Если применить эти новые теории, например, к ситуации, возникшей вследствие психической травмы, становится понятным, почему невозможно предвидеть, будет ли травма иметь долговременные последствия для психики или очень незначительные последствия, или не будет иметь их вовсе. Это можно узнать лишь aposteriori. Без сомнения, из осторожности Ж. Пражье и С. Фор-Пражье рассматривали свои сравнения в качестве метафор, помещая их строго в лингвистический контекст, что, по моему мнению, умаляет их ценность. Я думаю, что эти сравнения выявляют, скорее, «аналоговые модели», и, при учете того факта, что психическое функционирование основано на биофизиологическом функционировании, можно обратиться к понятию анаклизиса, введенному Фрейдом в 1905 г. (Quinodoz, 1997а). Эта точка зрения совпадает с концепцией, объединяющей психе и сому, недавно выдвинутой М. Солмсом.
Заменил ли психоанализ науки, изучающие нервную систему?
Фрейд все свою жизнь придерживался мысли о том, что в более или менее близком будущем прогресс в биологии и науках, изучающих нервную систему, позволит лучше понять функционирование психики, как его понимает психоанализ, и преуспеть там, где сам он потерпел неудачу в своем «Проекте научной психологии»: «Без сомнения, однажды возникнет некий „биоанализ“…» — заявляет он (1913с, р. 313). Он говорит также о наступлении эры психотропного лечения: «Будем надеяться, что будущее научит нас прямо воздействовать на количество энергии и на ее распределение в психическом аппарате при помощи неких химических веществ» (1940а [1938], р. 51).
Как же обстоят дела через сто лет после появления «Проекта»? Открытие в 1950-х годах психотропных препаратов и энтузиазм, который сопровождал прогресс исследований в биологии и науках, изучающих нервную систему, определенно способствовали снижению интереса к психоанализу, которое мы наблюдаем в настоящий момент в мире. После того как психоанализ завоевал ведущее место среди психотерапевтических методов и в сфере университетского образования, особенно в США, он был подвергнут все увеличивающемуся давлению. Не только изменившееся общее умонастроение, требующее применения все более и более ускоренных методов лечения и оценок, основанных на измеряемых данных, но и давление социального, экономического и политического порядка объединенными усилиями насаждают медикаментозное лечение в ущерб психотерапевтическим подходам. К этим факторам присоединяются обещания ученых, заявляющих, что современные исследования в области мозга и памяти уже готовы окончательно похоронить методы, основанные на психоаналитических отношениях, несмотря на то, что вышеупомянутые исследования еще очень далеки от применения в клинической практике.
В 1998 г. Нэнси Андреассен, ученый с мировым именем, забила тревогу, чтобы обратить внимание на серьезную нехватку психотерапевтов, с которой столкнулось сегодня население США, внезапно обнаружившее, что медикаментозные методы лечения тоже имеют свои ограничения: «…мы должны сделать серьезный вклад в воспитание нового поколения подлинных специалистов в науке и искусстве психопатологии. Если этого не произойдет, мы, ученые, привыкшие иметь дело с высокими технологиями, спустя десять лет однажды можем проснуться и обнаружить, что „пришла весна, но птицы не поют“[3]. Применение технологии без сопровождения специалистов, имеющих специальный опыт в психопатологии, – это непродуктивное и, возможно, бесплодное занятие для одиночек» (1998, p. 1659).
Хронология понятий
Последействие – испытание реальности – опыт удовлетворения – научные модели – первичный процесс, вторичный процесс – принцип постоянства – принцип инерции – «proton-pseudos» – наука.
«Защитные психоневрозы» (1894а), «Об основании для выделения в неврастении определенного симптомокомплекса в качестве самостоятельного „невроза тревоги“» (1895b), «Еще несколько замечаний о защитных психоневрозах» (1896b), «Сексуальность в этиологии неврозов» (1898а), «О покрывающих воспоминаниях» (1899а)
Новый взгляд на психопатологию
Между 1895 и 1899 гг. Фрейд в различных статьях уточняет некоторые понятия, уже представленные им начерно в работах по истерии: первая и третья статьи появляются друг за другом и блестяще демонстрируют, как Фрейд эволюционирует в ходе поисков механизма, порождающего истерические симптомы, фобии и обсессии; во второй статье он впервые выделяет как специфическое расстройство невроз тревоги – то, что сегодня называют панической атакой, – отделяя его от неврастении; четвертая статья призвана убедить Венское медицинское сообщество в обоснованности гипотезы Фрейда о сексуальной этиологии неврозов; наконец, пятая статья вводит понятие покрывающих воспоминаний, т. е. детских воспоминаний, которые кажутся банальными, но за которыми прячутся другие воспоминания, вытесненные и сохраняющие свое патогенное влияние в бессознательном.
