Кому доверять? На кого надеяться? Только на Всевышнего, который не оставляет верных.
В конце правления Исмаила, Див-султан получил должность амир-аль-умара, главнокомандующего кызылбашским войском. В целом он ее заслуживал, поскольку был лучшим из сефевидских военачальников. Но на ту же должность претендовал Кёпек-султан, вождь племени устаджлы. Сложилось так, что прежде амир-аль-умарами были старший брат Кёпек-султана Чаян и его сын Баязид. Никакого установления по поводу того, что амир-аль-умаром может быть только предводитель устаджлы, не существовало, но Кёпек-султан уже считал эту должность наследственной в своем роду и надеялся занять ее после брата и племянника вдобавок к уже имевшейся у него должности визиря[65] Тебриза.
Здесь можно сделать паузу для того, чтобы восхититься мудростью османских султанов, которые старались держать тюркскую кочевую знать подальше от себя и предпочитали назначать на высокие должности выходцев из янычарского сословия, формирующегося в результате принудительного набора мальчиков из немусульманских семей. Янычары, считавшиеся рабами султана, целиком и полностью зависели от воли и расположения своего повелителя и не имели под собой опоры в виде родовых связей и какого-нибудь воинственного племени. Кызылбашская знать, с одной стороны, была опорой шахской власти, а с другой – представляла собой значительную угрозу, сравнимую с той, что исходила от внешних врагов.
Слабым местом Див-султана была малочисленность его племенного войска – румлу не являлось самым крупным из кызылбашских племен, и, кроме того, большинство его представителей предпочло перейти к оседлому образу жизни, который был много удобнее и безопаснее кочевого. На тех территориях, которыми правили старейшины румлу, власть Див-султана была незыблемой, но в случае конфликта с кем-то из эмиров, он не мог повести за собой много воинов. Желая выиграть время для усиления своих позиций и ослабления врага Див-султан Кёпек-султану Устаджлы стал помогать ему в делах правления, но при этом не сделал Кёпек-султана вторым векилем при шахе Тахмаспе. В противостоянии с Кёпек-султаном Див-султан опирался на поддержку Чуха-султана Текели. Союз племен румлу и Текели представлял собой силу, не меньшую, чем племя устаджлы, а если принимать во внимание территориальное влияние, то под контролем Текели находились Исфахан с Хамаданом[66], румлу пользовалось влиянием в Азербайджане[67], а устаджлу контролировали Тебриз и Хорасан.
В триумвирате, состоящем из Див-султана, Кёпек-султана Устаджлы и Чуха-султана Текели, ведущую роль продолжал играть Див-султан, после него стоял Чуха-султан, а Кёпек-султана к делам правления не особо-то и допускали. Так, например, в дошедшей до нас части «Лучшей из летописей» Хасан-бека Румлу, служившего Тахмаспу и его сыну, шаху Исмаилу II, говорится о том, что Чуха-султан ставил на документах свою печать вместо печати Кёпек-султана. Усыпив бдительность Кёпек-султана, его «соправители» начали заменять представителей племени устаджлы, занимающих важные должности, своими людьми. Кроме того, они пытались «распылить» устаджлы по всей территории государства, раздавая старейшинам племени наделы в отдаленных друг от друга местах. В результате триумвират просуществовал с осени 1525 года до весны 1526 года, когда Кёпек-султан поднял восстание.
Поначалу удача была на стороне Кёпек-султана, одержавшего победу в первом крупном сражении с племенем текели, но за победой последовали два поражения, вынудившие устаджлы укрыться в Гиляне для восстановления сил. Весной 1526 года Кёпек-султан сумел захватить Ардебиль, а затем пошел на Тебриз, но был остановлен близ Шарура[68]. Сражение, в котором решалась судьба противоборства, выдалось крайне ожесточенным. Устаджлы были разгромлены, уцелевшим удалось бежать в Решт, а Кёпек-султан пал на поле брани.
Растянувшаяся на год смута парализовала управление государством и позволила Шейбанидам захватить Тус и Астрабад[69]. На фоне большой войны разгорелось множество мелких межплеменных конфликтов. Сефевидское государство напоминало котел с кипящей водой… Хорошо еще, что османскому султану Сулейману было не до происходившего на востоке, потому что он вел большую войну с Венгерским королевством и Габсбургами[70]. В этом шаху Тахмаспу сильно повезло.
Бедственное положение, в котором оказалось государство, позволило Чуха-султану настроить тринадцатилетнего шаха Тахмаспа против Див-султана, выставив его главным виновником смуты. Зерна наговора упали на плодородную почву, поскольку юный шах тоже был недоволен деспотизмом своего властного атабека. 5 июля 1527 года Тахмасп пустил стрелу в Див-султана, едва тот вошел в зал, где собирался диван[71]. По молодости лет шах не сумел как следует натянуть тетиву, так что стрела не убила Див-султана, но начатое завершили своими саблями шахские телохранители.
Расправившись с Див-султаном, Тахмасп проявил милость по отношению к скрывавшимся в Реште эмирам племени устаджлы, которые получили от шаха прощение и должности. Главой племени румлу стал Сулейман-бек, подчинявшийся Чуха-султану. Таким образом, Чуха-султан Текели стал единовластным правителем государства в качестве атабека, а его племя, после разгрома устаджлы, выдвинулось на первое место среди кызылбашских племен, и старейшины текели заняли важнейшие из государственных должностей… Но возвышение Чуха-султана не нравилось вождям других племен точно так же, как им был поперек горла Див-султан. Эмиры ждали удобного момента для того, чтобы расправиться с очередным «выскочкой», и такой момент настал в 1531 году, когда шаху Тахмаспу минуло семнадцать лет.
Одним из главных противников Чуха-султана был Хусейн-хан Шамлу, занимавший должность правителя Герата. Конфликт между Чуха-султаном и Хусейн-ханом является наглядным свидетельством того, какой вред могут наносить государству внутренние распри. Когда в 1531 году шейбанидское войско осадило Герат, Чуха-султан отказался отправлять кызылбашей на помощь Хусейн-хану, то есть предпочел потерять большой город, имевший важное стратегическое значение, ради того, чтобы избавиться от своего врага. Но Хусейн-хан не стал оборонять Герат до последнего вздоха – он сдал город Убайдулле-хану, племяннику Мухаммеда Шейбани, а сам направился в шахскую ставку, расположенную близ Исфахана, для того чтобы обличить перед шахом его вероломного атабека. Чуха-султан планировал убить Хусейн-хана, и тому стало об этом известно. Ночью, внезапно, воины шамлу напали на шатер Чуха-султана, которому удалось бежать в шатер шаха, однако это его не спасло – возмездие настигло его и там, а две стрелы, пущенные мстителями, попали в тадж Тахмаспа. Будь в то время у Тахмаспа надежная опора, Хусейн-хану пришлось бы заплатить за свое поведение жизнью, но обстоятельства сложились так, что опорой для шаха стал Хусейн-хан, назначенный новым атабеком. Возвышение Хусейн-хана стало итогом второй гражданской войны между его сторонниками и теми, кто хотел сделать атабеком Шах-Кубада, сына Чуха-султана. Проигравшее войну племя текели по повелению шаха подверглось поголовному истреблению. Понятно, что Тахмасп предусмотрительно хотел предотвратить будущие осложнения, но историки былых времен связывали его решение с попыткой воинов текели захватить шаха в плен. Но так или иначе, после второй смуты, еще сильнее ослабившей сефевидское государство, бразды правления попали в руки
