твари, как оча. Сейчас возникла реальная угроза – эти существа способны всех нас уничтожить. Не думаю, что слабая человеческая девочка сможет нам помочь по-настоящему.
В это время воины, подвергшиеся воздействию нишати, спускались с верхней площадки цитадели. Один за другим они сходили с винтовой лестницы башни третьего яруса и показывались в проеме, перед тем, как продолжить путь вниз.
Я случайно встретилась взглядом с Чигреком. Сейчас он уже не казался тем бесстрашным рубакой, каким предстал перед нами под конец боя. Сотник робко отвел взгляд. Нервно дернулся мускул у него на щеке. Как же жалко он сейчас выглядит! Вагры, которые всю жизнь гордятся своим бесстрашием, вынуждены перед чужаками демонстрировать такое незавидное состояние.
Тут мне начало казаться, что я понимаю негодование Фангура. Нужно аккуратно использовать нишати. Если бы только кто-нибудь дал действенные советы по поводу моих способностей. Неужели я действительно своей никчемностью могу подвести весь отряд?!
Находясь под впечатлением от лицезрения отката у сотника, я даже перестала чувствовать обиду от слов вождя в мой адрес.
Следующим в проеме показался Снарвог. Он рассеянно водил головой из стороны в сторону. Когда взгляд воина остановился на мне, он резко дернулся, и его глаза испуганно округлились. Едва не споткнувшись, тот поспешил зайти за стену. Я шагнула за высоких Сергея и Лияну, чтобы меньше показываться на глаза ваграм.
Фангур демонстративно пошел сопровождать своих бойцов.
Небесное светило подкатило к горам на западе. Оча, изрядно повозившись у туши летучего ящера, поспешили к югу, откуда пришли. Уж очень им не хотелось оказаться в темное время на открытой территории.
Мы не стали задерживаться наверху и тоже пошли вниз.
– Как-то неудобно получилось, – начала я извиняющимся тоном, обращаясь к своим соратникам. – Для воинов-вагров бесстрашие так важно…
– Не беспокойся, – перебил меня Сергей, понизив голос. – Лияна права. Через несколько часов они придут в норму. Вряд ли откат значительно отразиться на них в дальнейшем. Фангур успокоится и придет к правильному выводу.
– Зорлаг настраивает вождя против меня.
– С чего ты взяла?
– Он что-то нашептал ему, перед тем, как тот разразился гневной тирадой в мой адрес. Этот шаман замышляет недоброе. Он видит во мне опасность, и действует так, как в свое время поступал Зартог. Я боюсь.
– Не думаю, что тебе угрожает опасность со стороны вагров, – успокаивающим тоном проговорил Сергей. – У степного народа за долгие тысячелетия выработался страх перед летучим ящером. Они не сделают ничего плохого тому, кто уничтожил их главного врага.
– Но Зорлаг может иметь свое мнение, отличное от взглядов всех остальных. О чем бы ни думали в орде, он все будет делать по-своему. Фангур же привык прислушиваться к шаманам, и те могут убедить вождя в правильности своей точки зрения.
– Похоже, ты начиталась на Земле женских романов, – иронично заметил Сергей и поднял руку к лицу, трогая больной зуб.
– Болит? – поинтересовалась я.
Мне стало не по себе. Если Гай оказался прав, и мое лечение дало лишь временный эффект, то придется использовать клещи по назначению.
– Боли нет. Пломба выпала, и зуб, вроде, целый, – удивился мой пациент.
Не может быть! Неужели нишати восстановила все, вплоть до эмали?! Если так, то эта субстанция имеет неограниченные возможности в медицине.
Недаром дивы, использующие нишати больше других в этом мире, живут невообразимо долго, и почти в любом возрасте выглядят молодыми. Здесь недооценивают того, что имеют. На Земле такие возможности в лечении болезней и общем укреплении организма, даже не принимая в расчет всего прочего, перевернули бы устои общества.
Отряд стоял у стен цитадели. Зартог и Зацзевог оказывали помощь раненым.
– Фангур, я могу помочь твоим шаманам с нишати, – крикнула я и тут же осеклась.
Не стоило поднимать эту тему.
– Раненых немного, Зорлаг и Зацзевог сами справятся, – ответил он довольно мягким тоне, а затем обратился ко всей нашей группе: – С нами оставались три сотни лучших моих воинов, а в бою отряд потерял восемь десятков убитыми. Оча атакуют наверняка и в плен не берут. Если это была лишь их разведывательная вылазка, то при следующем штурме мы все погибнем. Они навалятся всем скопом, и даже нишати Алии не поможет.
– Нужно как можно скорее вырваться на юг, на равнину перед Арагуйей, – высказался Гай. – Туда наши враги, скорее всего, не сунуться.
– Южные расщелины для нас закрыты. Путь поверху хребта тоже невозможен, – парировал вождь. – У нас не получится там пробраться под покровом ночи подобно тому, как это сделал Снарвог. Нельзя незаметно провести перед носом оча весь отряд.
– Можно попытаться вывести человеческую девочку малой группой, – предложил Зорлаг, пронося руку над раненым. – Дружина в это время будет проводить отвлекающий маневр.
– Исключено! – отрезал Фангур. – Риск очень большой. Оставлять Алию без надежной защиты нельзя.
– Мы можем сначала отправиться на восток или на запад, а затем свернуть на юг, – предложил Сергей. – Если оча сейчас в районе южного хребта, мы их обойдем стороной.
– На востоке придется переправляться через реку, где обитают удавы, – заметила Лияна. – Лучше идти в западном направлении.
На несколько ударов сердца воцарилась тишина. Других предложений не последовало.
– Хорошо, я сейчас же высылаю разведывательный дозор, и выдвигаемся, – пробасил вождь, затем, повернувшись к ожидающим его сотникам, продолжил: – Ранхат, отправляй разведгруппу в горы на запад. Пусть время от времени высылают бойцов с донесениями о положении дел. И еще, включи туда Снарвога.
– Он же под откатом, – попытался возразить сотник.
– Ничего, по пути придет в себя. Зато осознает всю суровость службы у нас и быстрее успокоиться, что не стал воином дружины.
У остатков крепостной стены похоронная команда спешно копала ров для братской могилы. Фангур поторопил копачей, находящихся уже по пояс в вырытой траншее.
Похороны оказались, пожалуй, самой долгой процедурой. Отдать дань памяти павшим вождь считал первостепенной задачей. Все остальное было подготовлено заблаговременно, чтобы быстро покинуть расположение.
Группа разведчиков собралась спешно выйти на задание, но Зорлаг остановил ее командира. Тот снял шлем, и шаман, не доходя до него двух шагов, провел рукой сверху-вниз, затем произнес:
– Можете идти.
Тучный вагр, с кем проводилась странная процедура, повернулся ко мне спиной, и перед тем, как он вновь надел шлем, я заметила, точнее, почувствовала, что в основании его головы появился незримый ромбик. Значок удалось ощутить даже сквозь густые волосы воина. Другой шаман, Зацзевог, что-то проговорил Снарвогу, и бойцы быстрой походкой, переходящей на бег, двинулись в путь.
Мы отправились в том же направлении, когда совсем стемнело. Для меня подготовили комфортные носилки. В них я могла сидеть на мягком возвышении. Чтобы