Изучая произведения
• «ЗАЩИТНЫЕ ПСИХОНЕВРОЗЫ» (1894а)
• «ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ О ЗАЩИТНЫХ ПСИХОНЕВРОЗАХ» (1896b)
Ссылки на страницы приводятся по изданию: Freud S. Les psychonévroses de défense (1894a); Nouvelles remarques sur les psychonévroses de défence (1896b) // Névrose, psychose et perversion, trad. J. Laplanche. Paris: PUF, 1973. P. 1–14, 61–81 [cтраницы, указанные в квадратных скобках, приводятся по изданию: OCF. Р., III, 1–18, 121–146].
В статье, опубликованной в 1894 г., Фрейд выявляет сразу большую часть механизмов, лежащих в основе истерических симптомов, фобий и обсессий: он дополняет свои соображения в статье 1896 г. и завершает их в главе под названием «Вытеснение» в «Метапсихологии» (1915d).
• Истерические симптомы: соматическая конверсия психической энергии
В работе «Защитные психоневрозы» (1894а) Фрейд берет в качестве модели истерию и идет дальше, чем его предшественники, которые остановились на том, что рассматривали состояние диссоциации у больных истерией как первопричину симптомов; Жанэ называет это расщеплением сознания, а Брейер гипноидным состоянием. Фрейд выдвигает свои собственные гипотезы и доказывает, что диссоциация не является спонтанной и что пациент активно, усилием воли вызывает это состояние диссоциации психики. Истерическая диссоциация может проявиться у человека, который до того был психически здоров (p. 3 [5]), и возникает, когда человек неожиданно сталкивается с невыносимыми представлениями, вызывающими мучительные аффекты, которые он хотел бы забыть: «Человек решил забыть об этом, поскольку он не в силах при помощи работы мысли разрешить непримиримое противоречие между этим представлением и собственным Я» (p. 3 [5]). Каким образом Я удается забыть эти невыносимые представления? На этот вопрос Фрейд отвечает, что Я, которому не удается уничтожить силу этих представлений, стремится уменьшить ее в целях своей защиты; отсюда название защитный психоневроз. Остаточное возбуждение проявляется тогда в форме патологических симптомов, в случае истерии это возбуждение преобразуется в соматический симптом: «Накопленное возбуждение переносится в тело. Я предложил бы называть этот процесс конверсией» (p. 4 [7]).
Таким образом, Фрейд показывает, что симптомы психоневрозов являются выражением некоего расстройства на психическом уровне и что они не проистекают из личного или наследственного «вырождения», как считалось до того момента. Его гипотеза объясняет также обратимость этого процесса и эффекта терапии: «Действие катартического метода Брейера заключается в том, чтобы специально вызвать возвращение этого телесного возбуждения в психическое, добиться того, чтобы противоречие было разрешено силой работы мысли и чтобы произошла словесная разрядка возбуждения» (p. 5 [8]).
• Превращение патогенных мыслей в фобии, обсессии и галлюцинации
Затем Фрейд исследует свою гипотезу, касающуюся образования фобий и обсессий, а также галлюцинаторного психоза. При фобиях и обсессиях склонность к соматической конверсии, характерная для истерии, отсутствует, таким образом, ослабленное представление продолжает существовать в области психики в форме навязчивых мыслей, которые заменяют патогенные мысли: «Ослабленное представление остается в сознании, в стороне от всех ассоциаций, но его аффект, оставшись на свободе, привязывается к другим представлениям; эти представления, сами по себе безобидные, после такого „ложного объединения“ превращаются в навязчивые представления» (p. 6 [9]). Что же касается галлюцинаторного психоза, он подчиняется тому же механизму, что и психоневрозы, но в этом случае диссоциация сопровождается значительно более энергичным и действенным типом защиты: «Она состоит в том, что Я отбрасывает („verwirft“) невыносимое представление („unerträglich“) в то же время, что и его аффект, и ведет себя так, как если бы это представление никогда не достигало Я.
