По неписаным законам войны пользоваться чужими схронами было сравни предательству. Оставшись в неподходящее время без боезапаса, на который «духи» рассчитывали, как на последнюю надежду, они были обречены на гибель. Действующие в провинциях исламские суды не судили крысятников и мародеров, шастающих по схронам, отдавая воришек на откуп полевым командирам. Те, в свою очередь, с какими людьми особенно не церемонились.
Были подобные схроны и у группы Абдуллы. Один их них, находился в разрушенном доме того самого кишлака, где пытался спрятаться Джумахан. В заначке у Абдуллы был неразорвавшийся гаубичный снаряд, давно уже лежащий без дела. Его-то он и решил использовать в данной ситуации. На скорую руку был изготовлен фугас, который подчиненные Абдуллы установили около полуразрушенного дома, что стоял вплотную к дороге. Замаскировав фугас камнями и проведя от него метров на сто в сторону провод полевого телефона, стали ждать.
Примерно через час Абдулла услышал пуск реактивного снаряда. Это люди, приехавшие на «Семурге», запустили китайский «РС» в сторону города. Поскольку реактивной установки они не имели, запуск был произведен непосредственно с откоса арыка. Никакого толку от такой стрельбы (на кого бог пошлет) не было, тем не менее, в зачет группе выстрел шел, поскольку вызывал лишнюю панику среди населения и нервозность в кабинетах чиновников.
Отстрелявшись, «духи» попрыгали в «Семург» и поехали прочь из кишлака. Они не знали, что смерть придет очень скоро и, наверное, неожиданно.
Фугас сделал свое черное дело. Из шести человек, что сидели в машине, двоих разорвало в клочья. Взрывной волной машину перевернуло, она свалилась в арык. Еще двое «духов», придавленные машиной, утонули в арыке. Оставшиеся в живых раненые бандиты, в том числе и Джумахан, пытались выбраться на берег, но один из «нафаров» Абдуллы меткими выстрелами навсегда остановил их спасение. Абдулла не успел предупредить подчиненного о том, что желает захватить Джумахана живым.
Уже потом, осмотрев осколочные раны на трупе Джумхана, понял, что тот был не жилец. Абдулла дал распоряжение отрезать голову Джумахана, а труп прикопать в воронке от авиабомбы. Голова предателя требовалась Абдулле в качестве доказательства о свершенном правосудии. А исчезновение трупа станет очередным ребусом для «духов», который можно будет истолковать как угодно…
Джилани ещё долго общался со мной в тот день. Отлично понимая, что его брат кровью повязан с сэром мошавером, Джилани сам предложил мне организовать с ним очередную встречу, которая стала бы продолжением обоюдовыгодных взаимоотношений. В дальнейшем всё так и произошло.
Через пару месяцев, накануне проведения в Кандагарской провинции крупномасштабной операции, возглавляемая Абдуллой группа перейдет на сторону госвласти и, подписав секретное соглашение с руководством царандоя, приступит к исполнению особых заданий в тылу у непримиримых моджахедов. Но это тема отдельного повествования.
Для советских солдат и офицеров, кому пришлось хлебнуть лиха в Кандагарской провинции, Абдулла и ему подобные навечно останутся душманами. Такими же душманами для афганцев остались и мы — «шурави».
Вместо эпилога
Изложенные в этом повествовании факты соответствуют реальным событиям. Затронута, правда, незначительная частичка жизни некоторых её участников, волею судьбы ставших моими персонажами.
Командующий кандагарским царандоем полковник Мир Акай, бывший военный летчик, имевший это звание еще до Саурской революции, так и не дождался благосклонного к себе отношения со стороны своего бывшего подчиненного сержанта Гулябзоя, ставшего в 1979 году министром внутренних дел Афганистана. В конце 1988 года Мир Акай эмигрировал со своей семьей в Пакистан, где, возможно, проживает и теперь.
Абдулла в мае 1988 года, узнав через Джилани о моем отъезде на Родину, немыслимыми путями добрался до Кабула, и был последним из моджахедов, кого я видел в Афгане. Встреча происходила в одном из домов в старом квартале недалеко от дороги, ведущей из Кабула в Баграм. Позже до меня дошли слухи, что Абдулла погиб в бою с талибами, которые в 1994 году установили свою власть в Кандагаре.
Начальник спецотдела Аманулла с семьей уехал в провинцию Парван и его дальнейшая судьба — полная для меня загадка. Говорят, что он потом продолжил работу в разведке Северного альянса. Но это — никем не подтвержденная информация.
Балагур Джилани в 1989 году уехал с семьей жить в Герат, и устроился водителем грузовой автомашины. То, что он почти два года отработал в спецотделе, для окружающих людей было тайной за семью печатями.
Генерал Муслим Исмат после вывода советских войск из Афганистана продолжил и дальше верховодить в Кандагаре. В 1991 году в провинции начнет поднимать голову движение «Талибан». Идейный вдохновитель талибов — Мулла Омар, до этого не значившийся в списках ни советских, ни афганских спецслужб, сплотит в ряды наиболее воинствующих полевых командиров. Не желая делиться властью, генерал Исмат и его «малиши» вступят в жесточайшую схватку с Муллой Омаром и его сподвижниками.
С Серегой-артиллеристом осенью 1987 года произошел несчастный случай. Передвигаясь из городка в сторону Майдана, он уселся на «ресничку» «персонального» тягача. Водитель на тягаче был салабоном, буквально на днях прибывшим из Союза. Он вовремя не среагировал на то, что шедшая впереди бурбухайка резко затормозила. Тягач со всего маху залетел под высокий борт грузовика, и «ресничка», как лезвие, отсекла парню обе ноги. Ещё находясь в Ташкентском госпитале, Сергей узнал, что от него ушла жена…
Жизнь обломала Серегу. Он серьезно запил, а 15 мая 1989 года, в первую годовщину начала вывода советских войск из Афганистана, надев камуфляжный костюм, повесился в квартире своих родителей. До своего 25-летия он не дожил всего неделю.
Вернувшись на Родину, я, Анатолий Воронин, еще девять лет работал в системе МВД. Судьбой мне было уготовано побывать еще на одной войне — в Чечне. О том, как и что это было, можно написать не один страшный рассказ. Две разные войны, но как оказались похожи!..
Зная о моих похождениях в Афгане, близкие друзья — из тех, кто там тоже побывал, — считают, что заслуженно прозвали меня «душманом». Но я на это, конечно, не обижаюсь.
Астрахань, май 2002 года.
Примечания
1
Царандой — народная милиция, или МВД Республики Афганистан.
2
Нюрки — легкие самоходные артиллерийские установки воздушно-десантных войск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
