– Он твой брат, – упрямо напомнила она ему.
– Он очень богат и умен. Но я беспокоюсь за тебя. Ты хотя бы имеешь представление, какая жизнь тебя ждет с ним? – с тревогой в голосе спросил Бруно. – Он живет в совершенно другом мире.
Бэль посмотрела на высокого, прекрасно сложенного мужчину, который ждал ее у алтаря. Ни тени взволнованности, характерной для всех женихов, на его лице. Он был настолько спокоен, что казалось, он просто гость на этой свадьбе, а не одно из главных действующих лиц. Сердце Бэль бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди в любую секунду, она вся была словно натянутая струна.
Бэль пришлось собрать в кулак всю свою волю и мужество, прежде чем согласиться на это более чем экстравагантное предложение руки и сердца. Она старалась думать лишь о положительных сторонах своего решения и не обращать внимания на минусы. Ее семья наконец сможет без опаски смотреть в будущее, и это было для нее самым важным. И она была готова пожертвовать ради этого личным счастьем и свободой.
В конце концов, Бэль даже никогда не была влюблена и была уверена, что вообще не полюбит когда-нибудь. Воспоминания о том, насколько ее мать была несчастна в отсутствии Гаэтано, врезались ей в память навсегда. Мэри оживала, лишь когда он был рядом. Каждый раз, когда он уезжал, она была безутешна, ведь все, на что она могла рассчитывать, – это пара коротких телефонных разговоров. Она мучилась без него и считала дни до его приезда. Тогда Бэль четко осознала, как самозабвенная любовь и привязанность могут искалечить жизнь женщины. Мэри жила ради Гаэтано. Бэль же хотела жить ради своей семьи и сделать так, чтобы ее дети росли в счастье.
Иза решила остаться в коттедже на лето и настояла на том, чтобы Бруно, Донетта и близнецы тоже остались с ней. Она позволила забрать лишь маленького Франко, который был очень привязан к сестре и не вынес бы долгого расставания.
– Разберись сначала со своим замужеством, прежде чем вырывать детей из привычной обстановки, – без обиняков заявила она внучке. – Ты знаешь, что я не одобряю то, что ты делаешь, и если твой брак продлится ровно до того момента, когда ты поймешь, что совершила ошибку, то не стоит забирать детей с собой.
Бэль пыталась возразить ей, но пришлось признать, что пожилая женщина была права. Конечно, существовал риск того, что их с Кристо «практичный» брак не протянет долго. Ей придется наладить с ним отношения, прежде чем перевезти детей в Лондон на постоянное место жительства. И задача эта была не из легких, ведь, по сути, она вышла за человека, которого совершенно не знала.
Она задумалась о том, что ей надо было более тщательно взвесить все за и против. Не то чтобы она согласилась на предложение Кристо не думая, просто она старалась игнорировать негативные аспекты. Ее пугала перспектива делить с ним постель, и она боялась жить вместе под одной крышей. Жить с любым мужчиной казалось ей тяжелым испытанием.
Холодным, невозмутимым взглядом Кристо наблюдал, как к нему подходит невеста. Она выглядела просто изумительно в белом, огненные кудри ниспадали с ее узких плеч, а голова была украшена жемчужной диадемой. На него нахлынула волна возбуждения. Он еще никогда не желал женщину так сильно, но был уверен, что она разочарует его так же, как и ее предшественницы. Но, по крайней мере, Кристо уже знал темные стороны ее медали. Она была шантажисткой и искусной вымогательницей.
Рука Бэль дрожала, когда он надевал ей на палец обручальное кольцо. «Хороший ход, невеста демонстрирует свою взволнованность и скромность», – цинично подумал он. Кристо никогда не покупался на такие дешевые трюки. И все же он брал в жены красивую женщину, которую страстно хотел, и избавился от угрозы страшного скандала. Он даже не сказал своим братьям об этой свадьбе, потому что не хотел, чтобы они были замечены в этой маленькой ирландской деревушке, где их отец имел тайную семью.
Кристо практически не обращал внимания на Бэль по пути из церкви в коттедж, где их ожидал скромный фуршет лишь для семьи и нескольких друзей. Бэль заметила, что Кристо не пригласил ни одного человека, и ей казалось, что он ее стыдится.
– Мы можем поговорить? – обратился Бруно к Кристо в холле.
Бруно был так похож на Зарифа в подростковом возрасте, и это сходство поражало Кристо.
– Что-то не так?
– Если вы обидите мою сестру так же, как ваш отец обидел мою мать, я клянусь, что убью вас, – угрюмо произнес он.
Кристо еле сдержался, чтобы не рассмеяться ему прямо в лицо. Но, вспомнив себя в этом возрасте, он посочувствовал мальчику.
– Мы теперь одна семья, и я совсем не такой, как мой отец, – ответил мужчина. – И у меня нет желания обижать женщин.
Бэль издалека наблюдала за этой сценой. Она не слышала, о чем они разговаривают, но подозревала, что Бруно, желая защитить ее, нагрубил Кристо. И ей пришлось признать, что Кристо обошелся с ее братом с пониманием и тактичностью. «Нашим братом», – поправила она себя. Кристо еще, конечно, не был готов признать кровную связь с детьми, но он обуздал свой вспыльчивый нрав, и Бэль была благодарна ему за его доброту.
Когда Бруно отошел, услышав то, что хотел, Кристо заметил, как темноволосый молодой человек, сын управляющего имением Марк, не спускал глаз с Бэль, которая разговаривала с подругой бабушки. Для Кристо было очевидно, что Марку нравится его жена. Он тут же почувствовал то, что ранее было ему незнакомо, – легкий приступ ревности, в нем просыпался инстинкт собственника. Тут его глаза встретились с глазами Бэль, и она застыла в напряжении. Его взгляд производил на нее почти гипнотический эффект. Она залпом выпила остатки вина из своего бокала.
– Съешь что-нибудь, – попросила бабушка. – Ты ведь ничего не ела с самого утра.
Бэль взяла предложенный ей сэндвич, и, хотя она чувствовала слабость в теле, это было не из-за голода.
– Я пойду переоденусь, – произнесла она, поглаживая кудрявую головку Франко, который стоял рядом.
Кристо так и продолжал стоять в холле, не желая присоединяться к ним.
– Какой-то он недружелюбный, – прошептала на ухо Бэль сестра Донетта.
– Он просто смущен, – выдавив улыбку, ответила старшая сестра, мысленно упрекая Кристо за нежелание познакомиться с детьми поближе. – Он очень стеснительный.
– Стеснительный? – удивленно повторила Донетта.
– Да, очень, – солгала Бэль. – Все будет по-другому, когда вы узнаете друг друга поближе.
И именно от Бэль зависело, действительно ли вскоре все будет по-другому. Она понимала, что Кристо был единственным ребенком и чувствует себя не совсем комфортно среди столь многочисленной семьи, будучи замкнутым человеком. «Но он все-таки достаточно терпелив к детям», – подумала она, наблюдая, как Франко тянул его за край пиджака. А как насчет ее самой? Неужели он тоже будет лишь снисходительно сносить ее? Она пыталась утешить себя воспоминанием того, как спокоен и тактичен он был во время короткого разговора с Бруно.
