудивительно, что Элиза была такой застенчивой.
— Так вот почему у тебя был только один поцелуй?
— Теперь два, — тихо сказала она.
Ее взгляд снова опустился на пол.
Ах, да. Тот быстрый маленький поцелуй, что он подарил ей в лесу. Если это считается поцелуем, то, черт возьми, девушке нужен настоящий поцелуй.
— Так вот почему ты выбрала меня? Не потому, что ты хочешь острых ощущений с кем-то с другой стороны дороги, а потому что я поцеловал тебя?
Элиза удивленно посмотрела на него, и Роум понял, что эта мысль никогда не приходила ей в голову.
— Мне также нравятся твои глаза, — выпалила она, а затем ее лицо вспыхнуло ярко-красным, пятно на щеке стало заметнее с ее румянцем.
Роум не смог удержаться и рассмеялся.
Элиза тихонько всхлипнула и оттолкнула его, пытаясь оттащить от двери.
Он не сдвинулся с места. О нет. Эта девушка никуда не денется.
— Итак, — пробормотал он. — Что именно ты имела в виду?
Глава 5
Что у него на уме? Неужели Роум заставит ее сказать это? Она думала, что это очевидно. Разве она не ясно дала понять, чего хочет?
Элиза уставилась на него. Было трудно смотреть ему прямо в глаза; каждая клеточка в ее теле кричала ей бежать, бежать, пока он не обидел ее чувства.
Но взгляд Роума был мягким. Элиза вспомнила его легкое прикосновение к своей щеке, от которого по телу пробежала дрожь. В ней пробудились чувства, которые, как ей казалось, она никогда не испытает с мужчиной. То, что обычно происходило только под одеялом, поздно ночью, когда она прикасалась к себе.
Когда Элиза замолчала, Роум поднял бровь. Проколотую бровь.
Ладно, он заставил ее сказать это.
— Ну, — тихо начала она, — хм… мне бы очень хотелось заняться сексом.
— Прямо сейчас?
— Это не должно быть прямо сейчас, нет. — Элиза чувствовала, как горят ее щеки.
— Значит, завтра? — Его губы дрогнули.
О боже, будет ли она готова завтра? Что ей нужно сделать, чтобы подготовиться? Элиза почти не думала о том, что будет с ним разговаривать, она только привезла ему печенье и надеялась на лучшее.
— Полагаю, завтра подойдет? Когда тебе удобнее?
Роум рассмеялся.
От страха ее сердце замерло в груди и Элиза отшатнулась, чувствуя боль.
Он тут же пригладил рукой ее волосы, удерживая ее на месте.
— Я не смеюсь над тобой, Элиза, — успокоил Роум, глядя ей в глаза. Он снова коснулся рукой ее щеки, и девушке захотелось прижаться к его ладони. — Я смеюсь от мысли, что словно записываюсь на прием, чтобы заняться сексом с девственницей. Тебе не кажется, что мы должны начать с меньшего? Может быть с поцелуев?
— О, — Элиза улыбнулась и глубоко вздохнула. — Да, звучит неплохо. — Поцелуи. Они могли бы начать с поцелуев.
— Ты хочешь меня поцеловать? Или мне тебя поцеловать?
— Ты действительно хочешь пройти через это? Со мной? — Слова вырвались прежде, чем она смогла их остановить.
Роум снова улыбнулся, и скользнул рукой по ее волосам, нежно обхватив лицо.
— Давай посмотрим. Великолепная, умная, смешная девушка просит меня заняться с ней сексом и удивляется, что мне это интересно? Это шутка?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты думаешь, я великолепна? — Элиза покачала головой, хотя он держал ее голову в своих руках.
Это была не шутка.
— Когда ты рядом, мне трудно отвести от тебя взгляд, — сказал Роум. Элиза зачарованно наблюдала, как его губы произносили эти слова. — Но, — сказал он, продолжая, — я говорю себе, что это плохая идея и мне следует держаться от тебя подальше.
Слова вырвали ее из мягкого, восхитительного пузыря, созданного его голосом.
— Что? Почему?
— Твой брат — мой босс, и он очень заботится о тебе, — сказал Роум и опустил руки. — А я всего лишь оборванный бандит, для которого он ищет любой предлог, чтобы уволить.
— Он не уволит тебя за секс со мной.
— Разве нет?
Ну, хорошо, Грант может. Он был таким же чрезмерно заботливым, как и ее родители. Все были полны решимости задушить ее заботой, не так ли? Боже, это было так неприятно. Волна гнева пронзила Элизу, сжигая остатки застенчивости. Она была сама по себе. Если она хочет целоваться и встречаться с мужчиной с татуировками и пирсингом, то может это сделать.
Поэтому Элиза собралась с духом, посмотрела на Роума и положила руки ему на грудь.
— А что, если это я тебя поцелую?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, если это я тебя поцелую, он же не может уволить тебя за ответный поцелуй?
— Это не так работает, детка. — Роум скривил губы в усмешке.
— Так ты говоришь мне «нет»?
— Я должен, не так ли? — Он вздохнул. — Я, наверное, неподходящий парень для того, чего ты хочешь. Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах, и твой брат убьет меня, если узнает, а мне действительно нужна эта работа. — Потом мужчина положил свою руку на ее грудь и потер, явно пытаясь успокоить ее.
Его руки створили с Элизой волшебство. Она чувствовала каждое прикосновение его мозолистого большого пальца к своей коже, как будто Роум скользил по всему ее телу.
— Мы просто не скажем ему, — предложила Элиза.
— Твоя машина ведь стоит перед домом?
Элиза разочарованно вздохнула. Так и было. Это означало, что любой, кто заедет на стоянку, увидит ее и поймет, что она здесь. На ранчо было не так много народу, чтобы она могла спрятать свою машину и надеяться, что никто ее не увидит.
— Тогда мы встретимся где-нибудь в другом месте, — предложила девушка, задумавшись. Она почесала его кожу сквозь тонкую ткань рубашки, лениво очарованная твердыми, теплыми мышцами под ней. — Может быть, в моей гостинице?
— Слишком публично, — сказал ей Роум.
Его голос упал до хриплого шепота, от которого у нее по коже побежали мурашки. О боже, ей нравился звук его голоса, когда он говорил так тихо и конфиденциально.
— А как насчет салона Бет Энн? — спросила Элиза, затаив дыхание. — У меня есть ключи и она уехала на несколько недель.
— Есть потенциал. Значит, завтра?
— Завтра? — Она ошеломленно уставилась на него. Элиза снова взглянула на его губы, красивые, твердые губы с кольцом на нижней губе. — Что будет завтра?
— Ты сказала, что сегодня не готова к сексу, — усмехнулся Роум.
— О. Правда. — Девушка снова почувствовала, как горит ее лицо. — Мне нужно подготовиться.
— Как подготовиться?
— Честно говоря, понятия не имею, — призналась она.
— Я принесу презервативы, если хочешь. Мы можем встретиться после работы, в шесть. Как-то так. — Роум усмехнулся и положил палец ей под подбородок.
Боже. Они встречались после работы. Она собиралась завтра заняться сексом. Элиза с трудом сглотнула комок в горле и кивнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Окей. Звучит хорошо. И я принесу презервативы. Не беспокойся об этом. Не проблема.
В конце концов, ей не хотелось выглядеть перед ним полной дурочкой.
— Посмотри на меня. — Роум пальцем приподнял ее подбородок.
Элиза моргнула, глядя вверх. Она не понимала, в большинстве своем девушка смотрела и разговаривала с его грудью.
