– Говорите же, – снова загремело в динамике, – вас слушают!
– Очень понравилось! – подхватил игру Роканнон. – Мой полосатый удивительно легкокрыл. Летит, точно западный ветерок в летнюю пору. – Этот поэтический комплимент он как-то слышал за столом в парадном зале Халлана.
– Он отличных кровей.
– Говорите же! Вас слушают!
Не обращая ни малейшего внимания на вопли из динамика, они принялись обсуждать родословные Крылатых и проблемы их разведения в неволе. Вскоре в туннеле откуда-то появились двое «глиняных» и мрачно буркнули:
– Идемте.
По лабиринту переплетающихся бетонных коридоров они вышли к аккуратному, почти игрушечному автоматическому электрокару, на котором проехали несколько миль с довольно приличной скоростью куда-то вглубь, где вскоре, видимо, кончился глинистый слой и пошли известняки. Кар остановился у входа в ярко освещенный зал, в дальнем конце которого на возвышении стояли трое пещерных жителей. Сперва Роканнону даже стало стыдно: он, этнолог, не мог отличить одного гдема от другого! Такими в давние времена голландцам показались китайцы, а центаврийцам – русские… Позор! Понемногу он понял, чем отличается от других тот гдем, что стоял в центре: у него было белое властное лицо, все испещренное морщинами, и железная корона на голове.
– Что угодно Властелину Звезд в пещерах Могущественных?
Невыразительность «общего» языка была Роканнону только на руку. Он ответил столь же официально:
– Я надеялся быть гостем в пещерах гдемьяр, узнать обычаи повелителей Ночи, увидеть чудеса, ими сотворенные. Пока этой надежды я не утратил. Но сейчас в вашем мире творится неладное, и я поспешил сюда, сильно обеспокоенный. Поскольку я являюсь полномочным представителем Лиги Миров, то прошу вас отвести меня к звездному кораблю, который Лига преподнесла вам в знак своего доверия.
Ни один из троих и глазом не моргнул. Благодаря тому что они стояли на возвышении, их широкие, как бы лишенные признаков возраста лица и неподвижные, каменные глаза были сейчас на одном уровне с лицом Роканнона. Зрелище было не из приятных. В конце концов тот, что стоял слева, заговорил на исковерканном межгалактическом, и эта «обстриженная», полудетская речь забавно контрастировала с его мрачно-торжественным каменным лицом:
– Корабля нет.
– А где же он?
Гдем подумал минутку и уклончиво повторил:
– Корабля нет.
– Говори лучше на «общем» языке, – предложил ему Роканнон. – Я прошу вашей помощи, гдемьяр. В этом мире появились враги. Не только Лиги, но и ваши. И если вы допустите, чтобы они здесь остались, ваш мир вскоре будет принадлежать им.
– Корабля нет, – еще раз повторил гдем. Остальные двое стояли рядом молча, как сталагмиты.
– Ну что ж, в таком случае я должен буду передать Лиге, что народ гдемьяр не оправдал ее доверия и недостоин участия в великой Войне.
Ответом ему было молчание.
– Доверие должны проявлять обе стороны. Иначе доверия быть не может, – сказал гдем с железной короной на голове, воспользовавшись все же «общим» языком.
– Разве я обратился бы к вам с просьбой о помощи, если б не доверял вам? – удивился Роканнон. – Хорошо, прошу вас лишь об одном: пошлите свой корабль в Кергелен, только с моим посланием, никого из людей посылать не нужно – он долетит и сам.
Снова повисло молчание.
– Корабля нет, – снова повторил тот, что слева.
– Пойдем отсюда, Могиен, – сказал Роканнон и повернулся к «глиняным» спиной.
– Те, кто предает Властелинов Звезд, предают и древние обычаи нашего мира, – неторопливо и отчетливо произнес Могиен. – Вы издавна ковали для нас мечи, жители глиняного царства. И мечи эти еще не заржавели. – И, не прибавив больше ни слова, он вместе с Роканноном последовал за серыми тенями стражников к электрокару, который повез их обратно по путанице пустых, ярко освещенных коридоров к выходу в мир солнечного света.
Сперва, желая стряхнуть с себя тягостные впечатления, они пролетели несколько миль к западу и только тогда приземлились на берегу лесной речки и стали решать, что делать дальше.
Могиен чувствовал себя виноватым; он, привыкший быть гостеприимным, не оправдал надежд своего гостя! Даже обычное самообладание ему несколько изменило.
– Земляные черви! – возмущался он. – Жалкие трусливые личинки! И никогда ведь прямо не скажут, что у них на уме! Все маленькие народцы такие, даже фийя. Хотя фийя-то как раз доверять можно. Как ты думаешь, «глиняные» не могли отдать корабль врагу?
– Откуда нам знать.
– Мне ясно только одно: корабль они отдали бы только тому, кто заплатит за него двойную цену. Вещи, вещи, вещи, богатство – только и думают, как бы побольше к рукам прибрать! Интересно, что имел в виду тот старик, когда сказал, что доверие должны проявлять обе стороны?
– Мне кажется, гдемьяр считают, что мы – то есть Лига – их обманули, предали. Сперва мы их всячески поддерживали, а потом вдруг бросили на целых сорок пять лет, и даже весточки ни разу не послали, и к себе больше не приглашали – велели самим о себе заботиться. А все я со своими идеями! Хотя гдемьяр-то об этом не знают. Да и с какой стати им оказывать мне одолжение? Сомневаюсь, правда, чтобы они вступили в сговор с врагами. Но даже если они и договорились продать им корабль, все равно эти враги смогут сделать с его помощью не больше, а может, и меньше, чем я. – Роканнон, устало опустив плечи, смотрел на сверкающую ленту реки.
– Роканнон, – окликнул его Могиен, впервые обратившись к нему как к представителю своего племени, – тут недалеко, за лесом, живут в неприступном замке Кьодор мои родственники – тридцать сильных ангьяр, вооруженных мечами. И замку принадлежат три деревни ольгьяр – «низкорослые» тоже пригодятся, если мы решим наказать этих «глиняных» наглецов…
– Нет, – отрезал Роканнон. – Скажи своим, чтобы присматривали за «глиняными», это не повредит; враги вполне могут их подкупить. Но запретов мы нарушать не станем, и никаких войн между народами вашего мира развязывать тоже не будем. Это было бы совершенно бессмысленно. В такие времена, как сейчас, дорогой мой Могиен, судьба одного-единственного человека не имеет значения.
– А что же тогда имеет? – Могиен удивленно вскинул глаза.
– Господин мой, – обратился к нему молодой стройный ольгья Яхан, – там, среди деревьев, кто-то прячется. – И он указал на тот берег реки, где среди темных лап хвойных деревьев мелькало что-то яркое, пестрое.
– Это же фийя! – воскликнул Могиен. – Ты только на Крылатых посмотри! – Все четыре громадных зверя уже уставились туда, насторожив уши.
– Могиен, правитель Халлана, всегда приходит к народу фийя с миром! – загремел над неглубокой шумливой речкой могучий голос Могиена, и сразу же в сплетении теней на противоположном берегу возникла маленькая фигурка. Казалось, человечек приплясывает среди прыгающих солнечных зайчиков, все время меняя свой облик, пропадая из виду и снова становясь видимым, а когда фийян наконец двинулся к ним, Роканнону показалось, что он идет по реке, «аки посуху», – так легко ступало это хрупкое существо по просвеченному солнцем мелководью. Полосатый кот тут же поднялся и, мягко ступая могучими лапами, подошел к самой кромке воды. Когда фийян вышел на берег, Крылатый склонил к нему огромную мохнатую голову, и крошечный человечек ласково почесал его за ушами. Потом подошел к людям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
